Владимир Николаев – Американцы. Очерки (страница 62)
Разделенные по национальному признаку банды жестоко соперничали между собой, на эту кровопролитную войну у них уходило не меньше сил, чем да войну с законом. И в этих непрекращающихся схватках опыт и закалка сицилийцев играли решающую роль. Как и на своем острове, они сплотились в преступную организацию по образцу сицилийской мафии. Вначале она называлась «Черная рука», затем «Коза ностра» («Наше дело»). При этом, как и в Сицилии, гангстеры опирались на солидарность с тысячами своих соотечественников, пусть и не принимавших активного участия в деятельности преступной организации. И сюда, в США, мафия перекочевала вместе с эмигрантами не только как подпольный бандитский синдикат, но и как неотъемлемая часть образа жизни сицилийцев. Итальянский писатель Леонардо Шаша пишет: «При личном общении со многими сицилийцами, эмигрировавшими в США, у меня создалось впечатление, что они воспринимают свое участие в мафии и подчинение ее законам как нечто само собой разумеющееся».
Шантаж и вымогательство были той сферой уголовщины, в которой специализировалась «Черная рука». Не брезговали ее члены и элементарным грабежом. Они быстро набрали силу в США, эти сицилийские головорезы, и власти встревожились. Любопытно, что американская полиция в борьбе с «Черной рукой» быстро обратила свои взоры на Сицилию, так тесно были связаны американские гангстеры-сицилийцы со своими родичами и коллегами на острове. Туда направился в командировку служащий американской полиции Джозеф Петросино. В феврале 1909 года нью-йоркская пресса писала, что в Сицилии «он попытался собрать информацию об итальянских преступных элементах, прибывших в США». Петросино должен был совместно с итальянской полицией заняться расследованием преступной деятельности и тех сицилийских бандитов, которые перебрались в США, и тех, кто орудовал на острове. Через несколько дней после прибытия в Палермо Петросино был убит выстрелом в спину. Убийцу обнаружить не удалось.
Преступная организация гангстеров безжалостно уничтожала и уничтожает сегодня всех своих врагов. Но дело и в том, что они сами постоянно уничтожают друг друга, как пауки в банке, как скорпионы. Будучи непосредственным продуктом, незаконнорожденным отпрыском капиталистического общества, они унаследовали от него все его характернейшие уродливые черты. Одна из них — бесконечная, неуставная погоня за прибылью (как главная цель всей жизни!) в условиях жесточайшей, прямо-таки волчьей конкуренции. Разница между миром легального бизнеса и миром бизнеса преступного в одном: в первом конкурента убивают долларом, во втором — пулей.
Одно из первых дел в истории сицилийских бандитов в США, попавшее в досье американской полиции, относится к 1890 году. Тогда очередной случай конкурентной борьбы с участием выходцев из Сицилии вылился в громкое дело, поскольку в ходе его расследования был убит полицейский, убит как раз накануне дачи важных свидетельских показаний.
В историю американской уголовщины попало также имя одного из самых первых и самых крупных организаторов миграции сицилийских бандитов в США и внедрения их в преступный мир Соединенных Штатов. Это дон Вито Кашо Ферро. Еще в Сицилии он стал одним из лидеров мафии, затем в США заправлял в «Черной руке». Исследователь мафии Панталеоне писал в 1962 году, что «из школы дона Вито Кашо Ферро вышли те мафисты, которые свыше 50 лет тому назад основали в Америке процветающую ныне промышленность преступлений». Тот же Панталеоне так рисует портрет этого гангстерского патриарха:
«Высокий, представительный, с солидной внешностью, дон Вито пользовался безграничным авторитетом. Глядя на него, никто не мог бы подумать, что это полуграмотный закоренелый преступник. Его с почетом принимали в самых фешенебельных отелях, он пользовался уважением со стороны высокопоставленных особ. Он щедро сорил деньгами с видом человека, которому некогда их считать и некогда думать о том, откуда они взялись».
В этом портрете, словно в зародыше, уже заложены характерные черты типичного гангстерского босса, каким он видится сегодня. Кстати, именно дон Вито Кашо Ферро был указан как один из убийц того самого Петросино, о каком мы только что упомянули, а от ответственности дон Вито ушел, у него было надёжное алиби: член местного парламента заявил, что дон Вито не покидал его квартиры в то время, когда был убит Петросино. Еще один характерный штрих — связь гангстерской верхушки с политической. Впрочем, тогда это были еще только цветики, которые уже в наше время дали поистине удивительные ягодки!
Американские исследователи организованной преступности в Соединенных Штатах считают, что она окончательно консолидировалась и выросла в единую всеамериканскую организацию в период так называемого «сухого закона», с 1920-го по 1933 год. Запрещением на легальную продажу крепких напитков ловко воспользовались гангстеры-спекулянты, баснословно при этом наживаясь. В жестокой борьбе за прибыли, за рынки сбыта верх одержали силы, берущие свое начало от первых эмигрантов-бандитов из Сицилии. Их окончательное оформление организацию, постепенно охватившую всю страну, нисколько не нарушило ее основной закон конкуренции в борьбе за власть, а значит, и за доллары. Именно во времена «сухого закона», когда подпольный гангстерский синдикат «Коза ностра» чудовищно разбогател, разразилась в 1930 году так называемая «кастелламарская война» (по имени сицилийского городка кастелламаре-дель-Гольфо, откуда были родом многие из основателей «Коза ностры»). Кровопролитная битва началась в тот момент, когда некий Джузеппе Массерия, самый главный в то время уголовный деятель, решил взять единолично в свои руки всю власть в гангстерской организации. Его ближайшими коллегами (и конкурентами!) были Сальваторе Лючиано, дон Вито Дженовезе, Сальваторе Маранзано, Аль Капоне... Первые двое были самые верные друзья и помощники Массерия, Аль Капоне возглавлял преступный мир в Чикаго, его звали «Королем Чикаго», Сальваторе Маранзано был таким же хозяином в Нью-Йорке.
В ходе борьбы за единоначалие в верхнем эшелоне организованной уголовщины Массерия попытался убрать кое-кого из своих ближайших сподвижников-конкурентов, те, разумеется, были против такой постановки вопроса и убили Массерия в ресторане. Главой «Коза ностры» после этого стал Сальваторе Маранзано. Он-то и довел до конца то, о чем мечтал Массерия, то есть организовал структуру «Коза ностры» и построил ее столь прочно, что она существует в таком виде до сих пор. Будучи всеамериканской преступной корпорацией, организация была поделена на «семьи» по территориальному признаку. Такое четкое деление было сделано не столько ради организационного порядка, сколько ради раздела всеамериканского преступного рынка на зоны влияния, зоны добычи. Такая мера по идее должна была бы в будущем предотвратить кровавую междоусобную борьбу внутри самой «Коза ностры», но и после реорганизации грызня между ее лидерами продолжалась.
Бывшие помощники Джузеппе Массерия, его ближайшие сподвижнйки Сальваторе (Лаки) Лючиано и Вито Дженовезе, только что предавшие своего босса, точно так же разделались и со своим новым хозяином — с Маранзано. Правда, справедливости ради надо сказать, что и в том, и в другом случае Лючиано и Дженовезе наносили и превентивный удар: если бы они не убрали своих боссов, то те убрали бы их. Если Массерия был застрелен в ресторане, то Маранзано дома. Несколько профессиональных убийц из личной охраны Лючиано под видом сыщиков из полиции с фальшивым ордером на обыск проникли в дом Маранзано, всадили в него несколько пуль и к тому же перерезали ему горло. В тот же день в развернувшейся междоусобной бойне пало еще сорок членов «Коза ностры». Новым лидером «Коза ностры» стал Сальваторе Лючиано по кличке Лаки (Счастливчик).
О бурной и кровавой внутренней жизни организации гангстеров есть любопытные свидетельства одного из ее патриархов — Николы Джейнтиле, который много лет занимался преступным ремеслом в США, а на покой вернулся в Сицилию, где и умер, когда ему было под восемьдесят. Итак, слово Николе Джейнтиле:
«Никто, синьоры мои, из высшей иерархии мафии не умер спокойно в своей постели, во всяком случае за тридцатилетний период между первой и второй мировыми войнами. Все «короли» погибли от рук «киллеров» (наемных убийц.—
Да, в те времена, в период окончательного организационного оформления «Коза ностры», кровь лилась рекой. И в последующие периоды истории организации, и в настоящее время крови тоже хватает, но после второй мировой войны, в ходе дальнейшего упорядочения стиля работы «Коза ностры», стало случаться к такое, что гангстерские боссы доживали до естественной смерти и умирали в собственной постели. Во многом такому благолепию способствует процесс вторжения бандитского бизнеса в бизнес легальный, вполне естественное сращивание этих двух деловых сфер, о чем речь еще пойдет ниже. А сейчас вернемся к любопытным откровениям Николы Джейнтиле. Ушедший на покои гангстер вспоминал перед смертью: