Владимир Михайлов – Планета РГГУ. Это моя земля (страница 10)
Сергей задержался после занятий, искал в шкафу учебник, и вдруг заметил под ногами клочок бумаги. На нем карандашом было написано несколько строк – неровно, будто на ходу:
Он долго стоял с этим листком в руках. Не знал, кто его написал, но почувствовал, будто эти строки ищут продолжения. Уже дома, за керосиновой лампой, он достал свою тетрадь и приписал:
Позже он сказал одному знакомому: «В университете я понял: поэзия растет не из головы, а из того, что ты поднимаешь с пола».
Этот клочок бумаги он хранил в конспектах еще очень долго.
Вскоре зима прижала город к земле. Студенты ходили в пальто, дышали паром на окна, писали на полях конспектов стихи. На одной из лекций вспыхнул спор: может ли народный язык быть поэзией? Один из слушателей заявил, что деревенские слова грубы, неуместны в литературе. Сергей не выдержал и тихо сказал: «А ведь слово из земли как хлеб. Оно просто, но без него не проживешь». Аудитория замолчала. Даже профессор не перебил. В тот вечер он впервые почувствовал, что его голос – не робкий и не случайный. Это был голос земли, пришедший в город и желавший большего.
Весной 1915 года он уже редко появлялся на лекциях. Город звал его другими дорогами – литературными кружками, редакциями, сценами. Но университет остался в нем, как след. Когда он позже писал «Исповедь хулигана» или «Русь Советскую», в этих стихах звучало то самое дыхание аудитории, где спорили о слове и свободе. В своих письмах он упоминал: «Я учился, слушал, и мне хотелось, чтобы каждое слово звенело, как колокол в ржаном поле».
Может быть, именно поэтому его стихи всегда звучали – не просто рассказывали. Они звенели, как те голоса, что он слышал в московских аудиториях.
Прошли десятилетия. Университет Шанявского стал частью истории, но его дух остался. На Миусской площади постепенно возвели из знаний и труда новый университет – Российский государственный гуманитарный. И в одном из его корпусов, у аудитории №390, теперь висит табличка: «Есенинская». В этой аудитории все так же пахнет книгами и историей, а когда открывают окна, ветер чуть шелестит страницами – будто перелистывает чью-то тетрадь. Говорят, если прислушаться, можно услышать, как где-то в глубине стены кто-то шепчет:
И может показаться, что это просто сквозняк. Но каждый, кто хоть раз сидел в этой аудитории, знает: иногда стены хранят память лучше, чем бумага. И там, где когда-то юный поэт поднимал с пола забытый листок, сегодня другие студенты поднимают свои – белые, чистые, готовые к новым строкам.
Аудитория №390 «Есенинская»,
Россия, г. Москва, ул. Чаянова, 15
В честь великого русского поэта Сергея Есенина учебная аудитория РГГУ названа не случайно. Есенин стал слушателем первого курса историко-филологического цикла Народного университета им. А. Л. Шанявского, в стенах которого сейчас располагается 7-й корпус РГГУ.
Пространство диалога
Дарья Бычкова
Ирина Дмитриевна расставляла стулья в просторном лекционном зале Мультимедийного историко-культурного центра имени Кнорозова. Обычно на ее лекции приходило не меньше сорока человек – студенты, преподаватели, интересующиеся горожане. Но сегодня она готовилась к меньшей аудитории – эпидемия гриппа, захватившая Москву в начале ноября, опустошила университетские залы.
Она отошла к дальней стене, оценивая пространство. Старинное здание на Никольской с его высокими потолками и массивными стенами создавало особую атмосферу. Мультимедийные экраны и современное освещение гармонично вписывались в историческую архитектуру – центр успешно соединял традиции и инновации, став важным звеном между Политехническим музеем, РГГУ и Историческим музеем.
– Ирина Дмитриевна, проектор настроен, – в дверях появилась Настя, молодая сотрудница центра. – Презентация загружена, звук проверили. Кстати, трансляцию тоже подготовили, так что те, кто болеет, смогут присоединиться онлайн.
– Отлично, Настенька, – Ирина Дмитриевна поправила безупречно уложенные седеющие волосы. – Как думаешь, сколько сегодня будет очно, несмотря на эпидемию?
– В соцсетях отметились пятнадцать человек, – Настя просмотрела список на планшете. – Но звонили еще несколько постоянных слушателей, обещали прийти.
Ирина Дмитриевна кивнула. Даже в разгар эпидемии находились энтузиасты, готовые прийти на лекцию о междисциплинарном подходе в современной науке. Это вдохновляло.
Она подошла к окну. Снаружи Никольская жила своей жизнью – немногочисленные туристы, спешащие студенты в масках, уличные музыканты. Центр стал важной частью культурной жизни этого исторического района, привлекая как специалистов, так и просто любознательных людей.
– Простите, это здесь будет лекция о междисциплинарном подходе? – раздался за спиной мужской голос.
Она обернулась. В дверях стоял мужчина лет тридцати пяти, в потертой кожаной куртке и с небрежной щетиной. В руках – блокнот и телефон.
– Да, в шесть вечера, – ответила она. – Вы рано, еще полчаса до начала.
– Я журналист, – он шагнул в зал, оглядываясь с нескрываемым интересом. – Павел Игнатьев, «Городской вестник». Хотел задать пару вопросов перед лекцией.
Ирина Дмитриевна улыбнулась. «Городской вестник» был известен своими острыми материалами, но центру нечего было скрывать.
– Конечно, – она жестом пригласила его присесть. – Чем могу помочь?
– Скажите, – Павел достал телефон и включил диктофон, – как вам удается поддерживать интерес к таким специализированным темам? Особенно сейчас, когда все сидят в соцсетях и предпочитают короткий контент.
Ирина Дмитриевна отметила, что вопрос был сформулирован с легким скептицизмом, но без откровенной враждебности.
– Знаете, людям на самом деле не хватает глубины, – она присела напротив журналиста. – Да, соцсети приучили нас к быстрому потреблению информации, но многие ощущают внутренний голод по чему-то более основательному. Наш центр предлагает именно это – возможность погрузиться в тему, увидеть связи между разными областями знания.
– И много таких… голодных? – Павел обвел взглядом пустующие пока стулья.
– В обычные дни зал полон, – Ирина Дмитриевна улыбнулась. – Сегодня, конечно, эпидемия вносит коррективы. Но у нас есть онлайн-трансляция, так что аудитория будет шире, чем кажется.
Павел что-то записал в блокнот. Его лицо оставалось непроницаемым.
– А вы не думали, что, возможно, такие форматы все-таки устаревают? Сейчас любую информацию можно найти в интернете, не выходя из дома.
– Информацию – да, – согласилась Ирина Дмитриевна. – Но мы предлагаем не просто информацию, а опыт. Возможность задать вопрос эксперту, услышать разные точки зрения, почувствовать энергию живого общения. Этого в интернете не найдешь.
К шести часам в зал подтянулось около двадцати человек – меньше обычного, но впечатляюще для разгара эпидемии. Некоторые были в масках. На экране в углу зала мигали цифры подключившихся к трансляции – уже больше тридцати.
Лекция прошла оживленно. Ирина Дмитриевна говорила о том, как междисциплинарный подход помогает увидеть связи между явлениями, которые кажутся несвязанными. Приводила примеры из работ Кнорозова, который соединял лингвистику, историю, антропологию. Аудитория активно участвовала, задавали вопросы и из зала, и из онлайн-чата.
Когда официальная часть закончилась и люди начали расходиться, Павел поднял руку.
– У меня вопрос, – его голос звучал громче, чем нужно. – Вы говорили о междисциплинарности. Но разве не логичнее сосредоточиться на практических навыках, которые помогут людям в карьере? Какую конкретную пользу приносит ваш центр обычному человеку?
В зале повисла пауза. Оставшиеся слушатели с интересом повернулись к журналисту.
– Знаете, – Ирина Дмитриевна сняла очки, – есть разные определения пользы. Наш центр помогает людям видеть шире, выходить за рамки узкой специализации. И это очень практический навык в современном мире, где успех часто приходит к тем, кто умеет соединять разные области знания.
– Красивые слова, – Павел усмехнулся. – Но большинству людей нужны конкретные навыки для конкретных задач.
– А вы никогда не задумывались, почему многие успешные IT-компании нанимают философов и лингвистов? – парировала Ирина Дмитриевна. – Именно потому, что они умеют мыслить системно, видеть неочевидные связи.
Их взгляды встретились через пространство зала – как два фехтовальщика, оценивающие противника перед боем.
– Интересно, – Павел захлопнул блокнот. – Я бы хотел посетить и другие ваши мероприятия. Для полноты картины.
– Будем рады, – ответила Ирина Дмитриевна. – У нас насыщенная программа, несмотря на эпидемию. Расписание на сайте.
Когда все разошлись, она осталась в зале, просматривая вопросы из онлайн-чата, на которые не успела ответить. Этот журналист явно настроен критически. Что ж, пусть приходит. Возможно, увидев работу центра изнутри, он изменит свое мнение.
В течение следующих двух недель Павел стал постоянным посетителем центра. Он приходил на лекции, мастер-классы, дискуссии, садился обычно в последнем ряду и делал заметки. Иногда задавал острые вопросы, но чаще просто наблюдал. Ирина Дмитриевна замечала его присутствие, но старалась не показывать, что это ее беспокоит.