Владимир Мясоедов – Ноша Хрономанта. Книга 6 (страница 11)
– Заряда источника энергии в экзоскелете хватит всего часа на три, поскольку часть энергии тратится на гашение импульсов этой псевдоживой дряни, которая сотрудничать не желает и постоянно пытается вырваться, – объясняла Эва, сжимающая своими длинными коготками натуральный хрустальный шар, в глубине которого мерцало изображение прихожей магического университета. Хотя больше это место смахивало на музей или вообще на какую-нибудь сокровищницу восточного деспота. Сияющая даже под потолком хрустальная люстра на сотню лампочек. Пушистые ковры по всему полу. Картины на стенах. Изображавшие то ли каких-то греко-римских богов, то ли древних королей и мудрецов беломраморные статуи в углах. Покрытые художественной резьбой кресла и столики из драгоценных пород деревьев, а также небрежно брошенные рядом с бумагами золотые ручки. Причем всем этим активно пользовались студенты – там к палисандровой доске жвачка прилеплена, сям чья-то сумка с ноутбуком брошена, наполовину заполненный бланк полупустой бутылкой пива придавлен…
– Запрос на смену цели курсового проекта по ментальным воздействиям, – прочитал Лайан, когда робот склонился над этим листком, позволяя лучше рассмотреть его через магическую камеру, закрепленную на груди андроида. – Причина: объект воздействия направлен родственниками в сумасшедший дом… А это вообще корректно – сумасшедший дом сумасшедшим домом называть?
– Примерно столь же корректно, как ломать психику студентам ради тренировки ментальных навыков подрастающего поколения юных британских аристократов, – хмыкнул я, внимательно изучая девиз, большими золотыми буквами выложенный над стойкой регистрации, за которой располагалась единственная дверь, ведущая в глубины этого места: «Тщательное экранирование магической энергии и минимизация использования активного волшебства – единственный путь к выживанию!».
Интерлюдия. Проблемные диспуты
– Проклятье… Честно говоря, я до сих пор где-то в глубине боюсь, что эта чертова летающая крепость вдруг возьмет и развернется обратно к нам, – простонал Максимилиан, обессиленно падая в кресло, жалобно скрипнувшее под его весом. Причем он почти даже не притворялся, несмотря на то что после тренировочного лагеря оказался раз в десять здоровее, выносливее и сильнее себя месяцев эдак шесть назад. Образ безобидного торговца был до крайности удобен, но безобидным он и в старом-то мире не являлся, что могли бы подтвердить многие, кто пытался лишить честного коммерсанта части его капиталов, чтобы в итоге пополнить собою ряды инвалидов, обитателей тюремных камер или безымянные могилы посреди какой-нибудь свалки. А сейчас не без оснований считающий себя главным человеком в Оксфорде толстяк мог бы голыми руками задушить медведя и пробежать олимпийский марафон с его тушей на плечах, причем быстрее, чем профессиональные спортсмены. Выпитые им усиливающие эликсиры обошлись в целое состояние, но поднятие первоначальных характеристик более чем в три раза стоило того. – Причем даже не знаю, что будет хуже. То, что Бальтазар все-таки решит нас завоевать, или то, что он откуда-нибудь выкопает новую кучу проблем, и их придется решать срочно, немедленно, прямо все и непременно с невероятными расходами, дополненными чудовищным риском для жизни…
– Просто напоминаю. Убежище вернется к нам дней через четыре-пять, ну максимум неделю. Сразу же после того, как разберется с орками и гоблинами, – хмыкнул Лайан, который своего излишне крупного делового партнера недолюбливал, а может, где-то даже и презирал. Впрочем, Максимилиана все устраивало, пока этот грубиян, дуболом и вояка соблюдает заключенные ими соглашения о разделе влияния и прибылей. У него просто не было под рукой другого достаточно компетентного и достаточно сильного человека, чтобы он мог взять на себя осуществление тех силовых операций, без которых в изменившемся мире было не обойтись. Ну а нарушения заключенных соглашений главный делец Оксфорда не боялся. Не тогда, когда текст контракта он составлял лично, а соблюдение буквы сделки обеспечивает натуральный небожитель, способный лояльно отнестись к некоторым вольностям со стороны своего последователя, но готовый из всяких там отважных рыцарей, начитанных волшебниц или умелых рейнджеров души вытрясти, если какие-то идиоты уменьшат отчисления, переводимые городским обелиском на специальный божественный счет.
– Не напоминай! Я уж думал, после окончания тренировочного лагеря можно будет выдохнуть немного, а тут опять такой бедлам… – сморщился Максимилиан, словно хлебнул свежего лимонного сока, а потом достал из кармана фляжку с вином, что была магически соединена со стоящей в подвале его дома бочкой, а потому всегда оказывалась до краев наполнена ароматным и вкусным напитком, вдобавок имеющим некоторые тонизирующие свойства. – Дария, а ты что скажешь?
– Что первый полноценный бунт искусственного интеллекта на нашей планете был задавлен еще в начале двадцатого века, пусть и не без потерь… – пробормотала волшебница, с умопомрачительной скоростью листавшая одну из тех книг, которые получилось вытащить из подземной школы британских магов. К добру или худу, была это именно школа, а не какой-нибудь аналог высшего учебного заведения, пусть и учились там довольно-таки великовозрастные студенты. Человек сорок, ну, может быть, пятьдесят. По большей части задачей этого заведения было научить их действовать совместно и наладить контакты между представителями разных семейств, которые полноценное обучение магии получали с детства и на дому, но даже так нарыть удалось немало. – Да, распад большей части существовавших тогда мировых гегемонов и стремительные темпы научно-технического прогресса гибель значительной части магической элиты действительно объясняют…
– Об истории потом! – шикнул на нее Сломанное Перо. – От всех этих пыльных бредней все равно нет сейчас никакого толку!
– Не скажи, – с ухмылкой возразил Максимилиан индейцу, который мог выследить и убить практически кого угодно… Причем если Лайан действовал открыто, храбро вступая в бой с равным по силе противником или тем, кто слабее его и его солдат, то вот краснокожий и его охотники могли прикончить и того, с кем не посмела бы связываться вся армия Оксфорда. Искусной ловушкой, стрелой в глаз, отравленной пищей, ножом, внезапно перерезавшим какую-нибудь крупную артерию, или комбинацией вышеперечисленных методов. – Кто не знает ошибок прошлого, тот станет повторять их в будущем… Так что там с историей, если вкратце? Почему ты, Дария, хоть и обладала врожденным волшебным даром, причем даром довольно-таки серьезным, но до недавнего времени работала обычным врачом?
– Потому что в те времена, которые позднее назовут темными веками, практиковать магию в нашем мире вдруг стало очень небезопасно. Резко выросло количество нематериальных сущностей, что издалека чувствовали использующих свой дар одаренных и были очень даже не против ими перекусить, – откликнулась волшебница, что к огромному удовольствию торговца обещала уже в относительно близком будущем единолично затмить по чистой разрушительной мощи и солдат Лайана, и охотников краснокожего индейца. Одна. Ну почти, ибо десяток ее учеников и учениц не шел по стоимости расходов ни в какое сравнение с несколькими сотнями здоровенных агрессивных мужиков, которые регулярно хотели есть, пить, развлекаться и жалованье получать. – Причину этого долго искать не пришлось. Подобные создания крутились вблизи границ бесконечной вечной империи, как мошки вокруг жирной потной коровы – в надежде урвать себе пару крох со стола сущности, что на подобную мелочь своего внимания не обращает. Разнообразные сообщества одаренных после этого стали потихоньку уходить в подполье и вне хорошо экранированных помещений стараться магичить по-тихому и лишь ради достойного повода. Ибо ну раз тебе повезет избежать ненужного внимания или отбиться, ну десять-двадцать… А когда в сотый раз зажжешь светляк или там чирей с соседской морды выведешь, то заявится какой-нибудь темный дух, пытающийся незаметно присосаться к ауре пиявкой или вообще голову отгрызть по самые пятки.
– То есть бесконечная вечная империя была где-то рядом уже тогда? – поразился Лайан. – Но это же было… Ну… Тысячу лет назад!
– Что для смертного вечность, то для бога мгновение… И тогда, кстати, подавляющее большинство жрецов и перестало являть свои чудеса, поскольку их покровители свалили из наших краев куда подальше. А ведь бесконечная вечная империя еще не была рядом, насколько слово «рядом» вообще подходит для описания строения мультивселенной, а скорее просто показалась на горизонте… – Дария продолжала с умопомрачительной скоростью листать страницы очередной книги, причем она не просто любовалась картинками, а действительно анализировала написанное. Об этой ее способности к быстрому обучению и работе с большими массивами информации Максимилиан знал, но полагал в условиях изменившегося мира данный талант малополезным… До сих пор. – А маги нашей планеты либо дружно начали практиковать разнообразные методы скрытности, либо потихоньку вымирали… Потом эти скрытые анклавы с грехом пополам образовали нечто вроде единого сообщества, дабы легче было толпою изничтожать особо злопакостных и сильных тварей или начавших наглеть обывателей к ногтю прижимать… И их правители попытались принять меры, дабы Землю ассимилирующая ближайшие миры сущность и геополитическое образование космического масштаба проигнорировало как место неинтересное и бесперспективное… Истребили большую часть популяций магических животных. Ограничили рождаемость волшебников и распространение опасной с их точки зрения информации, дабы не лезли, как грибы, самоучки-неофиты. Выперли анклавы нечеловеческих рас и взяли под неусыпный контроль места силы вроде Стоунхенджа или Долины Царей, куда могли открыться порталы от каких-нибудь путешественников, исследующих мультивселенную, ибо если в гости наведывались не всяческие плотоядные твари, то через раз это оказывались выходцы из бесконечной вечной империи, рассчитывающие подмять под себя дикарей или вне зоны ее запретов отчебучить чего-нибудь особо злобное, типа призыва демона или принесения в жертву пары-тройки стран…