Владимир Новоселов – Юлька в стране Чудес. Или как спасти папу от успешного успеха с помощью утюга и здравого смысла (страница 3)

Зина похлопала по халату. Там что-то оттопыривалось.

– Совесть забыл! – рявкнула она. – Я стирать начала, гляжу – что-то скулит. А это она, родимая. Вся в пятнах от компромиссов. Пришла вернуть. А тут эти… клоуны.

Капитан Эмпатия, оправившись от шока, решил действовать по инструкции.

– Какая фактурная женщина! – воскликнул он, включая обаяние на максимум. – Мадам, вы в ресурсе! Давайте подстроимся!

Он принял позу Зины: руки в боки, ноги на ширине плеч, лицо кирпичом. Вся команда повторила за ним.

Зина удивленно подняла бровь.

– Подстроиться хочешь? – ласково спросила она. – Ну, давай, милок. Только у меня радикулит стреляет в поясницу, и косточка на ноге ноет к дождю.

И тут случилось страшное. Закон Раппорта сработал безупречно. Как только пираты скопировали позу Зины, их скрутило. Двадцать здоровых мужиков одновременно схватились за поясницы и взвыли: «Ой, мамочки!».

Капитан согнулся буквой «Г». Его лицо перекосило.

– Что это?! – прохрипел он. – Это не ресурсное состояние! Это блок!

– Это жизнь, касатик, – назидательно сказала Зина, подходя к скрюченному Капитану. – Жизнь – она не только в улыбках. Она еще в том, что кости ломит, когда погода меняется. А вы ж, небось, тяжелее ручки ничего не поднимали.

Она легонько шлепнула Капитана выбивалкой по заду. Тот рухнул на колени, рыдая от боли в чужой пояснице.

– Нельзя, – сказала Зина, обращаясь к Юльке, – нельзя обезьянничать, деточка. Когда берешь чужую позу, берешь и чужую боль. А у них своей – ни грамма, они пустые, как барабаны.

Иннокентий выбрался из песка и восторженно захлопал в ладоши (или чем там хлопают червяки).

– Гениально! – кричал он. – Радикальный реализм против манипулятивной психологии! 1:0 в пользу радикулита!

Пираты, издавая жалобные звуки, ползали по песку и пытались найти «якорь» на исцеление, но находили только ракушки.

Зина подошла к Юльке, вытерла ей нос краем халата (пахло хлоркой и уютом).

– Ну что, горе луковое? Пошли папашу спасать. А то он там без совести совсем одичает. Начнет еще инвестировать в криптовалюту, потом греха не оберешься.

– А как? – спросила Юлька. – Корабль занят.

Зина кивнула на свой Утюг. Из его подошвы вырывались струи пара.

– На «Ласточке» полетим. Я его на режим «Отпаривание деликатных тканей» поставила. Он теперь летает. Садись, Червяк, не отставай.

Огромный Утюг, шипя и фыркая, начал подниматься в воздух, оставляя на песке идеально выглаженную полосу. Юлька, Зина и Иннокентий смотрели вниз, где команда самых вежливых пиратов в мире пыталась разогнуться, но не могла, потому что нельзя просто так взять и перестать болеть чужой болью, если у тебя нет своего стержня.

Впереди их ждали Джунгли Рефрейминга. И оттуда уже доносился подозрительный стук барабанов, очень напоминающий ритм корпоративного тимбилдинга.

Глава 3. Джунгли Рефрейминга, или Почему тараканы носят смокинги

Утюг летел над джунглями. Это был полет не птицы, но полет кирпича, которому приделали реактивный двигатель и совесть. Он летел тяжело, уверенно, оставляя за собой шлейф пара, пахнущего кондиционером для белья «Альпийская свежесть».

Внизу расстилалась зелень. Но странная какая-то зелень.

Деревья были не деревянными, а пластиковыми, с глянцевыми листьями, на каждом из которых висел ценник: «Опыт – $100», «Ошибка – скидка 50%». Лианы свисали ровными рядами, напоминая графики падения продаж.

– Джунгли Рефрейминга, – мрачно прокомментировал Иннокентий, свесившись с носика утюга. – Зловещее место. Здесь нельзя называть вещи своими именами. Если ты скажешь «болото», тебя засосет. Надо говорить «зона повышенной влажности с перспективой развития торфяной промышленности».

– Тьфу, – сплюнула тетя Зина, крепче перехватывая руль (который был на самом деле регулятором температуры). – У меня в цеху, если пятно от кетчупа – то это пятно от кетчупа. А не «альтернативный дизайн ткани».

Вдруг Утюг чихнул. Потом еще раз.

– Накипь! – ахнула Зина. – Вода кончается! Идем на вынужденную!

Утюг спланировал вниз и с треском врезался в густые заросли «Кустарника Личностного Роста». (Кустарник отличался тем, что рос очень быстро, но корней не имел, поэтому падал от любого ветерка).

Герои выкатились на поляну.

И тут же замерли.

Вокруг них, в тени огромных банкнотовых пальм, стояли маленькие человечки. Они были одеты в набедренные повязки из галстуков. В руках они держали копья, наконечники которых были сделаны из перьевых ручек «Паркер».

Это были Пигмеи-Коучи.

– Доброго времени суток! – хором пропищали пигмеи. Их голоса напоминали скрип пенопласта по стеклу. – Вы находитесь в точке «А». Мы поможем вам попасть в точку «Б».

– А если мы не хотим? – спросила Юлька.

– Сопротивление – это скрытый запрос на трансформацию! – радостно закричал Вождь (самый маленький, но с самым длинным галстуком). – Связать их!

Пигмеи набросились на путешественников. Они не били. Они опутывали героев липкой лентой с надписью «Обязательства».

Тетя Зина попыталась применить выбивалку, но пигмеи ловко уворачивались, крича: «Я тебя услышал!», «Я принимаю твою позицию!», «Давай проработаем твою агрессию!». От этих фраз у Зины опускались руки. Трудно бить человека, который с тобой во всем соглашается, пока вяжет тебе ноги.

Через пять минут все трое сидели привязанными к тотему. Тотем изображал огромный Золотой Лайк.

– Итак, – Вождь потер ладошки. – У нас на ужин – свежее мясо. Но мы не людоеды!

– А кто же вы? – мрачно спросил Иннокентий.

– Мы – гурманы человеческого потенциала! Мы не съедим вас. Мы произведем интеграцию ваших ресурсов в наш пищеварительный тракт. Чувствуете разницу? Это рефрейминг! Вы станете частью нас! Это ли не успех?

– Сейчас я тебе такой рефрейминг устрою, – зарычала Зина, пытаясь порвать путы. – Я тебе гланды на уши натяну, и назовем это «расширением слухового диапазона»!

В кустах послышался шорох. И тяжелые шаги.

Пигмеи благоговейно расступились.

– О! – прошептал Вождь. – Идут Хозяева! Внутренние Демоны Александра Петровича!

На поляну вышли они.

Юлька ожидала увидеть монстров. Драконов. Волков.

Но на поляну вышли Тараканы.

Гигантские, размером с собаку, рыжие тараканы. Но они не были противными. О, нет. Они были одеты в смокинги. На лапках у них сверкали запонки. В жвалах дымились дорогие сигары.

– Что здесь происходит, коллеги? – вальяжно спросил Самый Жирный Таракан, поправляя бабочку. – Почему шум? Мы обсуждаем волатильность рынка, а вы тут орете, как на базаре.

– Тараканы в голове… – прошептал Иннокентий. – Они эволюционировали! Раньше это был просто «Страх Темноты» и «Боязнь, что штаны лопнут». А теперь посмотри на них!

Юлька посмотрела. Таракан в смокинге подошел и выпустил колечко дыма в лицо.

– Позвольте представиться. Я – Синдром Самозванца. Но теперь я называю себя «Критическим Аудитом Компетенций». Звучит, а?

– А я, – выступил вперед другой, тощий и нервный, с моноклем, – бывший Комплекс Неполноценности. Ныне – Драйвер Перфекционизма. Без меня этот ваш папаша даже носки надеть не может – всё боится, что недостаточно идеально сидят.

– Вы паразиты! – крикнула Юлька. – Вы жрете папу изнутри!

– Фи, как грубо, – поморщился Синдром Самозванца. – Мы не жрем. Мы монетизируем его неврозы. Папа работает, чтобы кормить нас. Мы – его элита. Его совет директоров.

– А ну развязать нас! – рявкнула Зина. – Я сейчас покажу вам «совет директоров»! Я вас тапком, тапком!

Тараканы захохотали. Это был мерзкий, шуршащий смех.

– Тапок? – усмехнулся Драйвер Перфекционизма. – Милочка, мы неуязвимы. Мы – часть структуры личности. Нас нельзя убить. Нас можно только проработать. Но это дорого. У вас есть бюджет?

– Бюджета нет, – сказала Зина, неожиданно успокаиваясь. – Но у меня есть кое-что получше.

Она начала извиваться. Странно, по-змеиному. Рука в резиновой перчатке медленно, миллиметр за миллиметром, выскальзывала из ленты «Обязательств».