Владимир Пайлодзе – Исправить (страница 11)

— Да.

Командир наклонился вперёд.

— Если виноват ты, значит, всё понятно. Заболел. Промолчал. Мы постояли лишних десять минут. Получили дозу. Толик умер. Цепочка готова.

— А если нет?

— А если нет — никакой красивой цепочки нет.

Он говорил тихо.

— Мы просто оказались там, где оказались. Получили то, что получили. Может, болезнь Толика вообще не связана с Чернобылем. Может, связана. Может, твои десять минут существовали только в твоей голове.

— Удобно.

— Не удобно.

Командир посмотрел прямо на него.

— Страшно. Потому что тогда ты ничего не контролируешь.

Эраст помнил этот разговор всю жизнь.

И всё равно не смог окончательно поверить.

Не потому, что командир был неправ.

Просто человеку иногда недостаточно правды.

Ему нужна уверенность.

А её не было.

Серёга ушёл следующим.

Другая болезнь.

Другой диагноз.

Эраст приехал ещё до конца.

Сидел возле кровати, когда Серёга открыл глаза.

Узнал.

Улыбнулся.

— Богатый стал?

Эраст хмыкнул.

— Страшно.

— Тогда коньяк купи.

— Тебе нельзя.

— Значит, зря богатый.

Голос уже почти исчез.

Но Серёга оставался Серёгой.

Через некоторое время он сказал:

— Только ты опять не начинай.

Эраст замер.

— Чего?

— Командир рассказывал.

— Болтун.

— Он командир. Ему положено.

Серёга тяжело вдохнул.

— Эраст.

— А?

— Мы взрослые мужики были.

— Были.

— Сами полезли.

— Нам приказали.

— А если бы приказали головой в стену?

— Толик бы первый.

Серёга слабо усмехнулся.

— Вот.

Потом серьёзно посмотрел на него.

— Ты один за всех отвечать не можешь.

Эраст хотел ответить.

— И не ври, что понял.

— Не понял.

— Знаю.

Он снова закрыл глаза.

Нормально поговорить им больше не довелось.

После Серёги осталось двое.

Эраст и командир.

Время шло.

Исчезла страна, которой они присягали.

Германия стала одной.

Полки расформировывали.

Самолёты меняли флаги, номера и хозяев.