Владимир Муравьёв – Пера-богатырь с берегов Лупьи (страница 14)

— Уж не с орды ли?

— Силы-то, видать, великой…

— Как бы он наши домишки не порушил… Как бы зла какого не наделал…

— Надо связать его.

Принесли мужики крепкие веревки, принесли сыромятные ремни, связали Пере руки-ноги.

Три дня и три ночи спал Пера, а проснулся да потянулся — лопнули, порвались все ремни и веревки.

Ну, народ и разбежался кто куда.

В это время подъехал на тройке Степан.

Повел Степан Перу к русскому царю.

Царь сказал Пере:

— Вижу, что ты и впрямь могуч. Выйдешь завтра на бой с ордынским колесом?

— Ладно, — ответил Пера, — выйду.

— Какое тебе, Пера-богатырь, надобно оружие?

— Я себе оружие сам добуду, — ответил Пера.

Повелел царь устроить Перу на ночлег в самом лучшем доме. Побежали царские слуги, постелили на еловой кровати пуховые перины, покрыли соболиными мягкими одеялами.

Спросил царь:

— Хорошо ли тебе, Пера, будет здесь спать?

Посмотрел Пера на высокие перины, тряхнул соболиные одеяла и отвечает:

— Не нужна мне пуховая постель — хвоя-то пихтовая мягче, не нужно соболиное одеяло — у меня совик теплый, я лучше пересплю ночь не в дому, а на воле, у нодьи сосновой.

Запалил Пера нодью и лег спать среди двора.

Наутро, едва поднялось солнце, среди большого поля перед городской стеной началось сражение.

Встало войско русское грудью к неприятелю. А впереди войска встали русские богатыри и Пера с ними.

Поначалу стали враги из луков стрелять.

А богатыри говорят:

— Ой, что-то комарики покусывают!..

Стали враги копья метать.

А богатыри говорят:

— Ой, что-то оводы кусаются!..

Тогда пустили враги свое хитрое колесо. Покатилось оно на русское войско.

Подставил Пера колено, стукнулось об него колесо и откатилось обратно.

В другой раз пустили враги колесо.

Подставил Пера другое колено, стукнулось об него колесо и откатилось обратно.

Тогда подошел Пера к большой избе, приподнял ее за угол, вынул из нижнего венца самое толстое бревно.

— Вот мне и палица по руке! — сказал Пера. — Теперь можно бой начинать…

Пустили враги-ордынцы колесо в третий раз. Подняли русские богатыри кто копье, кто меч, кто палицу, а Пера поднял свое бревно. Ударили по колесу все разом.

Дрогнула земля, гром за леса, за горы покатился, а ордынское колесо разлетелось в мелкие щепки.

Возликовало тут все русское войско. Закричали воины:

— Ура-а-а!

Никогда не слыхал Пера такого слова. Подумал он, что неладно что-то сделал, кинул свое бревно и бросился бежать.

Насилу догнал его Степан на коне. Уговорил — привел к царю.

— Спасибо тебе, Пера-богатырь, за помощь твою, — говорит русский царь. — Проси теперь награду, какую хочешь: хочешь серебра, хочешь золота, хочешь дорогих мехов.

— Помогал я русским без корысти, ради дружбы с ними,— отвечает Пера. — Мне в лесу не нужно ни серебра, ни золота, а мехов я сам себе таких добуду, каких ты в глаза не видывал. Вот ежели дашь мне снасть охотничью и кочедык, чтобы лапти плести, — скажу спасибо.

Повелел царь принести сети крепкие, тенета шелковые, чтобы мог Пера ловить ими и птиц и зверей, повелел принести кочедык золотой, чтобы плел Пера лапти себе по ноге.

Принесли слуги тенета и кочедык. Отдал их царь Пере.

Взял Пера сеть да тенета шелковые, а кочедык назад отдал:

— Хорош кочедык золотой, да мал: лапти им не сплетешь. Ежели бы по моей мерке кочедык-то изладить.

Велел царь сделать кочедык по Периной мерке. Взялись царские кузнецы за работу и выковали кочедык в десять фунтов.

Сложил Пера царские подарки в котомку, попрощался со Степаном, с богатырями русскими, встал на свои трехсаженные лыжи и тронулся в обратный путь.

Долгие годы потом лесовал Пера в родном краю, и народ за ним жил не в обиде.

Но однажды Пера сказал людям:

— Много лет я прожил, много верст по земле исходил, много зверя промыслил, чем мог людям помогал, а теперь наступил мой срок.

Ушел Пера в парму за Мод-горт, и больше его не видели. Говорят, на берегу Лупьи заснул он богатырским сном и окаменел. Стал богатырь крепкой скалой.

Бежит у ног его Лупья, плещут волны, рассказывая, что повидали на пути своем. Дуют ветры, приносят песни, что поют люди в ближних и дальних селениях.

А народ — от Кая до Камня, от Вишеры до Иньвы, и в пермских, и в зырянских, и в русских деревнях — до сих пор вспоминает Перу-богатыря с Лупьи-реки добрым словом.

Не забыли люди Перу. Народ-то, он добро всегда помнит!..