Владимир Окороков – Енисейск – древняя столица Сибири. Издание 2-е дополненное (страница 5)

Выйдя на стругах к Енисею все с облегчением вздохнули. Путешествие завершилось, теперь предстоял новый этап – строительство самого острога и подготовка к зиме. Лето было хоть и теплое, но как всегда в Сибири короткое. А надо было многое успеть и прежде всего, построить жилье и склады.

А так же, учитывая уроки недавнего нападения на отряд крупной ватаги тунгусов, необходимо было огородиться мощным тыном. Хотя от места обитания тунгусов их теперь отделял широкий и быстрый Енисей, угроза нападения не уменьшилась. И если теперь, летом их переправу через реку еще можно было как-то контролировать, то вот, зимой опасность нападения становится реальной.

Глава 4. Будни Енисейского острога.

Для управления вновь построенным острогом из Тобольска ежегодно присылали новых управителей – «годовальщиков». В правоустанавливающих документах новый острог первоначально именовался Тунгусским и только спустя какое-то время его стали называть – Енисейским, по названию великой реки.

Уже в 1619 году на смену Петру Абычеву и Черкасу Рукину прибыл новый командир Максим Трубчанинов. Вполне естественно, что прибыл он с большим караваном. Теперь уже кроме ржи и овса, необходимого в первую очередь для переселенцев, гнали домашний скот, везли порох, оружие, пушки, снаряды, военное обмундирование и, конечно же, шли мастеровые люди – стройка-то фактически только начиналась, а на подходе были уже следующие караваны. Жизнь на пустынном доселе берегу таежной реки закипела.

Так удачно построенный на Кети Маковский острог аккумулировал грузы, отправляемые из Тобольска, на своих складах, что давало возможность зимой по санному пути продолжать их доставку в Енисейский острог.

Это лишь подтвердило своевременность и целесообразность строительства Маковского острога и его необходимость, как перевалочной базы.

Для нормального и ритмичного функционирования маршрута по доставке грузов и людей от Маковского острога до Енисея, была организована доставка стругов и лодок обратно к началу пути. Таким образом, отпадала необходимость в изготовлении новых лодок и «дощаников», что значительно упрощало путь. Теперь после волока, после длительного и изнурительного путешествия у людей отпадала необходимость в их строительстве. К тому же, чтобы строить лодки и струги, необходимо было обладать определенными навыками, а значит, нужны были бы специалисты.

Через год эта правильно продуманная схема дала уже результат, вместо одного-двух караванов за навигацию теперь бесперебойно, в обе стороны, передвигались до десяти караванов, а зимой обозов. Они не только доставляли грузы для нужд, строящегося острога, но и создавали транзитные запасы для дальнейшей их переброски на заимки, расположенные по Верхней Тунгуске и ее притокам. В первую очередь большая нужда была в поставках хлеба.

Доставляя его, особенно в осенний период, необходимо было соблюдать предельную осторожность, так как намокшую рожь или овес сушить было негде, и купцы раздавали зерно людям в «кредит», лишь бы не допустить порчи хлеба. А поскольку все «острожные» люди друг друга знали, то строилось это исключительно на доверии, на честном слове.

Население в остроге на 1625 год составляло уже без малого 450 человек. Только казаков была сотня, да столько же стрелецких, ну а остальные – промышленные охотники, да так, праздно шатающийся, иногда беглый, народ работающие по найму. А поскольку рабочие руки были здесь всегда нужны, им особого «допроса не чинили». Тем более, что служилые люди уже практически прекратили строительные работы и приступили к выполнению своих непосредственных обязанностей. Именно тех, ради которых собственно и осуществлялась вся эта сибирская «одиссея».

Сбор «ясака», вот главная и основная задача воеводы острога и всего его воинства. Происходило это путем локальных рейдов в стойбища националов. На каждый такой рейд отводилось несколько суток. Группы по 10–12 человек, во главе с «десятским», захватывали заложников, «аманатов» и доставляли их в острог. Не всегда такой захват проходил мирно, иногда это было сопряжено не только с применением насилия, но и со стрельбой и даже гибелью людей с обеих сторон.

В общем, схема сбора «ясака» больше походила на «рэкет», но была настолько отлажена, что уже тогда давала положительные результаты. Рейды успешно продолжались, склады ломились от пушнины так, что таможенники не успевали маркировать шкурки. В «аманатской» избе заложники ожидали выкупа, а в Тобольске и в Москве ждали «ясак» и подсчитывали прибыль. В общем, все шло своим чередом.

На смену Турчанинову приехал Михаил Ушаков, затем Михаил Байкашин, оба были сыны боярские, оба отслужили ровно по году. А вот следующий, Павел Хмелевский, сын боярский, всего полгода. В 1623 году его сменил приехавший из самой Москвы дворянин Яков Игнатьевич Хрипунов. Он прибыл в качестве воеводы уже Енисейского острога, таким образом, в 1623 году в Москве Енисейский острог уже был официально признан таковым и, согласно сложившимся традициям, управлять им должен был воевода.

В Тобольске на тот момент воеводой стал бывший стольник царя Бориса Годунова, боярин нынешнего царя Михаила Федоровича, князь Юрий Яншеевич Сулешов.

Вместе с воеводой Хрипуновым из Москвы посылают Андрея Дубенского, с конкретной задачей – насколько возможно подняться вверх по Енисею и заложить там новый острог. Так впоследствии возникнет город Красноярск, но будет это только в 1628 году. Яков Хрипунов к тому времени уже не был воеводой Енисейского острога, его место в 1624 году займет московский дворянин Андрей Леонтьевич Ошанин.

Андрей Ошанин провоеводствовал до 1627 года и может быть, служил бы еще, но в мае 1626 года в Енисейском остроге случился бунт. Служилые люди атамана Алексеева самочинно собрали «круг», на котором решили приказания воеводы Ошанина не выполнять и от похода на усмирение тунгусского князя Тасея отказаться. Более того, они попытались устроить самосуд над воеводой, а это значит неповиновение командиру, угроза жизни или здоровью – бунт.

Вот как об этом писали очевидцы: «они круг завели и запись меж себя одиначную написали и руки к записи приложили и крест меж собой целовали что им ево Ондрея (воеводу Андрея Ошанина) ни в чем ни слушать и под суд не даватца» и «в съезжую избу приходили с шумом и ево лаяли и за бороду драли и хотели убить… и торговых и промышленных людей били не одно время и по дорогам ставили заставы чтоб им не пропустить отписок в Тобольск».

Кроме того, примерно 9 мая казаки захватили острог и взяли в осаду двор воеводы. Ошанин вместе с торговыми и промышленными людьми отбивался, защищая и свою честь дворянскую и жизнь. В общем, дерзость вопиющая, тем более в среде военного сословия, подлежащая суровому и немедленному наказанию. Сыск проводил прибывший из Тобольска сын боярский Борис Аршавин, а с ним и отряд служилых людей.

Претензии у сторон были обоюдные, но следствие установило, что «возмущение казаков выходило за рамки своеволия» и были признаны необоснованными и более того, угрожающими принципам власти. Чтобы не обострять отношения и дальше, обе стороны помирили, но десять человек «заводил» все-таки арестовали и сопроводили в тобольскую тюрьму.

Однако по результатам следствия в Москве были сделаны соответствующие выводы, и вскоре под благовидным предлогом воевода Андрей Ошанин был отозван из Енисейска в Москву.

Однако на Кетском волоке какая-то «банда» напала на караван, в котором ехал бывший воевода Ошанин из Енисейского острога в Тобольск, и ограбила его. Вез Ошанин, как оказалось, очередную партию «ясака», да и свои соболя, поди, имелись. Не повезло воеводе, что и говорить. А может и наоборот, кто знает-то? То, что нападения на караваны, следовавшие из Тобольска в Енисейск и обратно, становилось обычным делом, уже знали и в Тобольске и даже в Москве.

Что ж, маршрут делался все оживленнее, грузооборот увеличивался, вот поэтому-то он и становится уже по истине «Большой дорогой». Путешествия по нему стали даже опасней, чем было при тунгусах и остяках – пришла цивилизация со всеми своими издержками.

На смену бывшему воеводе Ошанину уже ехал новый московский назначенец – Василий Алексеевич Аргамаков. Новый воевода был очень знатного рода, происходящего от одной из ветвей тарусских князей. Прослужил в Енисейске он недолго, неполный год, правда, в дальнейшем еще не раз посещал Енисейский острог и умер где-то на реке Верхняя Тунгуска при очень загадочных обстоятельствах.

Сменил Аргамакова на воеводском посту князь Семен Иванович Шаховской, который пробыл воеводой Енисейским до 1631 года и был последним воеводой, который захватил службу под началом Тобольского разряда и первым, кто встал уже под начало Томского.

В 1629 году в Москве стало понятно, что управлять всей Сибирью из одного только Тобольска невозможно. Слишком большие территории, к тому же постоянно прирастающие дальневосточными землями. Да и население увеличивалось за счет вновь прибывающих из России переселенцев с невероятной быстротой.

Поэтому в Москве было принято решение разделить Сибирь на два разряда: Тобольский и Томский. Как написано в Указе царя Михаила Федоровича: «…и велено Томску сидеть своим столом». В Томский разряд вошли следующие уезды: Кетский, Красноярский, Кузнецкий, Нарымский, Сургутский, Мангазейский-Туруханский, Томский и Енисейский. Все уезды, равно как и сам Томск, управлялись воеводами, назначаемыми из Москвы самим царем.