Владимир Пайлодзе – Исправить (страница 3)
В неисправном насосе.
В задержке вылета.
И особенно — в исчезновении командирской заварки из общего термоса.
Эраст тогда совершенно искренне считал себя взрослым человеком.
Офицерские погоны.
Отдельная комната.
Хороший немецкий кассетник.
Фотография девушки, на которой он непременно когда-нибудь собирался жениться.
Он умел запустить четыре двигателя Ил-76 зимой.
По одному звуку отличал нормальную работу насоса от начинающейся неисправности.
Знал самолёт лучше, чем собственное тело.
И был уверен в простом правиле: мужчины не болеют.
Мужчины устают.
Простужаются.
Недосыпают.
Иногда им бывает хреново.
Тогда мужчина глотает таблетку, затягивает ремень и идёт выполнять приказ.
За три дня до вылета Эраст промок под холодным дождём.
Потом несколько часов провёл на бетонке, помогая техникам с машиной, к которой вообще не имел отношения.
К вечеру начало знобить.
Ночью поднялась температура.
А ближе к утру сердце впервые ударило неправильно.
Сильный толчок.
Пауза.
Ещё один.
Потом что-то внутри словно споткнулось, грудь стянуло, по спине выступил холодный пот.
Эраст сел на кровати.
Посидел.
Через несколько минут отпустило.
Утром стало легче.
И он никому ничего не сказал.
А потом грянул Чернобыль.
В полку тогда ещё никто толком не понимал, что произошло.
Говорили разное.
Пожар.
Взрыв.
Разрушен реактор.
Радиации почти нет.
Радиация огромная.
Нужен свинец.
Нужны специалисты.
Нужны защитные комплекты.
Нужна техника.
Приказы менялись быстрее, чем успевали их записывать.
Борта уходили один за другим.
Эраст почти не спал двое суток.
Температура вернулась.
Сердце ныло.
Потом снова начало сбиваться.
Знакомый фельдшер сунул ему таблетки.
— Эта от температуры. Эта от сердца. Эту выпьешь — человеком станешь.
— Вместе можно?
Фельдшер уже смотрел в другую сторону.
— Можно. Не маленький.
Эраст проглотил всё сразу.
Через сорок минут стало легче.
И одновременно странно.
Будто голова была его, а руки слегка запаздывали.
Совсем чуть-чуть.
На долю секунды.
Тогда он не придал этому значения.
Потом будет вспоминать всю жизнь.
Перед вылетом командир посмотрел на него внимательнее обычного.
— Эраст, ты чего зелёный?
— Свет такой.