Владимир Олейник – Смертельный вихрь Нииры (страница 5)

Где-то сверху, на уровне улицы, прогремел приглушённый взрыв. Потолок галереи вздрогнул, с него посыпалась пыль и мелкие камешки. Шаги за спиной Леонида стали громкими, тяжёлыми, не скрывающими своего присутствия.

— Они здесь, — прошептала Анна, голос сорвался, слёзы уже текли по щекам. — Леонид, пожалуйста... отдай им кристалл. Я не могу тебя потерять... не снова... не после мамы...

— Ни за что, — прошипел он, но в голосе уже была нежность. — Потому что это стоит миллионов жизней. А ты... ты стоишь всего мира для меня.

Он резко развернул её к узкому боковому проходу, в конце которого слышался слабый звук бегущей воды — древнего дренажного канала, ведущего к Нилу.

— Беги, Аня! — крикнул он, и в его голосе была любовь, отчаяние и гордость. — Найди Росу. И если Древо проснётся... если оно увидит в тебе чистоту... тогда мы победим. Обещаю тебе. Я всегда буду с тобой. Даже если... даже если меня не станет.

Он не договорил. Из главного туннеля выбежало трое мужчин в тёмной неброской одежде, вооружённые до зубов. Их лица были спокойны, глаза пусты.

— Кречет. Артефакт, — сказал первый, его голос — без эмоций, как голос автоответчика. — И ваше сотрудничество. «Крона» предлагает последний раз.

Леонид одарил их дикой оскаленной улыбкой:

— Передайте «Кроне»: их время кончилось. Вихрь придёт и за ними.

Затем он с силой толкнул Анну в тёмный проход. Она отшатнулась, полетела вниз по скользкому камню, инстинктивно сжимая кулон на груди. Слёзы текли по её щекам, смешиваясь с пылью.

— Леонид! — закричала она, голос сорвался в рыдание. — Не надо! Пожалуйста! Я люблю тебя!

Последнее, что она увидела, — как брат, крича что-то неразборчивое, рванул вперёд. Затем — оглушительный взрыв, на этот раз изнутри галереи. Волна горячего воздуха и обломков вырвалась из прохода, ударив Анну в спину. Её сбило с ног, и она кубарем полетела в ледяную грязную воду подземного канала.

Темнота. Холод. Давящий рёв воды в ушах. Она цеплялась за сознание, как за спасательный круг. Слёзы текли не переставая. В кулаке, судорожно сжатом, жгло ладонь — то ли от формы кулона, то ли от странной энергии кристалла. В голове, поверх шума воды, стучали, как молотки, слова брата: «Найди Росу... Если ты чистая... Древо проснётся... Я всегда буду с тобой...»

Её вынесло в Нил под покровом ночи. Выжила. Не благодаря удаче. Благодаря брату. Теперь у неё не было выбора. У неё был ключ. И слёзы. И древняя ледяная тайна, в которой могла быть похоронена надежда всего человечества — или самое страшное оружие, которое оно когда-либо создавало.

А далеко-далеко, на подлёте к Марсу, экипаж «Кеплера» чувствовал, как пространство вокруг корабля снова тихо поёт странную тревожную песню. Песню Вихря. Который, возможно, ждал своего ключа.

Глава 5. Шёпот Вихря

На подлёте к Марсу, корабль «Кеплер»

9 июня 2048 года

Тишина в космосе — это не отсутствие звука. Это давление. Она ложится на грудь, как мокрый бетон, и медленно выдавливает воздух из лёгких. Шесть месяцев «Кеплер» плыл в этой тишине, и экипаж уже привык к ней, как к старой ране. Но в этот день тишина треснула.

Александр Гор сидел у пульта, когда корабль вздрогнул. Не сильно — будто кто-то постучал по обшивке изнутри. Сенсорные экраны мигнули красным, ИИ-система издала короткий жалобный вой, и искусственная гравитация на мгновение дрогнула, заставив желудок подкатить к горлу.

Он знал этот симптом. Знал слишком хорошо.

— Дмитрий! — крикнул он по интеркому, голос сорвался на хрип. — Что происходит?

Из машинного отсека донеслось — быстро, зло, со страхом:

— Это он, Александр! Вихрь! Прошёл мимо, но задел нас! Энергоблоки два и три горят! Переключаю на резерв, но... держись, держись, пожалуйста!

Александр вцепился в края пульта так, что костяшки побелели. Перед глазами — Луна, кратер Птолемей, голос Кати в наушниках: «Саша... у меня не сработало...» Он зажмурился на секунду, прогоняя видение. «Не сейчас. Не с ними. Не снова».

Марина Волкова стояла в лаборатории, когда свет мигнул. Схватилась за край стола, чтобы не упасть. Данные на экранах рассыпались, как песок. Вспомнила мужа — его последние сообщения с Птолемея: «Это не катастрофа. Это голод. Он ест планеты». Слёзы жгли глаза, но она сжала зубы. «Я не дам ему забрать и нас», — подумала она, чувствуя, как ярость перекрывает страх.

Артём Лазарев сидел в своём углу, сгорбившись над моделями. Когда корабль тряхнуло, он инстинктивно схватился за край стола. «Только не сейчас, — подумал он. — Не когда я так близко к выполнению задания». Сердце колотилось — не от страха за жизнь, а от страха потерять шанс.

Корабль трясло всё сильнее. Свет пульсировал, как сердце в агонии. Искусственная гравитация то ослабевала, то возвращалась рывками. Александр боролся с пультом, пытаясь удержать курс. Дмитрий в машинном кричал, перекрывая вой сирен:

— Саша, мы теряем энергию! Шестьдесят процентов! Пятьдесят! Сорок! Если не посадим сейчас — конец! Всё!

Александр закрыл глаза. Вспомнил лица Кати, Сергея, остальных. Как остался один в спасательной капсуле, слушая тишину вместо их голосов. «Я не потеряю их снова», — подумал он. Открыл глаза. Голос стал твёрдым, но внутри всё кричало:

— Готовь посадку. Птолемей. База. Это ближайшее место с укрытием.

— Там радиация! Пыльные бури! База заброшена двадцать лет! — крикнул Дмитрий, голос сорвался. — Мы можем не выдержать!

— Или там, или в космосе. Делай.

Дмитрий замолчал на секунду. Потом тихо, почти шёпотом:

— Хорошо... держись, ребята. Держитесь.

Корабль вошёл в атмосферу под углом, граничащим с безумием. Тряска стала невыносимой — корпус стонал, как раненое животное, экраны мигали, в иллюминаторах мелькали красные всполохи плазмы. Александр вцепился в пульт, чувствуя, как сердце колотится в горле. Дмитрий в машинном кричал команды системам, голос дрожал от напряжения:

— Держись... держись, пожалуйста... не умирай...

Марина прижалась к стене, слёзы текли по щекам. Думала о муже, о том, как он умер, пытаясь предупредить мир. «Я не дам этому повториться», — шептала она, сжимая кулаки до боли.

Артём сжал кулаки и шептал про себя: «Только не сейчас... только не сейчас...»

Корабль скользнул по красной пыли, оставив длинную борозду, и замер. Тишина. Только гул остывающих систем и тяжёлое дыхание экипажа.

Дмитрий вышел из машинного — лицо в поту, глаза красные, руки трясутся от адреналина:

— Живы... — выдохнул он, голос дрожал. — Но это всё. Энергосистемы — сорок процентов. Некоторые топливные отсеки не прошли испытания на прочность, Вихрь их повредил. Топлива осталось тридцать восемь процентов. Хватит на возврат на Землю, но только в экономном режиме. Это удвоит срок полёта — восемнадцать месяцев вместо девяти. И то, если повезёт.

Александр кивнул, чувствуя, как внутри всё холодеет. Восемнадцать месяцев в консервной банке, на грани выживания. Вспомнил, как остался один на Луне. «Не снова», — подумал он.

— Связь? — спросил тихо.

Дмитрий покачал головой:

— Все системы связи выведены из строя. Нет связи с Землёй. Мы одни.

Марина стояла рядом, бледная, но глаза горели решимостью:

— Официальная миссия остаётся в силе. Мы здесь, чтобы изучить данные на базе Птолемей и разобраться в причинах гибели Марса. Мы не можем просто вернуться. Мы должны понять, что произошло. И почему.

Артём кивнул, но в его глазах мелькнуло облегчение — почти незаметное, но Александр заметил.

Он принял решение. Голос был твёрдым, но внутри всё кипело от страха и вины:

— Мы выполним миссию. Разберёмся с данными Птолемея. А потом вернёмся. Дмитрий — со мной. Ремонт. Планируем маршрут возврата.

Александр и Дмитрий занялись ремонтом. Часы, дни — латали системы, перераспределяли энергию, рассчитывали траекторию. Каждый день был борьбой с кораблём, который умирал. Пыль забивалась в трещины, радиация грызла электронику, а Вихрь шептал в вибрациях корпуса.

Тем временем Артём начал поиски Кровавой Росы. Это была его тайная задача от «Кроны» — найти и привезти минерал на Землю. Он маскировал поиски под изучение пород планеты — так, будто это могло дать ключ к пониманию причин её смерти. «Это важно для отчёта», — говорил он, уходя один. Он копал, сканировал, собирал образцы. Дни превращались в недели, недели — в месяцы. Возвращался уставший, но глаза горели. «Ещё немного, — говорил он. — Следы ведут глубже».

Наконец, после трёх месяцев изнурительных поисков, Артём нашёл. Минерал — красная пульсирующая жила в скале. Он излучал особую энергию: тёплую, но тревожную, как дыхание в темноте. Артём спрятал его втайне от команды в двух особо защищённых контейнерах, заранее взятых с Земли. «Для безопасности», — подумал он, чувствуя, как энергия минерала проникает сквозь перчатки, вызывая мурашки по коже. Никто не знал. Никто не должен был знать.

Марина начала изучать данные на базе Птолемей, оставленные её мужем. Сопоставила их с данными о Космическом Вихре из полёта — непонятными энергетическими всплесками, повлиявшими на корабль. Часы за компьютером, графики, модели. И правда раскрылась. Ужасающая.

Она собрала команду. Голос дрожал от усталости и страха:

— Это не случайность. Вихрь погубил Марс. Он цикличен. И сейчас он летит к нашей планете. Убивает всё живое. По моим расчётам — через три года.