Владимир Нестеренко – Енисейский губернатор (страница 16)
Чуткая и любящая Екатерина не могла не замечать дурное настроение мужа, ободряла его поцелуями и спрашивала причину грусти.
– Катенька, я потомственный дворянин, образован, отношу себя к мыслящей элите нашего общества. Ты с таким утверждением согласна?
– Вне всякого сомнения.
– Меня совершенно не устраивает «кормление от дел». Попросту говоря, взятки. Эта коварная форма складывалась веками, причем поощряемая государями, если не было перехлеста в суммах взяток. Она разлагает наше общество изнутри, порождает неудержимое мздоимство.
– Я не совсем понимаю: в чем коварство такого кормления?
– Буквально намедни мне поручено разобраться с одним щепетильным делом купчика, точнее, его сыночка. Явился дородный сударь в дубленке, подбитой мехом, в бобровой шапке, подал мне конверт с деньгами и молвил: «Поскольку вы, ваше благородие, пока не приступали к делу, вот моя посильная почесть в рамках приличия». – Я возмутился, стал отвергать подношение, попросту взятку. «Как? – воскликнул оскорбленный купец. – Вы отказываетесь от добровольной почести, обижаете меня и выказываете пустой педантизм! Я попрошу отнять у вас мое дело и передать другому столоначальнику. Я же не предлагаю вам посулу».
– Мне непонятно данное различие.
– Охотно поясню. Форма почести до начала делопроизводства и поминки по его окончанию складывались веками с целью пополнить малое жалованье чиновников. Выработана целая система дополнительного кормления. Считается нормальным, если такая взятка небольшая, а вот посулы, предложение завершить дело в пользу обвиняемого, да превышающие сто рублей – считается преступлением, и чиновника ждут розги, невзирая на сословие. Грань же между почестями с поминками и посулами различить весьма сложно. Если я буду брать почести с поминками, то могу превысить свое жалованье в два, а то и в три раза. Моя честь суворовского адъютанта и офицера этого не позволяет.
– Как же быть?
– Пока не решил. Император повысил жалованье чиновникам на четверть, ты знаешь. И все равно этих денег нам не хватает. Три тысячи моего годового дохода съедают различные платы, каретные расходы, а надо бы вдвое больше. Мы совершенно не выходим в свет, живём по-медвежьи в берлоге, если не считать редкие вечера в литературных кругах.
– Ах, какой же выход? Поддержка Пелагеи Степановны могла бы поправить наши дела. Но увы!
– На неё и уповаю, Катенька. Взмолюсь, это чести моей не уронит. Для чего создавать богатство, коли им не могут пользоваться прямые наследники? Пусть озаботится будущими внуками. Решено: сажусь писать матушке.
Ответ на просьбу Александра и Екатерины пришёл скоро. В нём содержался упрёк в самовольстве, но поскольку прозрение наступило и пошли внуки, то «…я прощаю вас, но с одним условием, если Александр Петрович переедет служить в родную губернию. Уж достойное место ему сыщется. Сам губернатор прикладывается к моей ручке».
Письмо огорчило Александра: окончательный разрыв с блестящим столичным литературным обществом, но окрылило Екатерину.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.