Владимир Нестеренко – Донбасский меридиан (страница 13)

«Всем вам следует присмотреть за стариками, дать понять строптивым, что у нас длинные руки». За последней встречей последовала хулиганская, как ошибочно убеждал себя дед Владимир, выходка Ольги с фотографиями отца.

На земли бывшей Малороссии накатывалась весна. Первыми проснулись от спячки береза, орешник и ольха. Весенний поллиноз усилился цветением вяза, клёна, ивы, ясеня. Их клейкие листочки разносили приятный терпкий аромат, поднимали настроение, хотелось трескуче петь, подражая прилетевшим на родину скворцам. В эти славные и долгожданные дни жители Харькова пристально следили за новостями из столицы государства, где после кровавого майдана власть перешла в руки Верховной Рады с исполнением обязанностей главы государства Александра Турчинова. Наряду с низложением, а попросту заячьим бегством президента Януковича, на слуху события в Крыму: отпор нацистским молодчикам, последовавшего референдума о вхождении в состав России. Это событие больше всего будоражило жителей Донбасса и Харькова, подстегивало к подобным действиям, поскольку шло наступление на русский язык, который, по существу, запрещался с июня 2012 года. Турчинов, видя прямое недовольство такой недальновидной политикой, в конце кровавого февраля на этот закон наложил вето. Верховная Рада также проголосовала за отмену непопулярного и бестолкового рескрипта. Дано поручение сформировать специальную временную комиссию для незамедлительной подготовки нового языкового закона, но трещина недоверия, окроплённая кровью граждан на майдане, в сознании людей разрасталась и пугала будущими запретами. Люди не могли допустить исключение русскоязычных программ в общенациональном политическом процессе, требовали наделить русский язык статусом второго государственного.

Протестные акции усилились. Во Дворце спорта Харькова состоялся съезд депутатов всех уровней из юго-восточных регионов. Ожидалось, что на нём выступит экс-президент Виктор Янукович, который объявит о продолжении политической борьбы со своей чёткой программой. Беглец не появился, поджав хвост, прятался где-то в российских просторах. Дебаты без харизматического лидера ни к чему не привели, и после окончания съезда сторонники Евромайдана мирно заняли здание Харьковской областной администрации, в которое их впустил заместитель губернатора Василий Хома. Активисты антимайдана увидели в этом поражение и решили продолжить борьбу.

Народная воля выплеснулась в протестные лозунги. Они, как немые воины, были размещены на подставках вокруг памятника Ленину на площади Свободы и гласили: «Военной диктатуре – НЕТ!», «Нам быть с Россией!», «Отстоим Харьков!», «Харьков, вставай!». В середине марта здесь вырос протестный палаточный городок. Дежурили люди разного возраста. Основной костяк составляли рабочие заводов и интеллигенция, в том числе студенты. Ночью в середине марта на улице Рымарская, где располагался офис «Просвещения» и организации «Патриот Украины», возглавляемой Андреем Билецким, раздались выстрелы. Наутро выяснилось, что убиты двое из пророссийского клуба «Оплот», которые атаковали забаррикадировавшихся в офисе членов «Патриота Украины». Нестабильно вялая ситуация продолжалась весь март.

Шестого апреля харьковчане получили бодрящую весть: в Донецке добровольные силы антимайдана решительно захватили административное здание, а в Луганске дополнительно арсенал службы безопасности Украины. Попытки правительственных сил разогнать непокорных натолкнулись на мужественное сопротивление дончан с оружием в руках и провалились. В двух областях Донбасса установлена народная власть!

Эта новость забродила в душах активистов Харькова молодым, но невызревшим вином, дала прилив энтузиазма и некоторой решительности. При штормовой атмосфере митингующих были спонтанно избраны 150 народных депутатов, выдвинут ультиматум областному совету: до девяти часов вечера собрать внеочередную сессию, чтобы принять основополагающий акт о самостоятельности области. Одновременно координатор движения «Русский восток» Антон Гурьянов в вестибюле здания вместе с другими участниками торопливо провозгласил государственную самостоятельность Харьковской народной республики. Эта поспешность не нашла одобрения среди некоторых активистов и недавно самопровозглашенных депутатов.

Предложение о созыве областного совета повисло в испуге действующих руководителей, началась проволочка для сбора сил противодействия активистам антимайдана. Как только назначенный срок созыва истек, митингующие по громкой связи включили богатырскую песню «Священная война» и стали занимать здание харьковской администрации. Великая мелодия и слова будоражили души участников, звали на решительные действия. Кордон милиции у здания выстоял всего несколько минут. Стражи порядка были солидарны с восставшими и беспрепятственно пропустили избранных депутатов в кабинеты, наивно полагавших, что победили без захвата средств связи, транспорта, арсенала с оружием, без наращивания сил за счет сторонников, формирования из них боевых отрядов и всего того, что необходимо для удержания власти.

Между тем силы противодействия собирались. Андрей Билецкий распахнул свою узкую грудь, вынул холодное сердце перед теми, кого по своему разумению готовил к будущим схваткам, и перед собравшимися многочисленными сторонниками сказал:

– Патриоты Украины, наша державность в опасности, раздавим сепаратистов безжалостно! Мы вооружены идеей нации стать великой, у наших противников ничтожная идея – бежать из нашего стана со всеми богатствами, которые мы создали вместе! Из крепких парней я создаю батальон «Азов», вооружившись огнестрельным оружием, мы встанем на смертельную борьбу. Слава нации!

– Слава нации! – нестройно раздалось в толпе.

– Не слышу! Слава нации! – поднял руку вожак и резко опустил.

– Слава нации! – прогремело над толпой.

– Пусть этот клич служит нам духовной пищей! Разобраться колонной по четыре! – раздалась команда.

Первыми на арену вышли люди в милицейской форме. С внушительными шлемами на голове, они имели табельное оружие, быстро построились в шеренгу и под командой офицера двинулись к зданию харьковской администрации, где забаррикадировались активисты антимайдана. Наступающие знали о том, что противник не имеет огнестрельного оружия, а лишь травматическое. Атакующая шеренга, окрыленная идеей превосходства, смело приближалась для подавления сопротивления и ареста зачинщиков. Общее командование над правительственными силами взяли на себя прибывший накануне министр МВД Украины Арсений Аваков, бывший губернатор Харьковской области, хорошо знавший вожака патриотов, а также командующий Внутренними войсками Украины Степан Полторак. Опасаясь усугубления ситуации с сепаратизмом, во всём городе были подняты в ружьё различные группы сторонников Евромайдана. Харьковский аэропорт был взят под контроль спецназом, чтобы не допустить высадки российского десанта. К штурму привлекли спецподразделение «Ягуар» из Винницкой области, которое в тот момент находилось в Харькове случайно и направлялось на ротацию в Славянск. Силы оказались внушительными, им удалось без жертв низложить бунтарей, задержать 74 человека.

Это был пик протеста харьковчан против неконституционного захвата власти в Киеве. Дважды возобновлялись попытки созыва митингов, устройства палаточного лагеря. Поскольку и ранее мнения в отношении статуса области разделились: одни требовали полную народность, другие федеративное устройство со статусом русского языка как второго государственного, наступил спад, начались репрессии.

Дед Белянкин, как и большинство пожилых людей Харькова, лишь наблюдал за событиями, ворчал на кухне в адрес бестолковщины со стороны активистов антимайдана. При опасности он не станет прятать голову в песок, скажет своё слово, но его никто не спрашивает, видя в нём отработанный материал. Он и сам понимал свою малость, но из былинок складывается веник, которым можно вымести из избы весь мусор. К сожалению, видел свою малость даже во влиянии на членов семьи, особенно на внуков. Им не интересен мир его мыслей, занятий, увлечений, наклонностей. Их мало интересовала политика, экономика страны, хотя он-то как раз в том был дока. Знал едва ли не всех президентов стран Запада, премьеров, уровень жизни этих стран, рост или падение экономики, на чём и кто выигрывает. Мог дать исчерпывающий ответ на эти темы, порой вступал в дискуссии с зятем, поскольку тот был часто рядом, но, к сожалению, его мало интересовали предложенные темы, фанатичного любителя игровых видов спорта, особенно футбола и хоккея. Тут он бывал на коне: знал тренеров, игроков, наперечёт победы и поражения украинских команд. Мог ответить на любой вопрос, подобно участнику телеигры на миллион. Однако дед стал замечать за зятем в адрес российских атлетов нелицеприятные отзывы, злорадство по поводу обвинений в допинге или поражения команд.

– Пророссийские мятежи в Харькове накрылись медным тазом, – сказал он однажды за ужином, – есть предложения от знакомых мужиков вступить в батальон «Азов», там хорошо платят.

– Чем будет заниматься этот батальон? – спросил Владимир Ильич.

– Махру вытрясать из сепаратистов с помощью оружия, – со злорадством ответил зять. Мария же при этом промолчала.