Владимир Мясоедов – Сибирский вояж (страница 27)
— Знаешь, просто продолжай их дубасить! У этих штук не может быть бесконечного запаса энергии, которая на столь быструю регенерацию должна тратиться в бешеных количествах!
Укол в глазницу, удар по рассыпавшемуся на составляющие шейному отделу позвоночника, сунутое под ноги древко… Оружие коротковато, но у врагов не многим лучше, да и владеют они им черт-те как. Тот мечник-неудачник, что оставил половину своего клинка в Доброславе, похоже, до сих пор не приноровился к изменившимся реалиям, поскольку упрямо пытается полоснуть кащенитку отсутствующим лезвием. И физической силы у скелетов не очень много: куда меньше, чем можно бы было ожидать от настолько неубиваемых противников. Причем дело вряд ли заключалось в отсутствии мускулов и малой массе тела, вот только остановиться и как следует обдумать все замеченные странности волшебник не мог. Ударься он в размышления, и его банально зарежут. Ну или загрызут — кусаться мертвецы тоже пытались, а длинные клыки в собачьей пасти гнолла сильно облегчали нм задачу.
— А ты уверен?! — нервно взвизгнула Доброслава, заполучив свежий шрам на свою устрашающую волчью морду. Один из противников оказался достаточно удачлив, чтобы полоснуть кончиком дротика по скуле оборотня, едва не отрубив острое ухо. — Как-то не похоже, чтобы они выдыхались!..
— Нет, но теперь уже пофиг! — Олег в очередной раз отшвырнул лезущий к нему скелет, лихорадочно закрутил головой по сторонам и наконец-то увидел то, что искал. Нишу в стене, начинающуюся примерно на уровне пояса. Проще говоря, подоконник. То, что стекла давно и основательно заросли грязью, вовсе не отменяло возможность использовать одно из них как запасной выход. Правда, существовал риск нарваться на какую-нибудь ловушку против воров или просто слишком прочные ставни. Впрочем, у напарников имелись под рукой прекрасные добровольцы-испытатели. Вернее, не-добровольцы, чьего мнения ни чародей, ни оборотень спрашивать не собирались. — Брось одного из них вон в ту штуку, я прикрою!
— Грх-ра! — Пока Олег изображал из себя смесь вентилятора и игрока в бейсбол, размахивая дротиком во все стороны как дубиной, кроша кости скелетов и с тревогой отмечая хруст готового сломаться дерева в его руках, не ставшая задавать лишних вопросов Доброслава отловила одного из врагов, обезоружила, скомпоновала его в своих передних лапах поухватистее, несмотря на несколько довольно болезненных укусов, и метнула. Но попала не совсем туда, куда надо. Кости грянулись о подоконник, отлетели обратно, раскатились по полу и… почему-то больше не спешили собираться в единое целое. — Ух ты! А это работает!
— Ага… — несколько потерянно согласился с ней чародей, которого секундой ранее довольно неприятно саданули кулаком по черепу. Боли Олег не чувствовал, поскольку еще в самом начале схватки наложил на себя соответствующее заклинание из арсенала целителей, однако магическая анестезия не спасала от потери ориентации в пространстве из-за легкого сотрясения мозга. — Осталось понять почему.
В следующее мгновение волшебник согнулся от мощного удара в грудь и повалился на пол, поскольку отошедший на пару шагов противник использовал разгон, чтобы врезаться в человека со всей силы. Утративший равновесие чародей упал на правый бок, больно стукнулся щекой и в недоумении уставился на нитевидные следы, избороздившие вековую пыль и оказавшиеся в считаных сантиметрах от глаз. Казалось, будто внизу ползает стая невидимых и довольно-таки прочных гусениц, поскольку в кожу лица врезалось нечто мелкое, твердое и пытающееся шевелиться. Вот только что было глодать столь странным насекомым в таком месте, где, кроме камней, и нет ни черта?..
Задавшегося подобными философскими вопросами чародея могли бы и прикончить, но успела вовремя вмешаться его напарница. Нашедшая более-менее действенный способ расправиться с противником оборотень воодушевилась, собралась с силами и поочередно разбила о подоконник оставшиеся три скелета, несмотря на пяток весьма неприятных ран, которые те успели нанести позабывшей о собственной безопасности Доброславе. Но торжествующий вой застрял у кащенитки в горле, когда останки затряслись и снова потянулись друг к другу. Сначала принялись дергаться те кости, которые лежали ближе всего, потом к ним постепенно стали подползать более дальние. Процесс нарастал, становясь все более стремительным и упорядоченным.
— Бежим на выход, пока можем! — сплюнула оборотень и потащила за собой Олега, не обращая внимания на алую жидкость, сочащуюся из пары дюжин ран на ее теле.
— Нет, стой! — принялся вырываться боевой маг третьего ранга, во все глаза наблюдающий за процессом воссоздания скелетов из груды костей и зарастанием полученных ими от удара повреждений. — Кажется, я понял! Н-на!
Сорвавшийся с пальцев волшебника пучок искр выглядел скорее смешно, чем угрожающе. Даже на полноценную огненную стрелу, считающуюся самым начальным из действительно боевых заклинаний стихии огня, созданные чары не тянули. Да и вообще ударили они не по скелетам, а по полу в нескольких метрах от них. Вот только почти уже успевшая встать на ноги нежить внезапно снова опала на пол кучками разрозненных костей.
— Э-э… и что ты сделал? — осторожно осведомилась кащенитка, снова подбирая свой топор, который выпустила во время схватки, чтобы удобнее было швыряться скелетами.
— Пережег провода. Ну, вернее, корни. Секрет этой постоянно регенерирующей нежити был в том, что скелеты являлись не автономными боевыми единицами, а всего лишь марионетками. Только управляющие ими нити, через которые и идет вся энергия, тянутся не по воздуху, а по полу. — Олег пустил еще несколько пучков искр и поднял с пола кусок прозрачного как стекло шнура, из которого медленно и неохотно сочилась водянистая жидкость. — Ты, кстати, внимательнее смотри под ноги и по сторонам. Судя по тем ранам, что были на гноллах в палатке, и состоянию их погибших без нашей помощи товарищей, растение, которому принадлежат эти отростки, может вполне успешно охотиться на гуманоидоподобную дичь самостоятельно.
— Лоза немертвого… Понятно, — пробормотала Доброслава, без труда найдя на полу еще один корень и как следует его обнюхав. А затем устало поникла плечами. — Проклятье, я полная дура! Надо было догадаться, что все это время мы воевали с магическим сорняком!
Олег уже встречал это название в бестиариях, посвященных магически измененным фауне и флоре Сибири. Данное растение не сказать чтобы было особо опасным или ценным, однако же время от времени людям попадалось. Ну или люди попадались ему, и использовались сначала как поставщики биомассы, а затем как дистанционно контролируемые инструменты. Со стороны Лоза немертвого больше всего напоминала громадный мутировавший гибрид вьюна и моркови. Крупное, до половины закопанное в землю фиолетово-черное тело весом под сотню килограммов и очень-очень длинные, хотя и не слишком сильные побеги, часть которых оканчивалась полыми зазубренными шипами, начиненными сложной смесью токсинов.
Тактика действий — засадная: дождаться, пока еда подойдет достаточно близко, и ужалить. Если растительных «шприцев» в жертву вонзится достаточно много, она умрет, не успев далеко отойти. Однако лозы в качестве инструмента для перетаскивания грузов не годились совершенно, слишком слабые они были. Да и с места на место подобное извращение природы переползать не умело. Однако кушать все равно хотело часто и много. Вот и заводило себе дистанционно управляемых и, при наличии подпитки, почти неуязвимых ходячих мертвецов, которые могли и жратву помочь поймать, и дотащить добычу до вечноголодного зева, за которым плескался едкий пищеварительный сок.
— А разве они не должны чуть светиться в темноте? И еще мне казалось, что такое существо должно использовать нечто зомбиподобное, а не одни только скелеты…
— Молодые светятся и мясо со своих жертв объедают не полностью. А вот старые, которым больше трех-четырех веков, таких недостатков лишены, — пожала плечами кащенитка, как местная жительница наверняка знающая опасности тайги куда лучше, чем любой зашедший в лес на пару-тройку месяцев натуралист. А ведь именно последние и писали те книги, которые Олег изучал. — Что ж, по крайней мере, кого-нибудь другого мы тут вряд ли найдем, эти хищники на своей территории конкурентов не терпят. Пойдем, надо разрубить его корень, пока он не полностью переварил мясо гноллов и не сможет в кого-нибудь из нас своей кислотой плюнуть.
Валяющиеся на полу костяки снова задергались. Стелющиеся по полу корни вытянули новые побеги взамен порвавшихся при резких бросках в исполнении Доброславы или безжалостно обожженных чародеем. Вот только ничего натворить они уже не успели. Оборотень опустила на каменный пол лезвие секиры и начала не то беспорядочно метаться туда-сюда, не то танцевать под аккомпанемент безжалостного скрежета и высекаемых искр. Тридцать секунд надругательства над оружием, волей владелицы превращенным в мотыгу, — и в ближней части коридоров целых лоз на полу не осталось. Ну а чтобы новые подтянулись откуда-то издалека, понадобится время, несколько минут как минимум. Впрочем, теперь знающим что ожидать напарникам справиться с «неуязвимыми» врагами будет не намного сложнее, чем со стихийно поднявшимися покойниками, изъеденными червями до такой степени, что разваливаются на куски почти без посторонней помощи. Но толку от этого не будет до тех пор, пока тело чудовищного плотоядного растения цело.