Владимир Моисеев – Внутреннее задержание (страница 26)

               Не было ответов. Разумные объяснения не работали. Пришлось Зимину придумывать фантастические. Сразу нашлись походящие теории. Это было кстати. Все равно он решил написать фантастическую повесть. Почему бы не сделать Нину героиней? В прошлом ей, понятное дело, делать нечего, придется придумать достойную историю ее появления на лунной станции. Это будет непросто.

               Заработала фантазия. Полезли в голову удивительные сюжеты. Зимину нравилось предположение о внеземном происхождении Нины. Если бы это действительно было так, многое непонятное объяснилось бы. Всем известно, что инопланетяне, если таковые существуют, обязательно должны выглядеть пугающе, интересоваться необычными вещами и завязывать странные знакомства.

               Это была правдоподобная версия. Чтобы проверить ее, Зимин решил ознакомиться с ее личным делом поселенца. Но, к его удивлению, доступ к документам Нины Вернон был закрыт. Более того, нельзя было исключать, что их вовсе не существовало. Было о чем подумать.

               Через пять минут в кабинет ворвался Горский.

               — Ты хотел посмотреть личную информацию Нины?

               — Да. А что такого?

               — Разве она твой пациент?

               — Нина Вернон неоднократно общалась с Чепаловым. Моя обязанность проверить, не была ли она завербована.

               — Кем?

               — Откуда мне знать? Пока еще не выяснил.

               — Неужели тебе удалось установить вину Чепалова?

               — Нет. Но сути дела это не меняет.

               — Какого дела?

               — Не кажется ли тебе, что Нина странная дамочка?

               Это был правильный вопрос. Горский насторожился, на пару секунд застыл в неестественной позе, попытался выглядеть естественно, но у него не получилось.

               — Эту Нину надо бы проверить.

               — Что за блажь? Займись чем-нибудь полезным. Нину оставь в покое.

               — Мне кажется, что она инопланетянка.

               — Можешь это доказать?

               — Не хватает информации.

               — А ты постарайся справиться без проникновения в базу данных.

               — Не понял.

               — Когда добудешь железные доказательства, приходи, поговорим.

               Самое ужасное во всей истории было то, что Зимин видел, как Горский разговаривал с Ниной. Он обращался к ней по имени, на «ты». С Горским было что-то не так. Его стремление к панибратству стало навязчивым. Зимин подумал, что это не менее странное и опасное явление, чем его собственный трепет перед зеркалами.

               Было очевидно, что Горский знает о Нине что-то такое, что взорвет скучноватое течение жизни на станции. Зимин почему-то не сомневался, что его это коснется в первую очередь. И это приведет к разрушению личности. Не ясно, какой из двух. Той, что с опаской заглядывает в зеркало, или той чудовищной, что выглядывает из него.

               То следовало обдумать. Но не удалось, ему не хватило времени. В дверь постучали. Пришла Нина.

               — Горский сказал, что ты хочешь со мной поговорить.

               — Нет, но раз уж пришла, вопрос задам. Кто ты такая?

               — Молодец! Хороший вопрос!

               — Я жду.

               — Если я отвечу, мне придется тебя убить.

               — Это страшная тайна?

               — Сомневаюсь, но есть вещи, о которых спрашивать не следует.

               — Ты — шпионка?

               — Нет.

               — Ты — инопланетянка?

               — Нет.

               — Мне нужно перечислить все возможные варианты? Или сама признаешься?

               — Но я ни в чем не виновата.

               — Тем проще тебе будет сказать правду.

               — Когда-нибудь скажу, еще не пришло время.

               — Почему не сейчас?

               — Неплохо будет, если это произойдет позже.

               — Ради моей безопасности?

               — Нет. Потому что я так хочу.

               — Это плохо отразится на моем здоровье?

               — Нет.

               — Не твоем?

               — Нет.

               — Я запутался.

               — Я хочу остаться твоим другом. Что тут непонятного?

               — А если скажешь, я перестану быть другом?

               — Нет. Но наши отношения изменятся.

               — Мы поссоримся?

               — Нет. Мы не сможем видеться. Этот момент хотелось бы оттянуть.

               — Но он наступит?

               — Увы, да.

               — Даже, если я не захочу расставаться с тобой?

               — От тебя не зависит.

               — Значит, это твое решение?

               — Нет.

               — Решение твоего начальства?

               — Нет.

               — Кто же еще может нам помешать?

               — Не кто, а что.