Владимир Охримец – Темпораты (страница 4)

Под тележкой, лицом вниз, лежала девушка. И я узнал ее. Это была Алина. Стройные ноги ее были забрызганы соком и вином, юбка задралась, обнажив ажурное белье и, наклонившись, я поправил ткань. Теперь следовало бы определить степень повреждений. Но, трогать ее, рискуя повредить ей, я не стал.

- Эй! – Я слегка дотронулся до плеча девушки. – Как Вы! Слышите меня?

Молчание. Тогда я все-таки решился и попытался перевернуть девушку, чтобы освободить ей лицо. Несмотря на то, что она была достаточно худенькой, пришлось приложить некоторые усилия, чтобы положить ее набок. Вялое тело казалось ужасно неповоротливым и, вкупе с опасениями причинить боль, сопротивлялось моим попыткам. Но, зато, в результате моих действия я услышал стон. Она была жива.

Кажется, ей повезло. Под Алиной, сплющенные ударом, ровнехонько лежали три стопки стаканчиков. Если бы не они, парой царапин, которые «украшали» ее лицо, она не отделалась бы.

Лежащая передо мной, совершенно беззащитная девушка, была совсем не похожа на ту неприступную красавицу, которую я видел еще час назад, хоть красота ее никуда не делась. Но, вовсе не беспомощность и не испачканная всеми видами соков и вина одежда, делали ее другой. Умиротворенное лицо, слегка искаженное болью, требовало помощи. Но, я по-прежнему не знал, что с ней и как ей помочь и не навредить. Она была без сознания.

Прямо у моих ног валялась начатая пластиковая бутылка с водой. Едва заметив ее, я тут же почувствовал жажду. Вернее, вспомнил о ней, о того момента не обращавший на собственные ощущения особого внимания. Поднял ее и, открыв, брызнул на лицо девушке. Не знаю, что на меня нашло. Возможно, клиническая память предков, побывавших в упавших когда-то самолетах, помогла. Но, это помогло. Глаза Алины открылись. Ничего не понимая, она повела вокруг невидящим взглядом, пока я отпивал из бутылки.

- Что Кто Вы? Что произошло? Где я? – Она смогла сконцентрироваться на мне, взгляд ее явно наполнился страхом, и она попыталась приподняться. Однако, это ей не удалось. Резко дернув при этом головой, она застонала, схватилась рукой за затылок и прикрыла глаза. – Что Вы со мной сделали?

- Простите. Это не я. – Я сокрушенно покачал головой и пожал плечами. Других способой отмести отвратительные обвинения не в тот момент просто не нашел, - Кажется, мы оба попали в беду. Вы можете подняться? Что у Вас болит?

Она еще раз, внимательно посмотрела на меня, теперь уже чуть с меньшим подозрением, снова огляделась вокруг и решительно вытянула руку в мою сторону. – Помогите встать.

Я подхватил ее тонкую ладонь и осторожно потянул. Она начала подниматься и снова застонала, опять схватившись за голову.

- Голова Болит. Кажется, меня чем-то ударили

- На Вас тележка упала. А как Вы вообще? В целом? Шея? Руки, ноги? Не болят?

- Вы что, врач?

- Нет Но, курсы когда-то проходил. Если голова кружится, то лучше еще полежать.

Она наморщилась при этих словах, но продолжила подниматься.

- Полежать здесь? - И повела глазами по царящему повсюду разгрому. – Вы в своем уме? Пустите!

Я только заметил, что с удовольствием продолжаю держать ее за руку, хотя она уже самостоятельно стоит на ногах.

Девушка заметила, что вся перепачкана кетчупом и соками и принялась очищать с себя грязь салфетками, валявшимися тут же.

- Отвернитесь! – Ее требовательный голос раздался в тот момент, когда я начал строить планы по покиданию отсека с девушкой на руках, со своими сломанным ребром и рукой, саднившей от пореза. Прикидывал, как удобнее поставить тележки друг на друга, чтобы они не упали, когда ее резкий голос вывел меня из раздумий.

- Простите я и не думал за Вами наблюдать. Смотрел в другую сторону.

- Все равно. Я хочу переодеться. – Пошатнувшись, она шагнула к одному из ящиков и после нескольких подергивания и щелчков задвижной, смогла открыть дверцу, оттягивая ее вверх и вбок. Пошарив там руками, она досадливо наморщила носик и, захлопнула крышку. – Не здесь. Где же? А!

В следующем ящике она нашла то, что искала и, скользнув по мне острым взглядом повторила – Ну!

Я постарался улыбнуться, как можно незаметнее и отвернулся в сторону остатков салона. Людей там, кажется, не было. Пассажиров вывели раньше, а экипаж куда-то ушел непосредственно перед взрывом. Да, и взрыв ли это был? Кажется, из всего самолета, только мы вдвоем и этот кусок металла не находились сейчас на асфальте Шереметьево. Передней части корпуса, вместе с кабиной летчиков и бизнес-салоном тоже ведь не было. Пустые останки самолета теперь вызывали чувство тоски и, как ни странно, ожидания чего-то остро-опасного, на грани приключений Джеймса Бонда. А что? Чем я не агент-007? Вот и девушка у меня есть.

Я осторожно заглянул за плечо, туда, где шуршала одежда, и тут же наткнулся на гневный взгляд амазонки.

- Вы что? Подсматриваете? Вы в своем уме? Отвернитесь!! - Хотя нет. Не моя девушка.

- Да, нет - Замямлил я и мысленно плюнул. Джэймс Бонд Идиот! Было немного смешно, стыдно и неудобно, будто меня застали у щели в женскую баню. Правда, стыд вскоре пропал, и я улыбнулся. Тоже мысленно. Мы были здесь вдвоем, впереди еще неизвестно какие опасности, а она боится выглядеть в моих глазах неопрятной или полураздетой.

- Все. Можете смотреть. – Теперь ее голос казался почти дружелюбным. Я обернулся.

Меня всегда поражали женские способности к перевоплощению. Еще в студенчестве, когда мы отдыхали в компании девчонок, их перевоплощения за короткое время казались равноценным настоящему чуду. Но, Алине удалось удивить меня еще раз. Всего несколько минут моего визуального отсутствия, и я увидел совсем другую девушку.

Она казалась амазонкой. В самом амазонском смысле этого слова.

На ней были джинсы. Весьма своевременная и удобная для ползания по стенам, запачканным кетчупом, одежда, надо сказать. Небольшую, красивую грудь ее обтягивал легкий свитер, возможно не совсем уместный там, снаружи, в дикой жаре тропиков, но она же не знала еще об этом. Хотя, в отсеке уже было ощутимо жарко. Видимо, все-таки, моему черствому уму не дано было понять, логику ее выбора. А, может, у нее просто не было другой одежды? Единственно, что волосы ее были распущенными, и я подумал, что она не собирала их исключительно из-за боязни задеть ушиб на голове. Только вот на ногах у нее по-прежнему красовались туфли на широких каблуках. Довольно удобные для самолетных проходов, конечно, однако сейчас они могли стать помехой. Я ничего не сказал по их поводу, но обещал себе приглядывать за ней, когда настанет момент карабкаться наверх. Ну не в том смысле, конечно, как можно себе представить, видя ее стройные ноги

В общем я совсем запутался от собственных мыслей, покраснел и отвернулся.

Убедившись, что я оценил ее талант к переодеванию, она улыбнулась своей прежней улыбкой и, упершись в бока ладонями, произнесла:

- Ну! Что будем делать? Где мы? И что случилось? Говорите уже. Не молчите!

- Что тут сказать - Пробормотал я, снова притянутый взглядом к ее ладной фигурке. – Хорошо получилось. Даже слишком.

- Не ерничайте! – попыталась она рассердиться, но было видно, что ей понравился мой тупой комплимент. – Что делать будем, господин пассажир?

- Веет теплом от того, что Вы меня помните. – Я улыбнулся, и, чтобы не навлечь на себя ее гнев, добавил. – Нужно выбираться отсюда. Но... - Я помялся, думая, как бы предупредить ее о погоде снаружи. - Там довольно жарко, знаете ли.

- Да что Вы говорите! – Она вся светилась от иронии. – А то я не заметила, по жаре, в которой нахожусь

- Да. Но, там еще жарче. Хотя - Я махнул рукой. - Давайте и вправду выбираться отсюда. Не знаю, куда мы попали, но здесь, возможно, опасно. Как, кстати, Ваша голова? Болит?

Она притронулась рукой к затылку и еле слышно замычала. – Шишка. Кровь там. Может, посмотрите? – И умоляюще глянула на меня, слегка наклоняя голову.

Картина, которую я увидел, была нерадостной. Спекшаяся кровь в спутанных волосах. Ушиб был сильным, но чтобы его обследовать следовало иметь больше света и дезинфицирующий раствор. Хоть спирт. Под такой копной трудно было что-то рассмотреть. Я осторожно потрогал волосы вокруг раны, и она снова издала стон. – Больно же! Осторожнее! Что там? Все плохо?

- Не так уж, - Двусмысленно выдавил я. – Вы замужем?

- Что?? – Она резко подняла голову, - Вы в своем уме? Я просто попросила Вас осмотреть мою рану. А Вы о чем подумали? – Она гневно сверкнула на меня своим обаянием и встала на ноги.

Я испуганно выставил вперед руки.

- Простите, простите! Я же просто хотел сказать, что до свадьбы заживет! Вот. И все Так обычно говорят детям. Простите, если оскорбил. - Алина остыла так же внезапно, как и вспылила и улыбнулась едва заметно. – Там, конечно, ушиб. Есть кровь. – Добавил я осторожно и тут же успокоил. – Совсем немного! Выберемся наружи и промоем Вашу рану. А пока. Я предлагаю, раз уж Вы в брюках, первой полезете Вы. Я подсажу. Но, наружу придется прыгать. Там невысоко, метра два. Может, чуть больше. Но, вы девушка высокая, справитесь, я думаю.

Она кивнула. Кажется, мой отчет о ране ее мало успокоил.

- Как будем действовать? И что с Вашей рукой?

- Рукой? – Я будто только что вспомнил о порезе. – Ерунда. Царапина. – Приятно было строить из себя героя перед красивой девушкой, пусть и незнакомой и я снова вспомнил о роли Джеймса. - Я составлю тележки. Одна на другую. Вы, пожалуйста, встаньте в проход. Если там увидите что-то подходящее для подставки под ноги, скажете. Хорошо?