Владимир Николаев – Рудники Эхнатона (страница 43)

Тогда реакция Тхона становится более объяснимой. Он не стал нападать, потому что знает, что они лишь копии, но рефлекторно всё же отшатнулся от тех, о ком точно знает, что они под арестом. Или (вспоминая его взгляд) мертвы… При этом он наверняка знает, что как минимум Паола ожидаема на базе. То есть статус людей, которых они только что преследовали, после договорённости Вагнера и Мицуи, изменился в лучшую сторону…

Что ж, если он сочтёт, что так и надо, то всё в порядке — они благополучно разминулись, и этим дело закончится. Но если он доложит Вагнеру… Интересно, а что Вагнер имеет против Отто? По поводу Ибарры ещё возможны предположения — Вагнеру нужен драккар, а Рикардо является к нему ключом. Но что Вагнеру до Хартманна? Неужели он что-то заподозрил?..

— Рик, — Отто поднялся с облюбованного было им места и вернулся к Ибарре. — Ты знаешь… Ты, наверное, прав. Уж и не представляю, что у него там в голове было, но не нравится мне всё это. Дай-ка мне ствол обратно, боюсь, не прокатит наша комедия.

Вернув на место магазин и батарею, он повесил автомат на плечо и задумался, одновременно крутя в глазу схему вагона и схему терминального узла. Соскочить раньше? Как вариант. Но для этого придётся на ходу вынести часть остекления вагона, спровоцировав сигнал о потери герметичности. Незамеченным такое не пройдёт… Нет, это только на крайний случай.

А что, если начать свою диверсионную деятельность десятью минутами раньше? Отто воззрился на выпирающий в центре потолка нарост купольной телекамеры, прокручивая в глазу слои схем этой части вагона. Камера на радиодоступе. По той же причине, по которой коммуникаторы не работают в тоннелях (и вообще на половине базы), сейчас картинки с неё нет — сигнал теряется в металле окружающих пород и конструкций базы, а на ретрансляторах, как водится, сэкономили. Но, несмотря на то, что сейчас у дежурного на соответствующем камере экране отображается лишь «белый шум», блок контроля камеры здесь, в вагоне, подключён к сети, и, едва поймает сигнал, тут же сбросит на сервер не только текущую картинку, но и запись предшествующих минут. И, пожалуй, заодно кое-что ещё…

Решение пришло мгновенно, и, уже пару секунд спустя он, временно оставив автомат на сиденьи, уже стоял под камерой, копаясь в своём портфельчике. Отлично! Всё, что надо, при нём!

Наложив в глазу изображение схемы вагонных сетей на живую картинку, Отто пошёл вдоль вагона, следуя трассе тянущегося от камеры кабель-канала. Ага — вместе со всеми прочими проводами шнуры от камеры тянулись к слаботочной распределительной коробке, набитой оборудованием, а затем, после неё, уже обработанный сигнал уходит на расположенный над «мордой» вагона ретранслятор.

Поддев крышку распределительной коробки ножом, Отто отшвырнул её на ближайшее сиденье. Затем, разобравшись в мешанине оборудования внутри, подключил свой планшет к видеосети. Отлично — есть картинка! То, что из нескольких сотен потенциальных экранов сейчас был доступен только один, из вагона, не имело значения. Во-первых, как только они выскочат в зону доступа станции, он поймает сигнал оттуда, а затем и все остальные. Во-вторых, установленный им «жучок» в видеосети можно активировать не только сигналом тревоги, на что он настроен по умолчанию, но и просто кодом активации, что мы сейчас и сделаем… После этого изображение на экраны дежурного пойдёт не с камер, а с их недавних записей, на которых закладка будет корректировать данные тайминга. Выявить такое возможно, только глядя на несколько экранов одновременно.

Так, теперь придётся всё же надеть очки, и дальше руководствоваться картинкой извне.

Нацепив очки, Отто прошёлся по вагону, адаптируясь к забытому умению двигаться на основании картинки «от третьего лица», в данном случае — от вагонной камеры. Получалось не особо, и в итоге пришлось повысить прозрачность одного из стёкол, чтобы сквозь мешанину пока что слепых видеопотоков хоть чуточку видеть панораму реальности.

Защёлкнув обратно крышку распредкоробки, Отто вновь взялся за оружие и укрылся за спинками задних сидений. Картинка проскочит только перед самой платформой, на реакцию останется секунда-две. В тот же момент сработает закладка в видеосети. Так что, если кто-то затаился в засаде, ориентируясь на видеопоток с камер, его ждёт неприятный сюрприз.

Ибарра, наблюдавший за его действиями со всё растущим изумлением, надо признать, сообразил, что к чему, и перешёл в максимально удалённую от него головную часть вагона, где сел не на сиденье, а на пол, осторожно выглядывая за стекло по ходу движения.

…Засады на платформе не было. Там не было вообще никого, и они бегом преодолели весь путь до лифтовой зоны. Впрочем, вопреки ожиданиям Ибарры, Хартманн, не снижая темпа, пробежал мимо лифтов и нырнул в техническое ответвление, ведущее к Сектору Предварительной Очистки. Вопреки высказанным им на драккаре опасениям, Хартманн нёс оружие сам, и, действительно, смотрелся странно. Наткнись они на кого-то из людей Фюрера, перестрелки бы точно не избежать — в ситуации «гражданский с оружием» они были обучены действовать на автомате, быстро, чётко и жёстко.

Растерявшийся Ибарра, осознав, что не особо сознает, где находится, хотел было прокрутить в глазу схему базы, и был неприятно удивлён, обнаружив, что кроме всё равно не доступных ему видеопотоков на базе начисто слетела система позиционирования и, согласно её данных, он парит на высоте сотни метров над ниточкой тоннеля на шахту «Два». Его, привыкшего в любом незнакомом месте ориентироваться исключительно с помощью карты, это, мягко говоря, шокировало, на периферии сознания заколыхалась лёгкая иррациональная паника. Но Отто явно шёл на по схеме — уверенно, словно двигаясь отработанным маршрутом, он переходил из отсека в отсек, из тоннеля в тоннель… Один раз им пришлось протискиваться боком, огибая какие-то гигантские баки, почти вплотную прижимающиеся друг к другу, на высоте четырех или пяти решетчатых ярусов, а другой — лезть по приваренным к стене скобам куда-то под потолок.

Хартманн, в отличие от Рикардо, нет-нет, да и громыхавшего ботинками по металлу трапов, двигался абсолютно бесшумно, словно призрак. Стоило ему оторваться на несколько шагов — и его уже приходилось высматривать, что в полутьме было не так-то просто. Кто он такой, чёрт возьми? Его умения явно не сочетаются с должностью техника Отдела Эксплуатации…

— Пришли, — сказал неожиданно Хартманн, и сдвинул перед недоуменно озирающимся Ибаррой какую-то панель, а затем, вдруг оказавшись у него за спиной, толкнул его в темноту.

Ибарра сделал два или три шага, рефлекторно вытянув вперед руки. Впрочем, вытянутые руки не особо ему помогли, когда он приложился обо что-то макушкой.

— Ах, да, забыл предупредить, — произнёс Хартманн у него из-за спины, и зажёг фонарь на стволе винтовки.

Перед ними была сужающаяся во все стороны нора, изгибающаяся вокруг колена огромного диаметра трубы, тут и там пронизанная трубами и балками во всех направлениях. Отто, вновь проскользнувший вперёд, с трудом протиснулся между двух труб и поманил его за собой в узкую щель, откуда едва пробивался слабый лучик света.

Последовав за ним, Ибарра вдруг оказался в ещё более тесном аппендиксе зажатого между металлом тяжелых конструкций пространства, на удивление неплохо обустроенном — вдоль изгиба стены стояло несколько пыльных компьютерных блоков, подключённых к пусковому аккумулятору от летадла, прямо к стене были кое-как прицеплены несколько мониторов, а на полу валялся старый, рваный мат из спортзала. С потолка свисал пучок тусклых диодных огоньков. Вход прикрывал полог из мешковины.

— Добро пожаловать! Нора параноика к вашим услугам, — провозгласил Хартманн, запуская один за другим компьютеры.

— Где это мы?

— В надёжном месте. Сюда не заглядывали со времен постройки, и не заглянут ещё много лет. Работягам здесь делать нефиг. Как видишь, здесь нет ни несущих конструкций, ни ответственных узлов, ни каких-либо вентилей…

Ибарра, для которого все трубы были «на одно лицо», лишь пожал плечами.

— Тридцатью метрами ниже идёт шина данных от одной из шахт, в которую я сделал врезку и посадил своего «жучка», — продолжал хвалиться Хартманн. — Здесь, как видишь, нет электричества, впрочем, один проводок отсюда уходит… до «жучка» всё же пришлось прокинуть… Но он за трубой, ты его ещё найди…

— Точно никакой обходчик сюда не заглянет? — Рикардо задал вопрос в первую очередь оттого, что Хартманн уставился на него, явно преисполненный гордости за своё укрытие.

— Нет, — заверил его Отто. — Эти трубы требовались только при постройке, для отведения какой-то дряни. Уж не спрашивай, какой, я не строитель. С меня достаточно и того, что я знаю, что проще оказалось бросить всё это здесь, чем демонтировать.

— А Фюрер? Он же людей через чипы видит, ему не надо по этим норам лазить!

— Чушь! — отмахнулся Хартманн. — Только в офисной зоне, и вблизи ретрансляторов. Оглядись! Кругом железо! Так что не волнуйся, твой идент-чип здесь тоже в слепой зоне. Нас не засечь. Ладно, отдыхай, мне надо немного поработать…

Особой усталости Ибарра не чувствовал, но охотно последовал его совету, опустившись на мат и прислонясь спиной к железу вертикальной балки. Странное дело — оказавшись в шпионском гнезде, он, в чей функционал входил поиск подобных фигур, не испытывал никаких особых чувств. Осознание того, что вся его предыдущая жизнь была ложью, придавило собой весь его былой патриотизм, перечеркнуло всё то, что он знал раньше, лишило его цели.