Владимир Москалев – Гугеноты (страница 18)
– Вот как? Весьма любопытно. Давно он служит у вас, маршал?
– Около пяти месяцев.
– Как его зовут?
– Шевалье де Лесдигьер.
Екатерина обхватила ладонью подбородок; ее брови сошлись вместе.
– Что-то знакомое… Откуда он?
– Из Лангедока. Обедневший дворянский род.
– Да, да, – пробормотала королева, – кажется, там есть такой. Как только шевалье вернется, немедленно займитесь его продвижением по службе, маршал, такие люди нам нужны. Но вначале приведите его ко мне, я хочу поговорить с ним.
– Хорошо, мадам, хотя рвение его, я думаю, вызвано не желанием способствовать вашей мудрой политике, а стремлением избежать кровопролития, которое может учинить Гиз над его братьями по вере.
– Как бы то ни было, герцог, его благородный порыв направлен на предотвращение гражданской войны, а значит, на благосостояние Франции.
– Ваше Величество, я буду молить небо, чтобы этот юноша с честью выполнил свою миссию и вернулся живым и невредимым.
– Что вы намерены предпринять сами? Вдруг его путешествие по каким-либо причинам не удастся.
– Мадам, об этом я и пришел поговорить с вами. Я хочу немедленно выехать в Васси и остановить Гиза.
– Вы оказали бы этим огромную услугу отечеству и вашему королю, но успеете ли вы добраться туда к нужному сроку, путь ведь неблизкий?
– Думаю, что да, если отправлюсь немедленно.
Королева-мать задумалась. В том, что говорил маршал, был известный риск, но другого пути не существовало.
– Вашему дворянину, который отправился туда, – сказала она немного погодя, – не мешало бы получить у королевы письменный приказ, в котором она запретила бы Гизу применять оружие против беззащитных протестантов.
– Ах, мадам, разве вы не знаете Гиза? Он просто уничтожит приказ и заявит, что никогда и в глаза его не видел. А гонца, как нежеланного свидетеля, просто-напросто убьет.
– Да, да, – проговорила Екатерина, барабаня жирными пальцами в перстнях по зеленому бархату стола, – Гиз на это способен. Вы потеряли бы преданного слугу, герцог, а Франция лишилась бы своего патриота.
– Вы правы, Ваше Величество.
– Поезжайте, маршал. Возьмите сколько хотите людей – моих ли, своих, все равно, – и отправляйтесь немедленно. Не дайте Гизу совершить глупость. Если будет сопротивляться, арестуйте его именем короля. Вот вам мой приказ, если этот честолюбец заупрямится.
Она взяла перо и бумагу, быстро набросала несколько строк, подписала и приложила в углу свой перстень с выгравированными на нем лилиями дома Валуа:
– Поезжайте, – сказала королева-мать, вручая маршалу бумагу. И прибавила: – Надеюсь, у Франциска де Гиза достанет благоразумия не устраивать потасовку с отрядом короля. Если же нет, я отправлю смутьяна в Бастилию. Счастливого пути.
Монморанси коротко кивнул и вышел.
Через четверть часа отряд численностью в пятьдесят человек выехал с улицы Астрюс и помчался галопом вверх по улице Сент-Оноре в сторону предместья Сент-Антуан.
Глава 3. Васси
Расчет Лесдигьера оказался верным, и он благополучно прибыл в Васси первого марта. Без четверти двенадцать он подъехал к большой одноэтажной риге, возле которой группами стояли протестанты, образуя круг. В центре находился помост, с которого пастор из прихода Сен-Дизье должен был начать свою проповедь.
Лесдигьер знал, что Гиз еще не проезжал этой дорогой, находившейся в пределах видимости гугенотов. До поворота дороги, ведущей из Нанси в Сен-Дизье, было около четверти лье, а это значило, что авангард войска мог появиться внезапно.
Он тронул лошадь и выехал на поляну. Вдруг какой-то человек преградил ему дорогу и громко потребовал:
– Пароль!
Лесдигьер от неожиданности опешил и с удивлением посмотрел на незнакомца, стоявшего прямо перед мордой его лошади.
– Пароль! Иначе, сударь, клянусь Священным Писанием, вы не сделаете дальше ни шагу!
– Но почему?
– Потому что вы, сдается мне, подосланный шпион.
Незнакомец свистнул, из кустов выскочили еще трое его приятелей и обступили Лесдигьера.
– Вы совершаете ошибку, задерживая меня, – сказал Лесдигьер. – Я тоже протестант, и здесь потому, что хочу вас предупредить: сюда с минуты на минуту должен прибыть герцог де Гиз с войском.
– Герцог де Гиз?
Старший, тот, что первым остановил незваного гостя, поглядел в сторону риги и махнул кому-то рукой. От толпы отделились двое и подошли к ним.
– Что здесь происходит? – спросил один, по виду дворянин, одетый побогаче остальных и при оружии.
– Ваша светлость, этот человек утверждает, что нам всем грозит опасность.
– Вот как? – с иронией воскликнул дворянин и посмотрел на Лесдигьера. – Кто вы такой, сударь?
– Меня зовут Лесдигьер, мсье, – молодой гугенот спрыгнул с лошади и оказался лицом к лицу с незнакомцем.
– Ну так чего же вы хотите? – надменно спросил тот.
– Выслушайте меня, господа, и вы…
– Граф. Этого достаточно.
– Я такой же протестант, как и вы, клянусь кровью Христа и Его матери девы Марии. Я состою на службе у маршала де Монморанси, и совершенно случайно узнал, что сегодня в Васси состоится тайное собрание гугенотов…
– Кто вам сказал? – нахмурившись, спросил дворянин.
– Не все ли равно, граф, если новость, которую я вам привез, гораздо важнее?
– Итак, вы предпочитаете не называть имен.
– Во всяком случае, тех, которые могут быть скомпрометированы мною. Позднее, сударь, узнав эти имена, вы поблагодарите людей, носящих их.
– Продолжайте.
– Но еще раньше дошло до меня известие, что герцог де Гиз, объезжая свои владения, отправляется обратно в Париж. Если учесть, что сегодня утром он выехал из своего замка Жуанвиль, вполне вероятно, его войско в любую минуту может показаться на дороге.
– Ну и что же?
– Увидев толпу безоружных гугенотов, герцог сочтет момент весьма подходящим и нападет на вас.
– Мы не безоружны.
– Тем более. Это его только подзадорит, ибо в эдикте есть пункт, где сказано, что протестантам запрещено быть вооруженными во время собраний.
– Почему вы решили, что герцог должен быть здесь именно в это время?
– Потому что вас предали, и судьба собравшихся людей предрешена. Через несколько минут тут начнется побоище!
Наступило недолгое молчание.
– Что вы предлагаете? – хмуро спросил дворянин, с беспокойством поглядев на дорогу.
– Вы все должны сейчас же разойтись. Позже, когда войско пройдет, можете собраться снова, никто вам уже не помешает.
– Почему я должен верить вам?
– Потому что я ваш друг, хотя меня здесь никто и не знает. Единственный человек, кому я знаком и кто не сомневается в моем настоящем вероисповедании, – это принц Людовик Конде, который останавливался однажды у нас в замке.