Владимир Охримец – Визалур (страница 8)

Тропу, так удачно уходящую по направлению к вершине, стеной окружали заросли ветвей и кустарника, сплетающиеся вверху в длинный просторный шатер, широкий туннель. Отдельные тонкие нити лиан, густо обросшие листьями и колючками, еще свешивались густой паутиной сверху, но до людей почти не доставали и помех не причиняли. Туннель начинался вероятно где-то на пляже, и, судя по утоптанности, пользовался популярностью у местных жителей. Оставалось только пожалеть, что они не нашли его в самом начале восхождения. А ведь он был совсем рядом, в каких-то десяти метрах от отправной точки их путешествия.

Совершенно естественно, что им обоим одновременно пришел в голову один и тот же вопрос – кто же именно ходил по этим местам, натоптав такую тропу, больше походившую на дорогу? Если люди, хозяева или жители острова, то дело одно. С ними, можно было как-никак объясниться. Даже жестами, в случае чего. Все-таки, цивилизация на дворе. Но, если его создали и пользовались им животные, оставалось только молить бога, чтобы они были не хищными. Высота туннеля говорила о многом. Однако пока никто из моряков не был против такого подарка, и коллеги с большим удовольствием, чем раньше, затопали по тропинке, заметно воспрянув духом

Где-то там, по-над плетеной крышей, носились невидимые, но очень громко верещавшие на все лады обезьяны. Дико кричали резкими, хриплыми голосами горластые птицы. Один раз Вадим, в разрыве полога, разглядел пернатых, признав в них ярко раскрашенных какаду. На путников, прямо за шиворот к ним, сыпались огрызки листьев, ветки, перья и куски шерсти. Над наземной тропой пролегала еще одна дорога, только воздушная. И движение на ней было куда более интенсивное. В общем - дурдом, да и только. Но, жаловаться было грех. Тропинка, хоть и изрезанная торчащими из земли воздушными корнями и часто петляющая между исполинскими стволами деревьев, но все же расчищенная и утоптанная за многие годы исправно вела друзей туда, где изредка сквозь деревья просвечивало голубое небо, указывая на скорую цель их путешествия.

Дышалось здесь, конечно, не так свободно, как в прохладной тени кокосовых пальм. Легкий, почти невесомый пух, витающий в воздухе, прилипал к вспотевшей коже, попадал в нос, и они часто и оглушительно чихали. В ответ на чих, с верхнего яруса, вдруг, высовывалась любопытная обезьянья мордочка, как бы интересуясь, все ли у них в порядке? Затем любопытный примат фыркал возмущенно и тут же, подхваченный бурей надземной жизни исчезал из виду, уносясь прочь, вереща ругательства во всю глотку и сразу забывая о странно выглядевших, неуклюжих собратьях внизу. Такое отношение со стороны животных было для них в диковинку. Людей здесь вовсе никто не боялся. Мало того! Их здесь ни во что не ставили и гадили на голову так же легко, как если бы они были какими-нибудь антилопами или, к примеру, черепахами. Даже обидно было. Приходилось в буквальном смысле уклоняться от падающих сверху «бомбочек», невольно ускоряя шаг. Но, все-таки выбрать условия покомфортнее, у них возможности не было.

Прошло не так уж много времени и, незаметно для путников, окружающая их природа стала меняться. Вначале и постепенно разрядились, расступились окружающие их заросли, и сразу же заметно посвежел воздух. Исчезла крыша из сплетенных над головой веток и лиан. Куда-то пропали вездесущие обезьяны, и не стало слышно орущих во все горло попугаев. Видимость улучшилась, и исчезла вонь зоопарка. Тропа тоже изменилась. Она превратилась в обычную, лесную, без полога над головой, но все так же упрямо ведущую их наверх, к их предполагаемой цели. Вскоре появились первые хвойные деревья, растущие смешанно с лиственными, и постепенно, с каждым шагом наверх, вытесняющие последние своими высокими мощными кронами.

Будто в огромном ботаническом саду, флора менялись на глазах. Люди шли достаточно быстро, и эти изменения были хорошо различимыми. Но, для удивления время еще не наступило. Радовало только то, что идти стало легче, да и дышать тоже.

Вот уже хвойный бор полностью вытеснил густой лиственный лес, а смолянистые запахи живого леса пришли на смену тропическим ароматам. Заметно похолодало.

Воздух, насыщенный хвойными фитонцидами и непередаваемо знакомым по юности вкусом сосновых лесов, свободно и легко втекал в легкие.

Виктор, время от времени связывался с остальными группами, останавливаясь чаще, чем обычно и сильно отстал. Вадим подозревал, что тот банально устал и такими выходами на связь просто давал себе немного отдохнуть. Тень старпома теперь мелькала где-то метрах в ста ниже по склону.

Тропинка к тому времени, уже еле видная среди чистого нетронутого леса, сама стелилась под ноги мягким хвойным ковром. Назрел повод сделать привал, чтобы подождать спутника, и Вадим решил присесть, на удачно оказавшееся рядом, поваленное дерево.

В принципе, им можно было бы идти прямо по лесу, благо деревья теперь росли достаточно редко, но тропа все так же упрямо вела к вершине острова. Зачем нужно изобретать велосипед, если он уже существовал? Так что, она устраивала путников во всем.

В последнее время Вадима уже не покидало постоянное чувство повторяющихся событий. Такое deja vu с ним уже давно не случалось. Когда-то в детстве, сталкиваясь ненароком с незнакомыми людьми, он вдруг понимал, что видел их, хотя, мог бы поклясться, что до того момента они никогда не встречались. Сегодня это чувство особенно разыгралось в нем.

Чудилось ему, что он был здесь уже не раз, и места эти ему хорошо знакомы. Он не мог бы припомнить ни одной детали, чего-нибудь важного, связанного с такими воспоминаниями, но знал, что где-то в его памяти живет истина. И хотя разумом понимал, что никаких оснований для таких ощущений у него, конечно, нет, что, скорее всего, они напоминали ему о таких же, но далеких отсюда его родных местах, но, тем не менее, эти ощущения не проходили.

Чтобы не дать напарнику повода для насмешек, все же решил больше не рассказывать о своих мыслях. Хотя страсть как хотелось это сделать, аж зубы чесались. Так и сидел, изредка поглядывая вниз на мельтешащего между деревьев товарища и наслаждаясь минутами отдыха...

В вершинах сосен заунывно шумел слабый ветерок. Он раскачивал макушки вековых деревьев, создавая такой непередаваемый фон умиротворенности, что хотелось прямо здесь, посреди леса, поставить шалаш и провести всю оставшуюся жизнь под защитой этих сосен, в объятиях ветра и бесконечно свежего, ненасыщающего воздуха. Казалось, он обрел покой, и даже вечное непоседливое его стремление, его тяга к приключениям, утихли перед такой перспективой.

«Видимо стареть стал» - подумал Вадим, улыбаясь своим мыслям. Но, на деле он все еще ждал чего-то более интересного. Не могло это приключение закончиться банальным шалашом. Он уже почти уверен был в этом.

Виктор, склонный по своей комплекции к спокойной и размеренной жизни и обзаведшийся уже небольшим авторитетным животиком, терпеть не мог дальних переходов. Тем более - подъемов в горы. Ему бы пивко посасывать на диванчике под свистки арбитра на футбольном матче Если бы не должность, обязавшая его выбрать самое перспективное, с точки зрения вероятности, направление поиска, он ни за что не поперся в эти дикие места, где гора на горе и ни одной площадки для отдыха. Ну, а сейчас, после бешенной гонки по зарослям и лесу, только природное упрямство, да еще чувство соревнования толкали его усталые члены вверх по крутой тропе. Стараясь изо всех сил двигаться быстрее, он подбадривал себя, предстоящим разговором с, пусть хоть и номинальным, но все же подчиненным. Подбадривая себя, он ежесекундно называл того и молодой газелью - «золотое копытце» и сибирским гураном, намекая на его происхождение.

Старпом, уже не поднимая глаз, карабкался по, как ему казалось, непроходимой тропе, в особо трудных случаях цепляясь за выступающие из земли и обильно покрывавшие этот склон горы, фрагменты скал. Наконец-то увидев прямо перед носом ноги спутника, он с облегчением вздохнул и остановился, едва не уткнувшись в спину спутника. Дошел!

Вадим же, вопреки ожидаемой реакции, стоял как вкопанный, глядя вверх по тропе и совершенно не замечая подвига своего товарища.

- Вадим! – Позвал Виктор, тронув товарища за рукав. – У тебя все нормально?

- Ты опять будешь смеяться, Витя, - проговорил тот, продолжая неотрывно смотреть куда-то вдаль, - но я тебя прошу, давай проверим одно мое предположение, ладно? - И не позволяя тому возразить, продолжил. – Ты пройди, пожалуйста, во-о-он до той сосны с двойным стволом. Видишь? Там тропа поворачивает. И за тем молодым соснячком - Он указывал рукой на группку густой сосновой поросли, пробивающейся между материнскими деревьями и заслонившую петляющую дальше тропинку, – должна быть... ну, в смысле, я предполагаю, что там есть пещера. Возможно, там, скорее всего ничего нет, но я хочу, чтобы ты мне об этом сказал сам. Только сейчас ничего не говори Пожалуйста! - Он обернулся, посмотрел на спутника, заметил его естественную реакцию, и умоляюще улыбнулся, – Просто сходи! Я тебя очень прошу! Не хочешь же ты, чтобы я свихнулся? Если ничего там нет, я извинюсь перед тобой и вместе над этим посмеемся. Лады?