Владимир Печенкин – Антология советского детектива-32. Компиляция. Книги 1-20 (страница 210)

— Зачем ты первому встречному об этом? Кто тебя просил? — взорвалась тогда Лариса.

— Да ты что, сама же говорила как-то, что хочешь повыгоднее продать, — обиделась Нина. — И человек этот очень интеллигентный, порядочный.

Лариса смутилась: действительно, был между ними разговор о продаже. Нина успокоила ее: может быть, только пообещал и ехать не собирается.

И вот этот звонок.

— Покупатель что надо, — продолжала тараторить в трубку Нина. — Богатый — за ценой не постоит. Короче: отпрашивайся с работы, собирай свои сокровища и жди, мы к тебе через часок заедем.

Лариса медленно подошла к шкафу, открыла дверцу. Вот они — ее сокровища! Она осторожно взяла в руки тяжелую хрустальную вазу и невольно залюбовалась ею. Свет из окна причудливо заиграл на полированных гранях стекла, золотой окантовке, отчетливо высветил замысловатый орнамент. Работники музея, которым несколько лет назад Лариса показала вазу, откровенно восхищались работой старых мастеров, подтверждали антикварную ценность вещи, называли даже ее примерную стоимость — весьма значительную. Ларисина бабушка рассказывала, что ваза находилась в наборе царской столовой, в семнадцатом году была куплена с рук за 500 рублей — деньги по тем временам немалые.

Лариса вытащила вторую вещь: массивные карманные часы с тремя крышками, на одной из которых имелась четкая гравировка: «Поставщик двора Его Императорского Величества Павел Буре». Часы очень древние, а отсчитывали время так, будто только вчера первый раз завел их мастер. Одного только чистого золота в корпусе — 80 граммов. Эту вещь она еще никому, кроме Нины, не показывала. Лариса почувствовала на своей ладони тяжесть часов. «Пусть тебе все это — на долгую память обо мне», — вспомнились слова бабушки. От мысли о предстоящем расставании с дорогими вещами защемило сердце. Но тут же пришли на память слова подруги: «Хороший покупатель… За ценой не постоит!»

Быстро сложив в хозяйственную сумку вазу, часы и икону, Лариса вышла из дома. К подъезду лихо подкатило такси. Из машины резво выскочил молодой мужчина в модной куртке, простоволосый, отвесил Ларисе полупоклон.

— Счастлив с вами познакомиться, Лариса Петровна, — белозубо улыбнулся мужчина. — Называйте меня просто Славиком, — представился он.

«А верно ведь сказала Нина: обходительный, культурный», — отметила про себя Лариса, невольно попадая под обаяние нового знакомого. Увидев через окно такси улыбающееся лицо Нины, Лариса подсела к ней на заднее сиденье. Славик, предупредительно закрыв за Ларисой дверцу, сел рядом с шофером. Нина тронула Ларису за рукав, кивнула на Славика: ну как? Лариса улыбнулась одними глазами: «Начало хорошее». Славик ей решительно понравился.

Но куда они едут? Словно прочитав ее мысли, Славик перегнулся через спинку сиденья, доверительно зашептал:

— Тут у вас в Пскове есть великий знаток старинных вещей. Покажем ему наш антиквариат: его авторитетное слово будет окончательным.

И то, что покупатель не накинулся сразу на ее вещи, не стал их лапать и бесцеремонно разглядывать, и то, что он решил вместе с нею услышать авторитетное мнение специалиста, — все это еще больше располагало к мужчине, укрепляло к нему доверие. Такси остановилось у многоэтажного здания территориального строительного управления на Горной улице. Славик так же стремительно выскочил из машины, открыл дверцу, помог выйти Ларисе и Нине.

— Ну, я пойду, мне на работу, вы уж тут сами, — заторопилась Нина, прощаясь с Ларисой и лучезарно улыбаясь Славику.

Лариса, держа в руке сумку со своими сокровищами, несколько нерешительно последовала за своим спутником к зданию управления. Видимо, снова почувствовав неуверенность Ларисы, Славик наклонился к ней и зашептал:

— Удивлены, что я привез вас сюда, а не в музей? Но ведь, согласитесь, нашу с вами предстоящую сделку афишировать нежелательно. А здесь работает замечательный знаток старины. Мне и свою одну вещицу надо ему показать.

Они поднялись на третий этаж, Славик подвел Ларису к коридорному окну, поставил на подоконник свой «дипломат», улыбнулся.

— Присмотрите, пожалуйста, за моим имуществом, — указал на «дипломат». — Там большие деньги и ценности. Сейчас я приведу эксперта. — И быстро двинулся по длинному коридору. Дойдя до его конца, завернул за угол.

Лариса поставила сумку рядом с «дипломатом», прислонилась к подоконнику.

Через несколько минут Славик вернулся вместе с мужчиной, старше его по возрасту, плотного телосложения, одетым в безукоризненно сидящий на нем костюм. Почти половину его лица закрывали темные очки. Еще издали Лариса услышала их громкий разговор.

— Рад, очень рад тебя видеть, Славик, — улыбаясь говорил мужчина. — Так ты в Псков на своей тачке?

— Не рискнул — гололед, на поезде приехал, — ответил Славик.

В двух шагах от Ларисы мужчины остановились и, не обращая на нее внимания, продолжали оживленно беседовать.

— Какими же судьбами в наш древний град занесло? — спросил мужчина.

— Все та же неуемная страсть влечет своего жалкого раба в дальние странствия, — театрально развел руками Славик и скромно потупился.

— A-а, понимаю, понимаю, — положив Славику на плечо руку, улыбнулся мужчина, — что-нибудь наглядел для своей коллекции?

— Да вот тут, — Славик подошел к окну, легонько отстранил Ларису, открыл «дипломат» и, вытащив оттуда маленькую — в ладонь — иконку, протянул ее мужчине. — Да, кстати, — спохватился Славик, — познакомьтесь: Лариса Петровна — Генрих Осипович Зуев, непревзойденный ценитель и знаток антиквариата.

— Ну-ну, Славик, ты уж слишком о моей скромной персоне, — развел руками Зуев, кланяясь Ларисе. — В пределах своих познаний готов помочь. Ну-ка, ну-ка, посмотрим. — Он стал пристально разглядывать иконку, зачем-то колупнул ногтем оправу, послюнявил палец и потер им заднюю стенку оклада. Возвращая иконку Славику, завистливо вздохнул:

— Везет тебе, Славик, бесценная вещица. Сколько просят за икону?

— Три куск… ой, простите, три тысячи запросили.

— Ну что ж, вещь того стоит, — задумчиво протянул Зуев.

— Генрих Осипович, не посмотрите ли у Ларисы Петровны вещицы? — пряча иконку в «дипломат», попросил Славик.

— Рад буду услужить. Конечно, в пределах моих скромных познаний. — Зуев уставился на Ларису темными кругами очков.

Лариса стала торопливо открывать замок сумки.

— Только не здесь, — с легкой укоризной в голосе остановил Ларису Зуев. — Тут же постоянно ходят люди, сами понимаете: нездоровое любопытство и тому подобное. Давайте поступим так… — Секунду-две Зуев раздумывал. — Вы, уважаемая Лариса Петровна, побудьте минут десяток здесь, а мы со Славиком зайдем в мой кабинет и осмотрим ваши вещи и, кстати, покажем их моему коллеге, тоже опытному антиквару. И тогда уж не обессудьте: приговор наш будет окончательным и не подлежащим обжалованию, — заразительно рассмеялся своей шутке Зуев и добавил: — А может быть, вы боитесь, что мы удерем с вашими вещами, ну, скажем, на парашюте с третьего этажа, а?

— Ну что вы, что вы… — засмущалась Лариса. — Ради бога, пожалуйста.

Забрав у нее сумку, Зуев и Славик ушли за поворот коридора.

«Какие хорошие люди! — подумала Лариса. — И какие авторитетные: кто-то ведь доверил Славику вещь за три тысячи рублей». Зуев ей понравился особенно, хотя из-за темных очков она так и не смогла рассмотреть его лица. «И, боже мой, сколько, оказывается, у нас в Пскове знатоков антиквариата, а я и не знала…»

Мимо Ларисы по коридору сновали какие-то занятые люди с бумагами в руках, из-за дверей кабинетов доносилась дробь пишущих машинок.

«И такие крупные специалисты — знатоки старины, работают здесь рядовыми служащими, — продолжала размышлять Лариса. — Интересно, сколько же предложит мне Славик? Уж если за такую махонькую иконку — три тысячи, то меньше чем за пять тысяч я свою икону не отдам. А за часы, вазу?» Лариса взглянула на наручные часы. Прошло уже десять минут. «Видимо, спорят о достоинствах и ценности вещей», — решила она. «Почему же они так долго?» — спустя еще десять минут подумала Лариса. Смутное чувство тревоги стало заползать ей в душу. «Нет-нет! — гнала она вкравшееся подозрение. — Быть того не может: такие представительные дядечки. И к тому же они — в кабинете. Зуев вышел в одном костюме. „С парашютом, что ли, с третьего этажа?“ — вспоминала она шутку Зуева. Да вот же и „дипломат“ свой с деньгами и иконой Славик оставил на мое попечение. — Лариса обернулась и увидела… пустой подоконник! „Когда же успел забрать, почему я не видела?“» — чуть не закричала Лариса, и ноги сами понесли ее в конец коридора. За поворотом начинался другой, маленький коридор, никаких кабинетов здесь не было и в помине, коридор обрывался лестничной площадкой. Еще не осознав весь ужас случившегося, Лариса стремглав сбежала по этой лестнице вниз и очутилась у главного входа, через который полчаса назад она вошла со Славиком.

— Здесь не проходили сейчас двое… с хозяйственной сумкой и «дипломатом»? — заплетающимся языком спросила Лариса у старика вахтера, читавшего газету.

— Многие здесь ходят, может, и дипломаты какие проходили, шут их знает, — недослушав, ответил вахтер и снова уткнулся в газету.

Лариса стремительно кинулась назад, стала наугад проверять кабинеты учреждения. Нет, никто не знал Зуева, не видели и двоих мужчин, описываемых Ларисой. Громко рыдая, Лариса выбежала вон из здания.