Владимир Моисеев – Мудрецы и таз (страница 27)

               — Насколько я понял суть ваших занятий, — сказал подполковник строго. — Вы разбираетесь в тенденциях. Поделитесь со мной.

               — Наверное, так можно сказать. Но поможет ли это вам? Но я изучаю и причины отсутствие тенденций.

               — А вот и посмотрим. Справитесь ли.

               — Пока разговор пустой. О чем вы хотели у меня спросить? — Уилову надоело ходить по кругу.

               — Как вы относитесь к инопланетянам?

               — Никак не отношусь. Как правильно однажды сказали дети футурологов: «Прилетят инопланетяне, но роботы их победят».

               — А если серьезно?

               — Это был бы типичный «Черный лебедь» — событие, которое нельзя предсказать, воздействие которого на нашу реальность было бы грандиозным. Положительное или отрицательное установить заранее нельзя.

               — Потому что вы пока не знакомы с конкретными фактами такого влияния?

               — Да.

               — А если бы такие факты стали вам известны?

               — Если бы да кабы, во рту выросли грибы.

               — Я предоставлю достаточно информации, чтобы вы смогли сделать свои футурономические выводы.

               — Я ослышался?

               — Нет.

               — Правильно ли я понял, что на Землю прибыл ип?

               — Совершенно верно.

               — Один?

               — Это предстоит узнать вам, Уилов. И помощников у вас не будет.

               — Даже вы не поможете, товарищ подполковник?

               — О, я уже дезертировал.

               — Но почему?

               — Очень страшно.

               — Вы боитесь ипа?

               — Да. И не скрываю этого. Потому что это было бы нечестно по отношению к моему воинскому долгу и Родине. Народ будет думать, что я справлюсь и выполню приказ. Но я-то знаю, что не смогу. Понимаете, нельзя сказать, что я струшу, когда его увижу. Я его уже увидел, и уже струсил. Я боюсь подойти к нему. Меня можно будет простить только в том случае, если я уговорю вас, Уилов, выполнить эту работу.

               — А если и я испугаюсь.

               Подполковник обидно засмеялся.

               — Нет, вы не испугаетесь. Я знаю. Я наводил справки.

               — А если все-таки струшу?

               — Мир погибнет.

               — Ерунда.

               — Хотите поэкспериментировать? Опыт поставить? Не боитесь проиграть? Теперь это будет на вашей совести.

               Пришлось Уилову соглашаться. Честно говоря, ему и самому очень хотелось лично встретиться с настоящим инопланетянином и поговорить с ним о будущем и других важных вещах. Если уж он сумел добраться до Земли, преодолев гигантское расстояние, то уж и о будущем должен знать больше, чем он, скромный футуроном. Пусть расскажет.

               Интересно будет узнать, по каким законам развивается разумная жизнь в отдаленных уголках Космоса. Подобна ли земной? Или ее развитие зависит от слепого случая. Или еще любопытный вопрос, удалось ли инопланетянам создать что-то подобное искусственному интеллекту? Существуют ли какие-нибудь общие законы развития разумных существ? Или они зависят от конкретных условий?

               Любопытство, конечно, замечательное качество,  без которого человек никогда не станет ученым. Уилов считал себя настоящим ученым, для него каждая возможность узнать что-то новое об окружающем мире, была подарком судьбы. Он не смог бы отказаться от участия в самом первом контакте с инопланетным разумом, даже если бы эта работа сопровождалось очевидной опасностью для жизни. Это была неимоверная удача. Уилов благодарил судьбу за то, что она предоставила ему шанс поучаствовать, может быть, в самом великом событии за всю историю существования человечества.

               Но нельзя было забывать и о том, что встреча с ипом может окончиться катастрофой. Уилов с ужасом думал о том, что не справится и не сможет договориться с ипом о взаимном уважении и установлении взаимовыгодных отношений. Но еще хуже будут обстоять дела, если ип не будет учитывать интересы землян и пожелает устроить на Земле колонию, посчитав людей своей добычей и сделав их своими рабами. Вероятность такого развития событий была не велика, но заранее отбрасывать ее не следовало. Теперь он понимал, что такое груз ответственности, который придавил подполковника.

               Необходимо было подготовиться к переговорам и, по крайней мере, познакомиться с той информацией, которую уже удалось добыть. Наверняка, что-то важное подполковник должен рассказать.

               — Расскажите все, что вы успели узнать, — попросил Уилов.

               К его удивлению, подполковник сразу погрустнел, можно было подумать, что воспоминания доставляют ему физическую боль.

               — Павел Павлович, вы должны передать мне дела.

               — Он просит называть себя Трофимом, — сказал подполковник, с трудом выговаривая слова. — Выглядит как обычный молодой человек. Можно подумать, что он и в самом деле вежливый и воспитанный человек, но он не человек.

               — Правильно ли я понял, что вы с ним разговаривали?

               — Да, он разговорчивый.

               — Ругается и угрожает?

               — Нет. Говорит, что прибыл со своей планеты, чтобы принести нам счастье.

               — Надо ему разрешить.

               — У меня не получается, — признался подполковник.

               — Не знаете, что он называет счастьем?

               — Он не говорит.

               — Пригласите специалистов. Наверняка, есть какие-нибудь астрономы или фантасты. Вот кто должен разбираться в пришельцах.

               — Мы пригласили такую парочку. Но стало еще хуже. Трофим невзлюбил фантаста.

               — А тот?

               — У фантаста нашего, вроде бы, голова поехала. От страха. И астроном ему поддакивает: «Страшно, не будем с вашим Трофимом общаться. Отпустите нас».

               — Не захотели, значит, дождаться окончательной победы счастья над человеческими невзгодами. Струсили, когда осталось потерпеть еще совсем немного.

               Подполковник загрустил.

               — Хотел сказать: «Посмотрю, как вы себя поведете». Но даже на это у меня храбрости не хватит. Передам вам дела и свалю подальше, чтобы найти меня не смогли. Никогда не был трусом, но всему есть предел. Не человеческое это дело — с Трофимом общаться.

               — А почему вы думаете, что я справлюсь? — спросил Уилов.

               — Ничего такого я не думаю. Но если у вас ничего не получится, в гибели человечества будете виноваты вы — Уилов. Ваше имя будет записано на позорной странице. И последние люди на Земле будут умирать, проклиная вас. Мы, подполковники, позора избегаем.

               Разговор этот не понравился Уилову. Явный бред, если разобраться. Понятно было, что сам подполковник ничего внятного рассказать не сможет, придется задавать ему наводящие вопросы.

               — Чего вы боитесь?

               — Я знаю о Трофиме больше других. Как я должен относиться к существу, который защищен от любого физического воздействия защитным полем. Мы, земляне, не можем нанести ему вред. Полицейский попытался безуспешно обработать его дубинкой, но даже не смог до него дотронуться.  А еще я видел, как в Трофима стреляли, но пули отскакивали, словно заговоренные. Понимаете, он сильнее любого человека, в его распоряжении оружие огромной разрушительной силы, по нашим понятиям, он обладает возможностями, о которых мы не подозреваем. И при этом ничего не можем ему противопоставить. Для меня это достаточный повод для страха. К тому же я уверен, что пришельцы собираются использовать людей как пушечное мясо. Мы за них должны будем умирать.

               — Понятно. Ваши астроном и фантаст тоже боятся могущества Трофима?

               — Нет. С этими дело еще хуже. Если бы я не знал о возможностях Трофима, я бы подумал, что они сошли с ума.

               — Рассказывают о невозможных вещах?

               — Слова используют понятные, истории получаются фантастические.