Владимир Печенкин – Антология советского детектива-32. Компиляция. Книги 1-20 (страница 201)

— Стой, Иванов! Сдавайся! — все еще надеясь взять бандита живым, крикнул Копылов. В ответ — снова выстрелы. Тогда Копылов, поставив автомат на короткие очереди, нажал гашетку. В тот же миг рядом бабахнула винтовка Володи. И наступила звонкая тишина.

Когда они осторожно подошли к черневшему в камыше телу, Володя наклонился над ним и тихо произнес:

— Вот и отлетела твоя бандитская душа, Иванов.

Днем на озеро для официального опознания убитого привезли старика Иванова. Опустившись на колени возле бездыханного тела и сняв с седой головы шапку, старик глухо простонал:

— Сын это, мой сын… Один я теперь остался…

Копылов постоял рядом, потом устало побрел к берегу, где, застыв на ледяном ветру, уже давно поджидал его Володя-партизан.

Вскоре Копылова перевели на работу в уголовный розыск Псковского областного управления внутренних дел. Пожеревицы по сравнению со Псковом вспоминались тихой обителью. В Пскове что ни ночь — грабежи, драки, а то и почище что. И когда только успела разная мразь в областной центр собраться?! Отсыпались оперативники большей частью днем, а с вечера — на ногах: того и жди, что последует срочный вызов.

…Тусклый электрический свет едва освещал вход в единственный тогда в городе ресторан. Время для дежуривших здесь сотрудников уголовного розыска тянулось медленно.

Наконец из распахнувшихся дверей вывалилась шумная компания подвыпивших мужчин, по приметам — они. Копылов отделился от стены и не торопясь приблизился к одному из них — низкорослому, с квадратными плечами.

— Не найдется закурить? — небрежно спросил он, и когда незнакомец вытащил из кармана брюк мятую пачку «Казбека», Копылов мертвой хваткой зажал его руку. Мгновение — и, выхватив из кармана пиджака задержанного «вальтер», он заставил остальных бандитов поднять руки. Оперативники быстро обыскали и обезоружили опешивших дружков задержанного, затем доставили всех в управление.

В ту снежную зиму псковский угрозыск буквально лихорадило. Не проходило недели, чтобы где-то не вскрыли сейф с деньгами, а то и просто не стащили металлический ящик с денежной выручкой, зарплатой рабочих. Пятая, шестая, десятая, двенадцатая кража, и всё — в разных местах Псковского, Печорского, Островского районов. Налетчики вели себя смело и нагло: оглушали и связывали сторожей или случайных очевидцев и, угрожая оружием, исчезали бесследно, прихватив очередной сейф. Начальник областного угрозыска полковник Зингер собрал работников своего отдела. Был он мрачнее тучи.

— Четырнадцать краж на сегодняшний день, — подытожил он оперативные сводки последних недель, — и ни одной раскрытой…

Вернувшись после совещания в свой кабинет, Копылов вновь стал внимательно изучать оперативные сводки. И вдруг… Черт возьми, как раньше он не обратил на это внимание? Все 14 ограблений совершены в ночь с пятницы на субботу! Значит, орудует одна и та же группа, и в ее действиях существует какая-то закономерность. Какая? Может быть, преступники связаны одной и той же работой? На память пришли показания подвергшихся нападению сторожей: в руках у одного из грабителей был железнодорожный фонарь. Железнодорожники? Вместе кончают смену и отправляются на «дело»? 14 ограбленных объектов расположены недалеко от железной дороги. Сегодня — как раз пятница, только бы успеть…

План Копылова полковник Зингер одобрил. Работники сели за телефоны. Дозвонились до каждого сельсовета, предприятия, торговой точки. И потребовали в эту ночь организовать усиленную охрану, посадить у телефонов дежурных. Особое внимание уделить объектам у железной дороги.

Наступила ночь. Угрозыск в полном составе сидел у аппаратов и терпеливо ждал. Наконец, около трех часов ночи, задребезжал телефон. Взволнованный женский голос на другом конце провода сообщил, что только что трое мужчин пытались взломать дверь в контору Крипецкого торфопредприятия, но, увидев двух сторожей, скрылись в лесу. Группа захвата немедленно помчалась на место происшествия.

В дальнем свете фар показались трое мужчин, идущих навстречу по обочине дороги. Еще ближе, ближе, и Копылов вдруг заметил в руке у одного из них четырехугольный железнодорожный фонарь. Сомнений не оставалось: они, те самые!

— Загоняй их в канаву, в снег! — скомандовал Копылов шоферу.

Машина резко свернула с дороги и устремилась на идущих. Те инстинктивно отпрянули в сторону, попадали в глубокий снег. Выскочившие из машины сотрудники милиции уже по одному вытащили из канавы барахтавшихся в снегу ночных «путешественников».

— Докладываю: трое грабителей задержаны, — полчаса спустя позвонил по телефону из Крипецкого Копылов.

— Это теперь, на пенсии, времени свободного хоть отбавляй, — улыбается мой собеседник. — И спишь по-человечески, и с женой домашние хлопоты делишь. А тогда месяцами редким гостем дома был. Вот, помню, уж помотался я по делу Скобаря…

Чуть свет за ним домой пришла дежурная машина. «К полковнику», — коротко сообщил причину столь раннего визита шофер. Начальник управления Василий Петрович Тур уже поджидал Копылова.

— Надо ехать в Плюссу, — озабоченно сказал он. — Ночью ограбили поселковый промтоварный магазин. Тысяч на тридцать утащили.

Беглый осмотр места происшествия помог воссоздать картину ограбления. Преступники по пожарной лестнице добрались до чердака, разобрали потолочины и спустились в торговый зал. Этим же путем выбрались обратно. Завмаг перечислила похищенное: два мужских костюма, отрезы шерстяных тканей, несколько десятков наручных часов, дорогие изделия из золота. Сразу же были обнаружены следы на снегу возле магазина: крупные отпечатки валенок. Кто их оставил: преступник или кто-то из зевак, обступивших магазин, — поди узнай. Больше повезло при осмотре чердака: возле разобранных потолочин валялась скомканная половина газеты «Ленинградская правда» с позавчерашней датой.

— Бегом на почту: есть ли местные подписчики на эту газету? — приказал Копылов одному из сотрудников.

Спустя час стали известны шесть имен, но… все вне подозрений. Значит, «залетные птички» из Ленинграда. Копылов позвонил коллегам в уголовный розыск Ленинграда, перечислил предметы похищенного и стал терпеливо ждать в райотделе милиции. Лишь на вторые сутки поступило сообщение: в скупочный магазин по улице Рубинштейна мужчина и женщина сдавали несколько пар часов. Мужчине удалось убежать. Копылов тут же выехал в Ленинград.

В камере задержанных он увидел симпатичную жгучую брюнетку. Да, она заходила в скупочный магазин с парнем, с которым перед этим познакомилась на улице, кто такой, не знает, откуда у него часы — ей неведомо. Двое суток девица упорно запиралась. На третьи — заговорила. По ее словам, у сбежавшего из магазина парня в той среде, где она вращалась, была кличка «Скобарь», поговаривали, что за ним — побег из колонии. Обут был Скобарь в новые валенки-чесанки. Затеплилась надежда: вроде бы вышли на след грабителя. Там, у магазина, — следы от валенок, да и часы… И вдруг словно обухом по голове… Заключение экспертизы: сданные Скобарем в магазин наручные часы не из плюсского магазина. Все разом рушилось. И все же какое-то чутье остановило Копылова. Не выходили из головы валенки-чесанки и следы возле плюсского магазина. Да и кличка «Скобарь», видимо, имеет какое-то отношение к псковским местам. Тогда и было принято решение: задержанную выпустить, но глаз с нее не спускать. На шестые сутки она-то и навела на дом в пригороде Ленинграда. Нагрянувшие на «малину» работники милиции подняли с постели троих мужчин и трех женщин. Среди прочих была и та самая жгучая брюнетка. Того, кого так усиленно искал Копылов, в доме не оказалось. Зато ленинградский угрозыск ликовал: удалось «застукать» давно разыскиваемого убийцу по кличке «Каблук».

И снова — поиски реальной возможности выхода на Скобаря. Ведь он был где-то рядом, ходил, спал, ел. Стоп! Копылов внезапно вспомнил: чернявка говорила, что Скобарь не любит ресторанов и столовых, ест на ходу, питается в основном пирожками у павильонов, лотков.

Его взяли у рынка, когда он не успел надкусить и первого пирожка. По дороге в Плюссу Копылов шепнул шоферу милицейской машины, чтобы тот проехал мимо обворованного магазина.

Когда машина въехала в Плюссу, сидевший угрюмо до этого Скобарь вдруг заерзал на сиденье, а возле магазина весь как-то подобрался и не удержался — зыркнул в его сторону. Но раскололся Скобарь на кражу… из новгородского магазина. Копылов тут же позвонил в Новгород.

— У нас по этой краже уже сидят четверо своих рецидивистов, — сообщили новгородские сыщики.

— Приезжайте, настоящий вор у нас, — заверил коллег Копылов.

Скобарь признался только в новгородском ограблении. Но почему так быстро он пошел на это признание?

Копылов приступил к официальному следствию.

И вот первая удача: продавец плюсского магазина сразу же признала — одетый на Скобаре костюм из ее магазина.

— Значит, плюсский магазин не твоя работа? — Копылов сощурил в улыбке левый глаз.

— Да ну тебя к черту, начальник! — взъярился Скобарь. — Признаёшься, говоришь правду, как на духу, а тебе не верят!

— Откуда костюмчик-то?

— Откуда, откуда… Купил в Ленинграде.

— Как же ты сумел наследить своими валеночками в Плюссе, да еще и у магазина? — не выдержав, рассмеялся Копылов.