Владимир Моисеев – Астрономы идут (страница 10)

Андрея поселили в маленькой комнатке с круглым окном, больше похожей на келью отшельника, чем на жилье образованного человека. Особого внимания к своей скромной персоне Андрей не почувствовал. В свое время наставник Тарас говорил, что к образованным в Монастыре относятся почтительно и с уважением. Ничего подобного! Неразговорчивый монах проводил Андрея до кельи, коротко приказал не покидать своего жилища без специального разрешения, после чего ушел, даже не удосужившись назвать свое имя.

Да уж, встречу нельзя было назвать теплой.

Однако всегда можно обнаружить что-то хорошее в любой ситуации. Андрей воспользовался тем, что впервые за многие годы его оставили в покое, и выспался в своей новой кровати. Ему раньше и в голову не приходило, что обычный сон может доставлять такое удовольствие! Еще бы, впервые за многие годы его никто не разбудил!

Андрей открыл глаза и почувствовал себя счастливым и бодрым. Ему даже пришлось убеждать себя в том, что он и в самом деле находится в Монастыре. Обстановка в его келье была на удивление привычной. Та же мебель, что и в Резервации — кровать, тумбочка, полки для личных вещей, табуреты. Даже одеяло и подушка выглядели так, словно он привез их с собой.

Он встал, сделал зарядку, как привык в Резервации, и стал ждать дальнейших событий.

Уже через полчаса в келью заглянул монах и пригласил Андрея на завтрак. Деликатесов не предложили, пища была привычной: кусок хлеба, немного маслица и кисель из ревеня.

Покончив с едой, Андрей спросил у монаха:

— Что мне делать дальше?

— Пойдешь со мной, — ответил монах, с интересом посмотрев на Андрея. — Тут такое дело, молодой человек, вызывает тебя высокочтимый Игнатий. Говорить с тобой желает. Не знаю, что и сказать… Непонятно, как дело обернется… Многие из наших предпочитают держаться от высокочтимых на расстоянии. Вот и я не хотел бы сейчас оказаться на твоем месте. Слишком уж высоко ты взлетел. Больно падать будет.

Они направились к Главному зданию. Охрана была предупреждена и пропустила их без лишних переговоров. Андрей чувствовал себя уверенно. То, что Игнатий был не монахом, а высокочтимым, Андрея не смутило. Наоборот. Наставник Тарас рассказывал, что Игнатий был лично заинтересован в его судьбе, так что нетрудно догадаться, что он захочет поговорить с новичком. И лучше, чтобы это произошло как можно раньше. Сам Андрей ждал от этой встречи только хорошего. Ему не терпелось приступить к настоящей работе. Они шли по мрачному и холодному каменному коридору. Андрею было интересно узнать, какие обязанности ему поручат. Неужели сразу доверят ночные наблюдения? И лишь у двери кабинета он подумал о том, высокочтимый Игнатий может устроить очередной экзамен. И задаст вопросы, на которые он не сможет дать ответы. И все. Провал неминуемо обернется катастрофой.

Сопровождавший Андрея монах доложил о прибытии и довольно ощутимо подтолкнул его в открытую дверь. Сам остался в коридоре. Получилось, что Андрей оказался в кабинете прежде, чем успел перепугаться. Он огляделся. Никогда еще ему не приходилось находиться в таких роскошных помещениях. На полу толстый половик. Вдоль стен изящная мебель, которую изготовили истинные мастера. Внимание сразу же привлекли книжные полки, на которых обнаружилось штук десять настоящих книг. На стене висело изображение какого-то серьезного лысого человека. Андрей сообразил, что это настоящая картина, о существовании которых ему приходилось слышать еще в деревне. За столом, в удобном кресле сидел не старый еще человек и что-то писал.

— Здравствуйте, — сказал Андрей.

— Сейчас. Разреши закончить предложение.

Несколько минут пришлось подождать. Но вот человек отложил перо, встал, подошел к Андрею и радостно обнял его, приветливо похлопывая по спине.

— Здравствуй, Андрей, с прибытием. Рад тебя видеть. Хорошо устроился?

Теперь сомнений в том, что это и есть высокочтимый Игнатий, не осталось. По правде говоря, вспомнить его было не просто. Он и видел-то Игнатия только раз, семь лет назад. С тех пор много времени прошло, сам бы Андрей его не узнал. Воспоминание осталось смутное, если бы наставник Тарас иногда не напоминал о нем, то Андрей давно бы забыл о его существовании.

— Спасибо. Неужели вы знаете, кто я такой?

— Ты всегда был под моим присмотром. Я довольно часто приезжал в Резервацию по делам. Тайно, конечно. Моя работа — искать способных ребят, из которых могут вырасти полезные для Монастыря люди. Ты сразу стал подавать надежды, видно было, что из тебя выйдет толк. Все семь лет наставник Тарас подробно докладывал о твоих успехах. А я составлял программу твоего обучения.

— Почему именно моего?

— У каждого человека есть свои таланты. Обучение — дело индивидуальное. Важно было развить твои лучшие качества. И не дурить голову знаниями, которые тебе потом не пригодятся.

— Значит, вы сразу выбрали меня, и у других ребят не было никаких шансов?

— Ну почему же. По всякому бывает, мы никогда не делаем ставку на одного мальчика. У тебя были достойные конкуренты. Но когда речь идет о нуждах Монастыря, личные пристрастия значения не имеют. В этом смысле, шансы у всех были одинаковые. И отбор не ограничивался только экзаменами и зачетами. Вы соревновались между собой каждый день, даже не подозревая об этом.

— И вы выбрали меня?

— Да. И решение было принято в последний день. Для работы в Монастыре отбирают только самых лучших.

— Спасибо.

— Скажи мне лучше, ты согласен стать астрономом?

— Ничего в жизни я не желаю больше.

— Отлично ответил!

— Я не подведу вас!

Вот и все. Мечта Андрея исполнилась. Он добился своей мечты. Дело за малым, отныне ему каждый день придется самоотверженным трудом доказывать, что он достоин великой чести называться астрономом. Нужно будет много и напряженно работать. Что ж, он готов.

— Завтра к тебе придет сотрудник Игорь, он покажет твое рабочее место и даст первое задание. А сейчас я хочу сказать тебе то, о чем ни один наставник не посмел бы заикнуться. Я должен это сделать, потому что заботиться о тебе мой долг. Трудно тебе, Андрей, будет в Монастыре.

— Почему?

— Взрослая жизнь весьма отличается от той, к которой ты привык в Резервации. Там люди работали на учеников. Наставники, охрана и хозяйственные люди, вся жизнь их была посвящена одному — сделать из вас образованных людей. А здесь все по-другому. Люди — они разные. Некоторые из них очень странные и не всегда их поступки можно назвать нравственными. Ты слишком открыт и привык тому, что все без исключения относятся к тебе с пониманием. Здесь, в Монастыре, большинству людей до тебя не будет никакого дела, а найдутся и те, кто возненавидит тебя. Не потому, что ты сделал им что-то плохое, просто они решат, что ты занимаешь их место. Тебя обязательно попробуют использовать в своих целях. Из жадности. Ты умеешь жить рядом с недругами?

— Нет.

— Придется научиться. Слышал, что монах Никодим обещал обучить тебя приемам рукопашного боя. Очень полезный навык. Драться приходится редко, но постоять за себя нужно уметь.

— В Монастыре мало хороших людей?

— Разве ты сумеешь отличить хорошего человека от плохого? Хороших людей много, и они обязательно тебе помогут. А вот если столкнешься с темными, то придется тебе не сладко. Я и Никодим, конечно, будем рядом. Но может так случиться, что тебе придется защищаться самому. Будь готов и не верь сладким речам.

— Темные захотят использовать меня?

— Они попытаются сорвать твою работу.

— Но почему?

— Это понятно, они хотели бы поставить на твое место своего человека.

— Зачем?

— Им нужна власть над Монастырем.

— Но как я или человек, который меня заменит, можем помочь темным захватить власть?

— Магистр ищет молодого сотрудника, из которого, со временем, получится настоящий астроном. Пока самые большие шансы у тебя, Андрей. Если ты станешь близким советником магистра, то сможешь влиять на принятие важных решений. Вот темные, по глупости, и считают, что, заменив тебя, они получат выгоду. Даже звучит глупо. Но как им объяснить это?

— Что же мне делать?

— Учись и работай! Ты теперь у нас стажер! И не давай себя обмануть.

Все складывалось лучше, чем можно было ожидать. Андрею было приятно сознавать, что к нему, простому парню, прибывшему из Резервации, с такой теплотой отнесся высокочтимый Игнатий, человек, обладавший в Монастыре властью. Наставник Тарас рассказывал, что и раньше новичкам удавалось заслужить расположение высокочтимых, но это случалось довольно редко и только после нескольких лет напряженного труда. Для этого необходимо было усердно работать, проявить умение и доказать свою полезность. Приложить усилия, чтобы их заметили и обратили на них внимание.

С Андреем все произошло совсем не так. Его объявили талантом и надеждой еще до того, как он приступил к работе. Это было неправильно. Андрей не мог отделаться от неприятного предчувствия, что как только дело дойдет до серьезного задания, он с позором провалится. Никогда прежде Андрей не испытывал такого мерзкого страха. Он боялся не оправдать явно завышенные чужие ожидания. Сам бы он поостерегся так высоко оценивать свои способности. Слишком рано. Он еще плохо представляет, в чем вообще состоит его работа. Справится ли? Он вспомнил, как утром монах сказал: «Слишком высоко взлетел, больно падать будет. Не хотел бы оказаться на твоем месте». Теперь он понял смысл его слов.