Владимир Москалев – Карл Любезный (страница 11)

– Принц, – крикнул в это время герцог, – не гоните, остановитесь! Я чуть было не вывалился из седла – ослабла подпруга.

– Черт бы вас побрал, дядя! – осаживая коня, отозвался Карл. – Куда смотрел ваш конюх?

– Я прикажу выпороть бездельника.

– Скорее, мы упустим добычу! – волновался дофин, подъезжая ближе. – Вот уже и собак еле слышно. Да скоро ли вы там?

– Еще немного и неисправность будет устранена. Заснули, олухи? – И герцог замахнулся плетью на одного из слуг, копавшегося под брюхом лошади.

– Ах, некогда ждать, дядя, оставайтесь и догоняйте меня! – вскричал Карл, трогаясь с места, однако тотчас натянул повод. – Но где же собаки, почему я их не слышу? – Вытянув шею, он в недоумении закрутил головой, прислушиваясь. – Куда же направляться, в самом деле?

Людовик Орлеанский немедленно отреагировал на это, указав рукой:

– Берите вправо, ваше высочество! Клянусь святым Михаилом, только что оттуда я слышал лай собак.

– Оттуда? Но свора неслась прямо перед нами.

– Олень резко повернул, что же тут удивительного? Не медлите, принц, и подстегните лошадь! Клянусь, добыча не уйдет, и это будет первая ваша победа в честь невесты, принцессы Маргариты!

Не раздумывая больше и не сомневаясь, Карл дал шпоры коню и поскакал в указанном направлении. Охотники – Филипп де Корд, Ланнуа, Жоакен Руо и другие – устремились вслед. И вдруг прямо перед мордой коня Карла – черно-пегий жеребец! Неведомый всадник резко натянул поводья, конь взвился на дыбы, едва не обрушив удар копыт на холку лошади ошеломленного дофина.

– Ни шагу дальше, ваше высочество, если не хотите свернуть себе шею! – подняв руку, крикнул всадник, молодой человек лет двадцати.

– Свернуть шею? Что это значит? – сдвинул брови Карл. – Кто вы такой, милейший, и по какому праву позволяете себе так разговаривать со мной?

– Меня зовут Этьен, ваше высочество, я сын Гийома де Вержи и недавно при дворе. Прошу простить, если мое поведение показалось вам дерзким, но мне бы очень не хотелось, чтобы король Франции остался без наследника. Это могло бы серьезно подорвать здоровье вашего отца.

Принц продолжал в недоумении хлопать глазами.

– Вы полагаете, мне угрожала опасность? В чем же она, по-вашему?

– Вы увидите ее своими глазами, если соблаговолите проехать вместе со мной совсем небольшое расстояние; до этого места не будет, вероятно, и десяти туазов.

С этими словами всадник повернул коня. Дофин последовал за ним. Близ пригорка, поросшего высокой травой, Этьен де Вержи остановился.

– Смотрите, ваше высочество!

И он указал рукой. Сразу же за небольшой возвышенностью шла крутизна – обрыв шириной около пяти шагов и глубиной не меньше пятнадцати футов. Принц растерянно смотрел, понимая, что еще немного, и он упал бы вместе с лошадью в этот ров, который из-за пригорка не виден был даже с расстояния в несколько шагов. Далее – неминуемая смерть, вызванная ударами и переломами. В живых остаться в данной ситуации – один шанс из десяти.

Герцог Орлеанский, напряженно следивший за развитием событий, скривив губы, вполголоса со злостью произнес, бросив полный ненависти взгляд в сторону всадника:

– Черт бы побрал этого болвана! Он вырвал у меня из рук корону.

Покушение не удалось. Поняв это, герцог подъехал к наследнику престола и с удивлением, в ужасе вперив взор в глубину рва, наигранно воскликнул:

– Вот так пассаж! Кто бы мог подумать, ваше высочество! Не иначе как Всевышний уберег вас от падения в эту дьявольскую западню. Возблагодарим же Господа за ваше чудесное спасение!

– А ведь это вы направили меня сюда, любезный дядюшка, – ответил на это Карл. – Еще мгновение, и я бы вылетел из седла, разбив себе голову.

– Кто же мог знать, что здесь окажется такая ловушка? – сокрушенно развел руками герцог Орлеанский. – Разве можно было увидеть ее с того места, где мы стояли?

– Так или иначе, но я обязан жизнью вот этому человеку. – Принц кивком указал на Этьена де Вержи. – Должно быть, дядя, вам чертовски жаль, что так случилось, ведь если бы не он, корона досталась бы вам.

– Это так, разумеется, – натянуто улыбнулся герцог, – но мне, поверьте, достаточно и того, что королем Франции будет мой троюродный племянник. – Бросив быстрый, колкий взгляд в сторону молодого человека, он прибавил: – Полагаю, вашему высочеству следует отблагодарить своего спасителя, который, таким образом, избавил от траура все королевство.

– Награда не замедлит себя ждать, – ответил принц, – а пока я подарю вам, господин де Вержи, одного моего хорошего знакомого, с которым, уверен, вы подружитесь. Мне, во всяком случае, будет приятно всегда видеть вас вдвоем. – Он обернулся. – Эй, Рибейрак, иди сюда! Познакомьтесь, господа, и подайте друг другу руки.

От группы охотников отделился всадник (рост выше среднего, благородные черты лица, светло-каштановые волосы) и, подъехав к Этьену де Вержи, широко улыбаясь, протянул ему руку.

– Ну вот, – воскликнул обрадованный Карл, – знакомство состоялось, значит, вы будете друзьями, заодно и моими; право, мне всегда этого не хватало!

– Друзьями? Отлично! – весело проговорил Филипп де Рибейрак, придворный, двадцати двух лет. – Согласен, черт возьми, чем более что так пожелал сам король.

Этьен де Вержи явно не понял:

– Его величество? Но когда же это?

– Да только что, будь я проклят! Насколько мне известно, у Людовика Одиннадцатого больше нет сыновей и вряд ли они еще появятся. Но пусть даже и так, все одно королем быть принцу Карлу.

Дофин привстал в седле и вытянул руку в направлении, куда убежала свора:

– А сейчас, господа, вперед! Мы и так уже потеряли много времени. Я хочу посмотреть на этого оленя, пока он еще живой. За мной же, скорее! Ату его, Галаор!

Любимый пес Карла, услышав команду хозяина и увидев его вытянутую руку, сорвался с места и помчался вдоль оврага. Охотники с гиканьем понеслись вслед за ним.

Так Этьен де Вержи приобрел благорасположение дофина Карла, о чем, едва охотники вернулись, сразу же стало известно всему двору, что и подтвердилось льстивыми улыбками кавалеров и многозначительными взглядами дам. Но всего ценнее оказалось знакомство с человеком, «подаренным» ему будущим королем. До самого своего смертного часа будет благодарен Этьен небесам за то, что случай на охоте свел его с Филиппом де Рибейраком, лучше которого, как он говорил позднее, и выдумать нельзя.

Второй случай еще больше укрепил позиции молодого придворного и, разумеется, его нового друга, которого с тех пор называли не иначе как «подарок короля».

Удрученный неудачей на охоте, герцог Орлеанский позвал к себе личного астролога, некоего Эврара Велонна, сведущего ко всему прочему в оккультных науках, и спросил его, каким образом лучше всего отправить на тот свет человека. Астролог, имевший немалый опыт в такого рода делах, счел нужным уточнить:

– Речь идет о знатной особе или же…

– Конечно, о знатной, дьявол ее забери! – вскричал герцог. – Стал бы я ломать голову над тем, как отправить к праотцам простолюдина!

– В таком случае есть несколько способов, – авторитетно заявил Велонн. – Один из них – изготовление восковых фигурок. Епископ Трирский как-то задумал окрестить к Пасхе всех евреев его города; некрещеные должны быть изгнаны. Евреи в ответ на это слепили восковую фигурку епископа и попросили священника окрестить ее. В пасхальное воскресенье фигурка была расплавлена, и епископ упал мертвым возле купели во время обряда крещения.

– Сие не годится, – досадливо махнул рукой герцог. – К особе, о которой идет речь, такое действие неприменимо.

– Обратимся к смерти Жанны Наваррской, супруги короля Филиппа, – бесстрастно продолжал звездочет. – Как известно, в ее кончине обвинили епископа Труа. С помощью ведьмы он изготовил восковую фигурку королевы и, окрестив ее, дал ей имя Жанна. Затем он проткнул куклу иголками в нескольких местах. Спустя некоторое время королева заболела. Однако она никак не желала умирать. Епископ в гневе разломал фигурку, растоптал и бросил в огонь. Прошло совсем немного времени, и королева отправилась в мир иной.

– Чертовщина какая-то, клянусь головой святого Варула! – поморщился герцог.

– К вашему сведению, монсеньор, такой способ избавления от врагов практикуется со времен римлян.

– Я не желаю прибегать к чернокнижию, Эврар, и общаться с дьяволом и духами тьмы. Твои сатанинские методы могут проложить путь к костру. Неужели в твоем арсенале не найдется другого действенного средства, которое, как ты понимаешь, не позволило бы пасть на меня ни малейшей тени подозрения?

Астролог в задумчивости потер рукой подбородок.

– Если бы я знал о пристрастиях того лица, которое мешает вашему высочеству, о его вкусах, его любимых лакомствах наконец…

Герцог вспомнил:

– У него в комнате, на столе, всегда стоит коробочка с миндалем; прежде чем съесть, человек этот замачивает орешки в воде. Понимаешь? Чашка с водой… она тоже на этом столе.

Эврар хищно улыбнулся:

– Тогда все очень просто, ваше высочество. В воде можно незаметно растворить порошок, она сохранит при этом свою прозрачность и напитает все, что в нее положат, в том числе и орехи, и вот если съесть несколько таких орехов…

– Человек умрет? – весь напрягся герцог Орлеанский. – Как скоро? Что он почувствует и сколько пройдет времени: час, день, два?