Владимир Пайлодзе – Исправить (страница 38)

Не «хорошо сохранившейся». Не «с небольшим пробегом». Новой.

В салоне ещё держался тот особый запах кожи, пластика и клея, который исчезает через год-другой. Под капотом всё блестело так, будто двигатель установили вчера. На проводке сохранились заводские бирки, на крепеже — нетронутые метки.

А кузов был уничтожен.

Не весь.

И от этого становилось только хуже.

Если бы автомобиль сложило пополам, решение было бы простым: на разборку.

Но здесь слишком многое осталось живым.

Эраст медленно обошёл машину.

Левая передняя часть была смята почти до моторного щита. Колесо стояло под неестественным углом. Крыло превратилось в гармошку, капот задрало вверх. Удар прошёл дальше — в стойку, дверь, крышу.

— Когда разбили?

Хозяин стоял под навесом, сунув руки в карманы дорогой кожаной куртки.

— Три недели назад.

— Как?

Мужчина поморщился.

— Какая разница?

— Большая.

— В столб.

— Каким местом?

Хозяин посмотрел на машину.

— Левым передним. Потом развернуло.

— Второй удар куда?

— Боком.

— Скорость?

— Не знаю.

Эраст поднял глаза.

— Если хотите услышать, можно её сделать или нет, мне надо знать.

Мужчина помолчал.

— Хорошая.

— Это не скорость.

— За сто.

Эраст кивнул.

Теперь многое становилось понятно.

Он открыл капот.

Мотор визуально не ушёл. Передняя часть силовой структуры получила серьёзный удар, левый лонжерон сложило, чашка сместилась, но сам двигатель выглядел целым.

— После аварии заводилась?

— Заводилась.

— Ездили?

— Ты шутишь?

— Не обязательно далеко.

— Нет.

— Коробку включали?

— Нет.

Эраст позвал:

— Леван!

Из бокса показался кузовщик.

Вытер руки о комбинезон, подошёл.

Увидел Toyota.

— Ох...

— Загоняем на стапель.

Леван посмотрел на вывернутое колесо.

— Сейчас?

— После клиентских.

Хозяин оживился.

— Значит, берётесь?

Эраст повернулся к нему.

— Я сказал, что посмотрю машину.

— Но на стапель...

— Чтобы понять, что с ней.

— Мне уже четыре человека сказали, что с ней.

— Тогда зачем приехали ко мне?

Мужчина поджал губы.

Ответил не сразу.

— Потому что они сказали, что не сделают.

— А я пока ничего не сказал.

До вечера Celsior простоял под навесом.