Владимир Моисеев – Астрономы идут (страница 9)

Николай и Гена немедленно успокоились, поняли, что их не будут ругать.

— От тебя, Андрей, никто ничего другого и не ожидал! Ты же у нас помешанный на небе человек, — сказал Гена.

Николай кивнул в знак согласия.

Солнце неуклонно опускалось к горизонту. Стало зябко и неуютно. Сумерки далеко не самое лучшее время для путешествий. Ехать по едва различимой и днем дороге в полной темноте было страшновато. На небе появилась Луна в последней четверти, глупо было ждать от бледного узкого серпика достаточного освещения.

— Не волнуйтесь, — сказал монах. — Мы заночуем в ближайшей деревне, осталось проехать совсем немного. Ночью здесь небезопасно.

Внезапно отряд остановился.

— Что случилось? — спросил Андрей.

— Тихо. Молчи, — прошептал монах.

Он отложил вожжи и крепко сжал в руках короткий боевой меч. Только после этого Андрей заметил, что к ним приближается группа вооруженных всадников.

— Кто это?

— Наемники из Замка, — ответил монах.

— Они нас убьют?

— Пусть попробуют. Но вот что я тебе скажу, если начнется заваруха, сиди тихо, не встревай, голоса не подавай. Если наемники нас одолеют, не переживай, подчинись грубой силе и отправляйся в Замок. Монахи все равно тебя отобьют, рано или поздно, потому что ты принадлежишь Монастырю. Но чтобы вас захватили в плен, наемникам придется уничтожить нас, вашу охрану, а сделать это будет не просто. Мы, знаешь ли, мечами орудовать научены с детства. Наемникам с нами не справиться. Доставим вас в лучшем виде. Потом, когда привыкнешь к жизни в Монастыре, будешь приходить ко мне на тренировки, научу тебя приемчикам.

— А как я вас найду?

— Я тебя сам отыщу. А зовут меня Никодимом.

В этот момент раздался громкий крик часового:

— Стоять. Доложите, кто такие?

Наемники остановились в десяти метрах от обоза. Один из них подъехал ближе, на переговоры.

— Не сметь чинить преград Особому отряду короля Наблюдателей Генриха, — выкрикнул он.

— Проезжайте мимо. Мы договоренности чтим, — ответил Никодим.

— Сначала доложите, кто вы такие.

— Мы посланники Монастыря, сопровождаем группу образованных из Резервации к месту назначения.

— Вот как. И мы направляемся в Резервацию за новым пополнением. Если окажется, что вы перехватили наших новобранцев, смерть вы сейчас примите жуткую.

— Мы забрали свое. Чужого нам не нужно.

— Назовите имена ваших образованных.

— Это можно. Гена, Николай и Андрей.

— На этих мы не претендуем.

— Вот и прекрасно. Взаимных претензий нет, пора расходиться.

— У меня нет возражений.

Черные всадники проехали мимо телеги. На учеников они даже не взглянули. Монах Никодим отложил меч и взял в руки вожжи. Можно было продолжать путь. Через пятнадцать минут, как и было обещано, показалась деревушка. Отряд устроился на ночевку в доме старосты. Андрей долго не мог заснуть. Встреча с наемниками для него оказалась полной неожиданностью. Он вспомнил, как наставник Тарас предупреждал его о том, что мир вне Резервации жесток и коварен. Смириться с этим было очень сложно. Легче было верить, что властители будут ценить его знания и способности. Столько лет было потрачено на обучение, разумно было предположить, что использовать его по назначению выгодно и Монастырю, и Замку. Но Андрей понимал, что от смерти его отделял сущий пустяк: если бы Никодим не сумел избежать недоразумения, могла начаться кровавая разборка. А ведь наемники могли атаковать, не вступая в переговоры. Странно все это.

На всю жизнь он запомнил полученные уроки. Нужно быть осторожным, рано или поздно наступит момент, когда жизнь будет зависеть только от умения защищаться. И работать ему придется не за страх, а за совесть, только так он сможет рассчитывать, что его оставят в Монастыре. Нужно будет сократить свое общение с внешним миром до минимума, так уж его судьба сложилась. Впредь ему придется вести замкнутый, уединенный образ жизни. Как и положено настоящему астроному.

Он посмотрел на безмятежно сопящих ребят и впервые позавидовал их спокойствию. В бесконечных испытаниях и опасностях, преследовавших обитателей Монастыря (а сомневаться в том, что так оно и есть, не приходилось), они не видели ничего чрезвычайного, для них это было нормальным течением жизни. Потому что они не были астрономами.

Глава 5

Монастырь

Утром поднялись рано. Никодим объяснил, что надо поспешить, если поставить перед собой цель добраться до Монастыря к обеду. Андрей успокоился и, посмеиваясь, выслушал веселые истории, которые рассказывал Гена. Оказалось, что он изрядный балагур. Можно было не сомневаться, что с его талантами, он обязательно сумеет организовать выгодную торговлю яблоками. Солнце было очень высоко, когда на горизонте показался Монастырь. Ничего прекраснее Андрей до сих пор не видел. На довольно высоком холме гордо размещалась увенчанная шпилем квадратная громада Главного здания. Поблизости от него сверкали под лучами яркого солнца купола наблюдательных башен. Могучие оборонительные стены не оставляли сомнений в том, что любой наскок врага будет отбит. Андрей был потрясен. Он был счастлив, что его посчитали достойным стать астрономом. От одной мысли, что он скоро своими глазами увидит настоящий телескоп, у него закружилась голова. Андрей оказался в этом удивительном месте, значит, долгие годы обучения не были напрасными.

Впрочем, попасть в Монастырь было совсем не просто. Оказалось, что дорогу преграждает широкий ров, до краев заполненный мутной водой. Охрана не пожелала опускать навесной мост. Переговоры заняли целый час. Требовали пароль и еще какие-то доказательства благонадежности.

Наконец, проблемы были решены. На оборонительной стене появился строгий человек в длинном черном плаще и распорядился пропустить отряд в Монастырь. Никто не осмелился оспорить его приказ.

— Кто это? — спросил Андрей.

— Высокочтимый д'Иванов, — ответил Никодим. — Он возглавляет духовную службу безопасности Монастыря. Без его разрешения нас бы ни за что не пропустили. Д'Иванов должен был лично удостовериться, что среди нас нет черных магов или шпионов короля Генриха.

— И как это ему удалось? — удивился Андрей. — Он даже не поговорил с нами, только посмотрел и то — издали?

— Есть вещи, о которых лучше не знать, — ответил монах уклончиво. — Известно, что ему достаточно одного взгляда. А вот как он это проделывает — не знаю. Может быть, если тебе, Андрей, удастся проявить себя с хорошей стороны, и д'Иванов вдруг посчитает тебя достойным, он и расскажет о своем умении. Но что-то я сомневаюсь, вряд ли вы найдете с ним общий язык. Слишком уж вы разные. Вот и я не могу похвастаться особой близостью к столь важной и влиятельной особе. Да мне это и не нужно. Лучше я на своем месте покажу свою прыть. Мое дело простое — рисковать жизнью, доставлять из Резервации обученных парней, вроде тебя, и защищать Монастырь от набегов врагов. Вот когда я был молод, меня тоже тянуло к наблюдательным башням! Были и у меня свои идеи и надежды. Но не вышло, не доверили, в таком важном деле как наблюдение за небом многое зависит от удачи. Тебе везение тоже не помешает.

Андрей смиренно потупил взор.

— Что-то не так? — спросил Никодим.

— На везение я рассчитывать не могу.

— Почему это? — удивился монах. — Ты еще ничего в жизни не попробовал. Не сумел до конца познать свое предназначение. Здесь, в Монастыре, ты начнешь свою жизнь заново. Никто не может предсказать, какая сторона твоей натуры раскроется в ближайшее время. Зависит это от удачи и помощи высокочтимых.

Никодим был Андрею симпатичен. Ему нужно было кому-то довериться, найти человека, который придет на помощь, если случится беда. Или поможет разобраться в себе. На новом месте без помощи опытного человека не обойдешься.

— Есть у меня недостаток, который любому везению преграду поставит. Мое любопытство. Слишком часто я не могу сдержаться и задаю вопросы, когда правильнее было бы промолчать. Вот сейчас спросил про высокочтимого д'Иванова. А ведь знаю, что без разрешения вести себя нужно скромнее.

— Ошибаешься, Андрей, — усмехнулся Никодим. — Высокочтимые примечают любопытных. Главное, чтобы вопросы ты задавал правильные. Я тебя недавно знаю, но считаю, что у тебя с этим делом все в порядке. Хорошие вопросы задаешь. Не хочу загадывать, но мне кажется, что астроном из тебя обязательно получится. Будешь работать в наблюдательной башне. Да не простым сотрудником, а каким-нибудь начальником. Помяни мое слово!

— Спасибо за теплые слова, но я пока — никто. Это я понимаю. Неизвестно даже, оставят ли меня в Монастыре. Даже мечтать о наблюдениях, не имею права. Захотят ли высокочтимые разговаривать со мной? Я не знаю, какую роль они для меня приготовили. У меня в Монастыре нет знакомых. Вот если бы я мог рассчитывать на помощь людей, которых назвал бы друзьями. Понимаю, что это непростительная наглость с моей стороны предлагать вам дружбу. Вы — монах, а я всего лишь простой парень, стремящийся к славе и подвигам. Но вы отнеслись ко мне по-человечески. И я как брошенный ребенок ищу у вас защиты.

— Запомни на будущее, Андрей, в Монастыре часто самые, казалось бы, очевидные знакомства оказываются вывернутыми наизнанку, — усмехнулся Никодим. — Мне почему-то кажется, что быть тебе знаменитым. И когда это произойдет, хочется оказаться поблизости, погреться в лучах твоей славы. Так что еще неизвестно, кто у кого помощи и защиты будет просить. Дружбу твою я принимаю. И со своей стороны сделаю для тебя все, что смогу. Если помнишь, я обещал научить тебя боевым приемам рукопашного боя. Боюсь, что однажды тебе это умение пригодится. Есть у нас внешние враги, есть и внутренние. На всякий случай меч в руках надо держать крепко, от этого умения будет тебе только польза.