Владимир Михайлов – Тоталитарное государство и его социокультурная политика в области физической культуры. Монография (страница 2)
В то время как в ООН звучат рекомендации государствам отменить законы о богохульстве, в России все чаще возбуждают уголовные дела по ст. 148 УК об оскорблении чувств верующих, что ведет к напряженности в отношениях между светским обществом и адептами религиозных организаций, пользующихся поддержкой и защитой со стороны государства, прежде всего РПЦ. В то же время религиозные организации и течения, которые власти не относят к числу «традиционных» для России, то есть как раз те религиозные меньшинства, которые, казалось бы, нуждаются в защите, все чаще подвергаются давлению со стороны государства. Свидетелям Иеговы, организации которых одну за другой запрещают за экстремизм, угрожает переход на нелегальное положение. Правомерная цель противостояния радикальному исламизму тоже оборачивается злоупотреблениями. Обращает на себя внимание рост репрессий против партии «Хизб ут-Тахрир», которая в России признана террористической, при том, что она не практикует насилия. Количество уголовных дел о причастности к «Хизб ут-Тахрир» выросло вдвое, сроки лишения свободы для осужденных приближаются к 20 годам. Внедрение новых репрессивных законов и постоянное разрастание правоприменительной практики, не обусловленной общественной опасностью караемых деяний, продолжает подрывать доверие к мерам по защите общественной безопасности и в целом вносит деструктивную струю в отношения между обществом и государством“, – отмечается в статье. А вот какова реальная социокультурная политика в современной России: „В 2016 году, как и ранее, жертвами неправомерного применения антиэкстремистских норм становились люди и организации, не имеющие, казалось бы, никакого отношения к деятельности, которую можно трактовать как экстремистскую. Прокуратуры продолжали подвергать библиотеки санкциям, обусловленным противоречиями между законом «О библиотечном деле», предписывающим не ограничивать доступ читателей к фондам, и антиэкстремистским законодательством, требующим исключить массовое распространение запрещенных материалов. Напомним, прокуратуры предъявляют библиотекам самые разные претензии, начиная с факта наличия в фондах запрещенных материалов (обычно книг), хотя законных оснований для удаления таковых у библиотек нет, и кончая содержанием библиотечных уставов, в которых не оговаривается запрет на распространение экстремистских материалов. По нашим, заведомо неполным, данным, в 2016 году известно не менее 281 неправомерной санкции в отношении руководства библиотек, включая школьные (в 2015 – не менее 322). Некоторые действия сотрудников правоохранительных ведомств в рамках антиэкстремистского законодательства мы можем объяснить лишь стремлением к наращиванию отчетности в сфере борьбы с экстремизмом“. То есть не просто ущемляют права и свободы граждан, но ещё и в массовом порядке нарушают при этом действующее законодательство, не неся, при этом, должной ответственности (наводя на мысль о прикрытии своей криминальной деятельности „правоохранительной“). О качестве их работы свидетельствует, например, такой факт: под номером 2921 в Федеральном списке экстремистских материалов на 16.03. 2017 г. оказалось „Изображение, на котором на черном фоне, белым цветом изображена голова зверя (возможно волка) с надписью «Я русский». , что за зверь изображен в «материале» борцы с экстремизмом, тем не менее, сумели нафантазировать в нем экстремизм и запретить. Всё это, конечно, даёт основания ставить вопрос об их . Другие примеры под номерами 6 и 7 того же списка: «Брошюра „Мать-земля: чудо-чудное, диво-дивное. Введение в геобиологию“, автор – А. А. Добровольский, источник публикации – КОГУП „Котельничская типография“, решение вынесено Котельничским районным судом Кировской области от 09.03.2005; Брошюра „Язычество как волшебство“, автор – А. А. Добровольский, источник публикации – КОГУП „Котельничская типография“, решение вынесено Котельничским районным судом Кировской области от 09.03.2005». Тут уж из самих названий, пожалуй, всё видно. Если змом, то можно уже не сомневаться, что следующим номером в этот список может попасть всё, что угодно – любая книга, кинофильм, видеоролик, плакат, музыкальная композиция или комментарий в интернете. стом может быть объявлен каждый за любое высказывание и действие Это, без сомнения, . На самом же деле, скорее это у борцов с экстремизмом, а не у их жертв . В этой связи стоило бы ввести такие понятия, а потом и статьи в законодательство как государственный терроризм, государственный бандитизм, государственный экстремизм и государственное мошенничество, организовать комитеты общественной безопасности для защиты граждан от чиновничьего произвола и агрессии… 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
В заключение темы материалов сайта «Сова» приведем совсем уж одиозный материал. «Блокировки анонимайзеров. В последнее время мы наблюдаем все больше случаев обращения прокуратур разных регионов России в суды с исками об ограничении доступа к анонимайзерам. Как правило, прокуроры обосновывают свои требования тем, что при помощи таких сервисов пользователи интернета могут получать доступ к экстремистским материалам. Сами по себе анонимайзеры не содержат запрещенной информации, и мы считаем решения об их блокировке неправомерными». Здесь конечно возникает масса интересный вопросов. Складывается впечатление, что, то ли эти то ли пытаются распоряжаться чужими вещами в обход желания их владельцев, что сильно смахивает на завуалированное воровство. А как тогда быть с гражданами иностранных государств, на территории которых янами, пребывающими за рубежом? Каких им прокуроров тогда слушать: своих или зарубежных? После этого какие-либо сомнения в актуальности публикации любых исследований тоталитаризма пропадают… 17 18
Поэтому неудивительно, что тексты классиков тоталитарной мысли типа А. Гитлера, Б. Муссолини или Й. Геббельса «от греха подальше» запрещаются, как «экстремистские» и и сделать соответствующие нежелательные для «держимордианцев» выводы. С другой стороны, также негласно поощряется сталинизм, воздвигаются памятники правителям прошлого, прославившимся своей тиранией и кровопролитием, чтобы . В самом деле, если какого-нибудь расслабленного либерализмом и демократией гражданина, привыкшего регулярно «балдеть» на египетских пляжах, так вот сразу загнать в ГУЛАГ, то толку там от него совсем не будет. Такой гражданин » во-первых, будет этим сильно не доволен, во-вторых, не захочет и не сможет там работать, а в-третьих, быстро помрет от плохих условий. А вот если его предварительно отучить от египетских пляжей и заграничной еды, привить любовь к таежно-приполярному туризму, шовинистический патриотизм, веру, что за границей всё хуже, чем у нас, мессианские и «терпилоидославные» комплексы и настроения, тогда, возможно, и удастся затолкать его в ГУЛАГ без гарантированной скорой гибели как в качестве заключенного, так и охранника. Всё это очень опасно, как для общества в целом, так и для индивида в частности. от руководителя государства, до полицейского, вымогающего у него взятку, авторитарного начальника на работе и любого «домашнего тирана», вплоть до собаки. А как же иначе, ведь он же человек маленький и глупый (и поэтому боящийся свободы), которому нужен строгий «фюрер», ведущий его в «светлое будущее» (или на бойню) или сам он потенциальный и актуальный «минидиктатор», знающий лучше ученых, как надо делать науку, лучше крестьян как, что и когда сеять и жать и лучше окружающих, как им надо жить.
Увы, всё это более чем актуально для современной России. Если в 1990-е годы экономическое «сжатие» свободы для основной массы населения в стране компенсировалось идеологическим, политическим, правовым и социальным раскрепощением, а 2000-е годы усиление политического авторитаризма уравновешивалось ростом доходов большинства, то с 2014 г. Россия вступила в зону практически тотального, всестороннего сжатия и усиления ограничений как экономической, так и политической, социокультурной, информационной, образовательной и прочих видов свободы. По моей экспертной оценке, по всем блокам вторичных социальных ограничений, за исключением технико-технологических, которые остались на прежнем уровне, ситуация в России за последние 4 года изменилась в худшую сторону. Усилились политико-управленческие, правовые, информационно-образовательные, экономические, военно-силовые и структурно-демографические идеально-материальные ограничения. То есть в стране наблюдается системное ухудшение материальных и духовных условий существования практически по всем направлениям, . Вопрос заключается в основном в выявлении количественных параметров усиления подавления человека в России. 22 23