Владимир Николаев – Американцы. Очерки (страница 63)
«Убивали, чтобы стать «капо», или чтобы сохранить за собой это место, или для того, чтобы исключить возможность вендетты, убрать с дороги возможного претендента, чтобы ликвидировать свидетеля совершенного преступления, наконец, просто из антипатии. Правда, эту роскошь могли позволить себе только те, кто обладал абсолютной властью... Мафиози не знают спокойной жизни. Смерть всегда рядом с ними — когда они дома, в постели, и когда в гостях у своих «братьев», за банкетным столом. К этому привыкаешь».
И еще из воспоминаний Николы Джейнтиле:
«Нет, синьоры, мафия родилась не сегодня и не завтра умрет. Потому что у нее везде корни и она никому ничего не прощает. Вот, кстати, мой бывший шеф Аль Капоне. Это был настоящий джентльмен, уважавший законы: нашего дела, никогда не подводивший «братьев», но и не прощавший им: предательства. Когда один из них стал осведомителем полиции и, разоблаченный нами, бежал за границу, Аль Капоне поклялся найти его и нашел. Он встретился с предателем в купе международного экспресса. Не случайно, конечно, и лично убил его. Газеты сообщили тогда, что в купе нашли труп с перерезанным горлом, но никто не знал, кто это сделал. Справедливость и беспощадность в нашем деле необходимы».
Воспоминания Николы Джейнтиле прервали наш рассказ на том самом месте, где к власти пришел Лаки Лючиано. При нем была создана некая видимость коллегиального руководства — так называемая Комиссия, в которую входили «боссы» крупнейших «семей», но Лаки Лючиано фактически был «боссом всех боссов». Но и при таком единоначалии борьба за власть в верхнем эшелоне «Коза ностры» продолжалась. В ходе ее Лючиано еще paз (подтвердил свою кличку Лаки (Счастливчик): его не убили, в результате междоусобной борьбы он в 1946 году отбыл в изгнание, проживать награбленные миллионы. Преступным королем в США стал Фрэнк Костелло. Правда, поначалу ему мешал другой гангстерский босс — Вито Дженовези, но вскоре последний был вынужден убраться восвояси, на родину, за океан, чтобы не рисковать своей жизнью. Пересидев на родине несколько лет и основательно подготовившись к битве за трон «босса всех боссов», Вито Дженовези вернулся в США, и в 1957 году его «киллер» убил Фрэнка Костелло. Дженовези наконец-то возглавил преступный синдикат.
Как и многие его предшественники, Дженовезе начал с формальных попыток умиротворения, он стал инициатором «общенационального съезда» лидеров «Коза ностры». И вот таковой собрался 14 ноября 1957 года не где-нибудь в захолустье, а в штате Нью-Йорк, на ферме у старого гангстера Джозефа Барбары. Туда прибыло около ста лидеров «Коза ностры». Насыщенная повестка дня включала много вопросов — от сотрудничества между «семьями» до торговли наркотиками. Пока преступные «боссы» совещались, местный полицейский сержант проявил самую элементарную бдительность, обратив внимание на то, что у обычно тихой фермы собралось невиданное количество роскошных «роллс-ройсов» и «линкольнов». Он вызвал нескольких полицейских и с их помощью арестовал примерно половину участников бандитского сборища, другой половине удалось бежать, воспользовавшись тем, что полицейских была всего жалкая горстка. Но и так улов был богатый — почти вся верхушка «Коза ностры» за решеткой! Такое американскому правосудию и не снилось... Но тут вступили в силу законы, скорее парадоксы, американского общества: после суда и приговора последовал протест защиты, и приговор был отменен, а все арестованные вышли на свободу. Каждый из них был превосходно известен полиции, но за каждым из них стояли миллионы награбленных долларов, а богатый преступник редкая добыча для американского правосудия. Формально в данном случае, как и в большинстве других, «боссы были отпущены на все четыре стороны, поскольку их на этом месте сборища ни с чем конкретным за руну не схватили, все они заявили, что прибыли на ферму затем, чтобы проведать больного друга, хозяина фермы.
Уже ко времени этого съезда «боссы» «Коза ностры» и их ближайшие подручные не то чтобы сами вышли на свет божий из преступного подполья, нет, их вытащила оттуда на всеобщее обозрение сама американская жизнь. Будучи миллионерами, они и жили как положено миллионерам — в особняках, поместьях, имели много прислуги (вернее — личной охраны) и т. п. Ко всему прочему при их капиталах и могуществе они имели большое влияние не только в своей преступной среде, их связи простирались в деловые и общественные сферы. Пресса и другие средства информации без конца и не без зависти смаковали их богатство и образ жизни. Одним словом, этим «боссам» в США закон, как правило, не писан.
Но вот что любопытно. Своеобразная реклама «боссам» «Коза ностры» как незаурядным, а главное — богатым личностям отнюдь не затрагивала их могущественной тайной организации. Они в общественном мнении страны (существовали как бы сами по себе, вне рамок их преступного синдиката, которого в общем-то вроде и не было! Да, утверждали летописцы американской уголовщины, преступность имеется, есть и крупные гангстеры, но вот организованной преступности как таковой нет и никакого всеамериканского бандитского синдиката тоже нет! Такое ловко создаваемое мнение (создаваемое, надо думать, за немалые деньги «Коза ностры») долгое время разделялось как неофициальными, так и официальными источниками. Даже сам Эдгар Гувер, шеф Федерального бюро расследований, долгое время упрямо утверждал, что в США нет организованной преступности. А ведь, казалось, в США нет и не может быть более осведомленного человека, чем Гувер. Он почти полвека возглавлял ФБР, при четырех демократических и четырех республиканских администрациях, при восьми президентах подряд! Пока делал свою уникальнейшую, неповторимую карьеру этот шеф ФБР, в те же годы развивалась, набирала свою чудовищную силу «Коза ностра», а Гувер ее почему-то не замечал. В последующих главах нашего повествования мы проясним некоторые аспекты такого, мягко говоря, странного поведения директора ФБР. А что касается преступной корпорации, то она не зевала и полностью использовала в своих интересах если не благосклонность, то благожелательное невнимание со стороны закона в лице ФБР.
Бывший министр юстиции США Р. Кларк в своей книге «Преступность в США» пишет:
«ФБР достаточно медленно переключало свое внимание на организованную преступность. Это вызывает удивление, ибо трудно представить себе более естественного противника. «Коза ностра» десятилетиями развивала в Соединенных Штатах широкую деятельность, прежде чем ФБР признало, что она существует. И только к концу 50-х годов оно изменило свою позицию».
Этому вынужденному изменению есть объяснение... Как говорится, сколько веревочке ни виться, а конец будет. И несмотря на всю строжайшую конспирацию в рядах «Коза ностры», несмотря на попустительство со стороны властей, (в лице ФБР хотя бы), существование всеамериканского преступного синдиката в конце концов перестало быть тайной.
Некий Джозеф Валачи, один из сподвижников уже известного нам гангстерского «босса» Вито Дженовезе, попал в тюрьму, но не за то, что был членом «Коза ностры», а за обыкновенную уголовщину, которая ни с каким подпольным синдикатом судьями не связывалась. Если бы не стечение обстоятельств, Валачи в свое время вышел бы на свободу и продолжал бы безбедное существование в «Коза ностре». А обстоятельства были таковы. Его заподозрили в том, что он стал осведомителем ФБР. По свойственным преступной корпорации традициям Валачи дали понять, что он разоблачен и обречен. Даже факт его пребывания в тюрьме отнюдь не гарантировал ему безопасность. Он знал, что месть «Коза ностры» не знает преград, причем ей в тюрьме убрать врага еще легче, ибо обреченная жертва оттуда никуда не денется, а приказ корпорации охотно выполнит кто-либо из заключенных (в обмен на благодарность, деньги, благосклонность «Коза ностры» или же просто в страхе перед ней, в страхе за свою собственную жизнь в случае неповиновения).
Так вот Валачи со дня на день ждал покушения на его жизнь. Старый гангстер хорошо знал обычаи своей организации и был уверен, что ее приговор попытается привести в исполнение кто-либо из заключенных. Запуганный и затравленный, он во время прогулки по тюремному двору вдруг решил, что один из его коллег вот-вот убьет его. Возможно, так оно и было, а может, просто не выдержали нервы. Валачи схватил валявшуюся на земле железную трубу и убил ею подошедшего к нему заключенного. За это убийство суд приговорил Валачи к смертной казни. Но тот умирать не хотел. И выторговал себе жизнь. Он рассказал властям о «Коза ностре», и за это смертный приговор был заменен ему пожизненным заключением.
Валачи сразу объяснил своим тюремщикам, в какой опасности находится его жизнь, и был тут же переведен в военный форт, где и начал свою исповедь о «Коза ностре». Последняя, кстати, весьма дорого оценила голову предателя: один миллион долларов был обещан тому, кто заставит замолчать Валачи. Но даже «Коза ностре» не удалось проникнуть за ограждения военного форта, где Валачи к тому же сидел в бетонном бункере, под усиленной охраной.
В такой своеобразной творческой обстановке и была записана исповедь Валачи. Она заняла свыше одной тысячи страниц! Американский журналист Питер Маас создал на ее основании книгу «Записки Джо Валачи». В ней он пишет: