Владимир Моисеев – Мудрецы и таз (страница 29)
Хотя бы в среднесрочной перспективе?
Мне нужен ободряющий пример,
Чтоб успокоиться, ведь час неровен,
И я ослепну, так же как Гомер,
Или оглохну, так же как Бетховен.
Попробуйте на пальцах объяснить,
Что нас за поворотом поджидает,
Куда ведёт нас Ариадны нить,
И кто на том конце ее мотает?
Сложила крылья птица Гамаюн,
Не ведая про власть кватернионов,
Летают кварки вдоль звенящих струн
Вдали от калибровочных бозонов.
Вы — знатоки Ефремова и Лема,
И ваша помощь мне сейчас нужна.
Четвертый день космическая тема
Меня не отпускает допоздна!
Молчат фантасты, видно не досуг,
А может, не услышали вопроса.
Молчит, как огорошенный, Фейсбук,
И монитор поглядывает косо.
Я новое письмо отправлю завтра,
А это утром выкину в ведро.
Не зря ведь повстречал я космонавта,
Он шел с дубинкой к станции метро.
Стихотворение Трофиму не понравилось.
— Вам следует тщательнее отбирать людей, которым поручено заниматься фантастикой. В список попадает много случайных людей, интеллектуально не готовых общаться с продвинутыми цивилизациями. Вам нужно вести себя решительнее. Фантастика —
— Мы их не отбираем. Они становятся фантастами без разрешения, по собственному желанию.
— Я занимался этим вопросом. Попытки воспитать и назначить предпринимаются, но пока неудачны.
— Это кто же их воспитывает? Инопланетяне? — пошутил Уилов.
— Мы пробовали, но это, наоборот, привело к тому, что теперь любые формы инопланетной разумной жизни вызывают у ваших фантастов животную ненависть.
Уилов оживился.
— И такое стихотворение мне Куропатов прочитал.
Вот вы глядите на меня,
Такие милые, зеленые.
Глаза у вас вполне смышленые,
Но нет в них божьего огня.
Тарелка ваша хороша,
Она такая вся прозрачная.
Но если надо, однозначно я
Пальну по ней из калаша.
Мигает лампами прибор,
И считывает мысли запросто.
А у меня в руках топор,
Так что не очень тут, пожалуйста.
Мы вам, наверное, смешны,
И выглядим как питекантропы.
Но ваши лазерные раструбы
Здесь совершенно не нужны.
Включайте ваш галактолет,
И убирайтесь по-хорошему.
Не то я позову народ,
И мы вас порубаем в крошево.
Вот мы нальем для куражу,
И вас размажем бронепоездом.
Я это точно вам скажу,
Как гуманоид гуманоидам.
— Можем ли мы относиться с простодушным доверием к землянам, если они сочиняют такие стишки? — Трофим рассердился.
— Это была шутка. Привыкайте к тому, что у людей есть некое оригинальное чувство — юмор. Мы любим смеяться даже над вещами, приносящие нам боль. А уж над гуманоидами, которых мы в глаза не видели, сам бог велел. Мы считаем их мелкими и зелененькими. Уверяю, что это совершенно необидно.
— А если я начну над вами издеваться, вы тоже не обидитесь? — спросил Трофим.
— Вам нельзя, вы — гуманоид.
— Кстати, а зачем вы вообще на Землю прибыли? — спросил Уилов. — Какова ваша цель? Неужели земляне кажутся настолько привлекательными партнерами, что вы им простите даже насмешки?
— Выполняем правительственный план по поддержке самобытных разумов. Наши мудрецы вдруг озаботились сохранением разнообразия интеллектуального достояния Галактики. Не самое умное их решение, но его нужно выполнять. Таковы правила.
— На что вы рассчитываете?
— На взаимовыгодное сотрудничество, естественно. Вы чего-нибудь попросите у нас, а мы у вас. К взаимному удовольствию. Лучше дружить, чем ругаться.