Владимир Мельников – Оскал Стикса (страница 72)

На полное уничтожение техники и экипажа были рассчитаны противоднищевые мины-самоделки, которые при наезде на них должны были пробить броню снизу кумулятивной струей. Задачей людей было своим огнем и маневрами заманить пришельцев в нужные места на поле сражения.

Бой складывался для защитников стаба очень плохо. «Нолды» стремительно двигались вперед без какого-либо существенного урона. Маневренные группы людей несли значительные потери от огня иглометов. В конце концов, на разных участках боя, три пулеметных пикапа были уничтожены вместе с экипажами. Еще несколько поврежденных машин смогло скрыться в оврагах за лесополосами, маневрируя под огнем и вывозя раненых.

Ахрип расположился в левой части стены, которая на этом участке была возведена на высоту семиэтажного дома. Рядом находились Стержень, Матрос, Фил, имевший дар «дальнозора» и телефонист.

– Ну что, Фил, не видно? – Матрос нервничал и не скрывал этого. – Если сюда дойдут, огненными шарами забросают. – Эх! Мало мы мин успели подготовить.

– Они не только файерболами хорошо швыряют. Стрелки у них тоже знатные. А может и автоматика слежения там работает. Сканеры у них на технике есть точно. В первом бою на промзоне они сразу стреляли, как только кто-то из нас подходил к окнам.

Фил выбросил вперед руку, указывая направление: – Вон, слева от трех березок, наш пикап мчится. На борту «двойка» – парни из «Топаза». Вижу в машине только двоих, в кузове за пулеметом никого. Удирают, значит кто-то у них на хвосте.

– Ага, я тоже теперь вижу, – подтвердил Ахрип. – Только не думаю, что парни настолько тупые, чтобы погоню к стабу тащить за собой.

Тем временем автомобиль, выскочив с поля на проселочную дорогу и подняв большое облако пыли, направился к ДОТу на внешнем периметре. Подъехав к нему, машина остановилась на несколько секунд и рванула к въезду в стаб. Сразу же раздался зуммер полевого телефона.

– Дед Ахрип. Белый на связи. Вас.

– Докладывай.

– Мы оторвались. В двух кластерах отсюда парни из «Рубина» на двух машинах нас сменили и уводят их левее к черноте, но возможно за ними не все увязались. Скорость они сбавили, но общее направления сюда. У меня три раненых и убитый один, успели перетащить из другой машины. Машина к знахарям пошла, а мне что делать.

– Оставайся на месте. Там старший пусть решит. Спасибо.

– Вон слева вспышка в небе блеснула, – Фил указал направление. – Еще одна. Похожа на их файербол.

– А цвет какой?

– Белый.

– Значит, хотят скорее оглушить, чем убить. Может пленные им нужны.

– Вижу машину «нолдов». Триста метров правее берез.

Все направили бинокли в указанном направлении.

– А это автоматический боевой модуль третьего класса, – определил Стержень. – Довольно быстрый и маневренный. Где-то рядом должен быть еще один, они парами работают обычно, а чуть позади и первого класса.

– До минного поля у них еще метров триста.

– Вижу еще такую же машину, но еще дальше вправо, – доложил Фил. – Но она ближе к нам, чем первая.

Стержень опустил бинокль и поднял с пола свой автомат: – Разведка. Уверен, что они уже нашу стену увидели и теперь стягиваются сюда. Я пошел на первую линию к своим.

Через тридцать минут в зоне видимости появились два транспортных боевых модуля и шесть автоматических, разного уровня классности. Выстроившись в одну линию, они замерли на месте.

– Широко стали. Практически весь выход с кластера теперь перекрыт, – заметил Матрос. – Только слева от черноты большой отрезок еще не перекрытый.

– Туда подойдут те, что за «Рубинами» увязались. Думаю, что сейчас местность изучат и попрут на нас.

Тот час, как будто услышав Ахрипа, техника «нолдов» стронулась с места и со скоростью пешехода, медленно двинулась к стабу.

– А одна их черепашка идет точно на яму-ловушку.

– Угу. Вижу. Если не изменит направление, точно попадет. Хорошо, это транспортная машина. Там и операторы, и десант должны быть.

В этот момент все машины врага одновременно выбросили в сторону линии обороны красные шары файерболов. По низкой траектории большая их часть устремилась к большим ДОТам, а несколько штук падали на временные укрепления, расположенные в промежутках меж ними.

– Вот суки, хорошая у них оптика. Даже замаскированные наши позиции вычислили.

Места попадания огненных шаров озарились ярчайшими, режущими глаза даже на расстоянии, вспышками. Машины тут же увеличили скорость, рванув вперед.

– Есть! – радостно закричал Матрос, увидев, как, проломив настил из тонких досок и дерна, в ловушку свалился броневик.

Спустя несколько секунд сильный взрыв фугаса опрокинул на бок одну из автоматических машин, идущую крайней на правом фланге обороны.

Под тремя машинами раздались взрывы, не причинившие никакого вреда. «Нолды» продолжали двигаться вперед.

– В укрытие! – закричал Фил и упал на пол площадки. Едва они упали, множество игольчатых снарядов изрешетили стену за ними, выбивая бетонную крошку.

– Все целы?

– Вроде да, – отозвался за всех Матрос. – Спасибо, Фил.

– Да я увидел, как их стрелковые башни в нашу сторону развернулись.

В этот момент «нолды» вновь ударили файерболами, но теперь их целью стала стена.

– Все вниз, – заорал Матрос и первым свалился в лестничный марш.

Споткнувшись, он кубарем покатился по ступеням, а сверху на него падали Ахрип, телефонист и Фил. Сверху раздался оглушительный треск и их обдало жаром.

Матрос, выбравшись из-под свалившихся на него людей, отполз в сторону и осмотрелся. Дед Ахрип приподнялся на колени, потом согнулся в его вырвало, после чего он завалился на бок, обхватив голову руками. Телефонист тоже пытался подниматься, но каждый раз вестибулярный аппарат его подводил, и он падал, то на бок, то лицом вниз. Явно, что у обоих была сильная контузия. Как ни странно, но Фил обошелся без контузии, но от сильного температурного воздействия снаряда у него загорелась одежда и вспыхнули волосы, от чего лестничный пролет наполнился вонью из смеси жженых волос и ткани. Матрос, понимая, что он отделался лучше всех, бросился сбивать огонь с одежды наблюдателя.

Потушив одежду бойца, он бросился к командиру, на ходу отстегивая фляжку с живчиком.

– Дед Ахрип, ты как?

– Бывало и хуже. Голова разрывается, – он сделал несколько небольших глотков и вернул флягу. – Как остальные?

– Живые все.

– Я стоять не могу, давай наверх и осмотрись там.

Поднявшись на площадку, Матрос понял, что они все большие везунчики. На месте, где все они стояли перед попаданием, теперь была выжженная воронка трехметрового диаметра с торчащими в некоторых местах оплавленными кусками арматуры.

Подбежав к краю стены, он осмотрел поле сражения. В ста метрах от левого ДОТа густо дымила какая-то из машин противника. Из густого тёмно-серого столба дыма высыпались яркие искры, густо пронзая заросли кустарника. Из-за дыма понять какая именно машина горит понять было пока нельзя. Еще один похожий столб дыма поднимался далеко на правом фланге. А вот слева, у самой границы черных кластеров таких дымов было сразу три, но с такого расстояния Матрос не смог рассмотреть никаких деталей.

– Матрос, живой!

От соседнего выхода на этот уровень стены к нему подбегал Стержень. – Где остальные? Ахрип живой?

– Живы, – Матрос махнул в сторону лестницы. – Все контуженые, но целые.

– Я своего телефониста час мучил, чтобы связь дал, а вы все не отвечаете.

– Как час? По нам минут двадцать назад ударили!

– Уже час прошел. Просто ты в «отключке» наверное был.

– Сам видишь теперь, что все сгорело. Как там в целом?

– Победа, Матрос! Победа! Вначале яму-ловушку одна влетела. За тем, еще одна подорвалась на фугасном заряде, а после сразу две на противоднищевых минах. Остальные встали и давай нас засыпать своей стрелковкой. А потом еще и пехота из ловушки выбралась и под прикрытием своей бронетехники начала к нам подбираться. Уже думал, что все, отбегал свое. Своим, кто остался в ДОТе и рядом, команду дал отходить к границе черноты, а боец говорит и там «нолды». Глянул – точно. Четыре штуки ползут.

– Короче, нас всех Тарас спас. Хорошо он все-таки своих парней натаскивал. Да и опытных у него много. «Гранаты» в гонках по кластерам с «нолдами» не участвовали. Слушали наш радиообмен. А как поняли общую диспозицию, отошли к черным кластерам и затаились. Когда эти четыре вышли к стене, – он махнул в сторону, где дым стал еще гуще, а в вышине три столба сплелись в один большой, – развернули свои переносные ракетные комплексы и отстрелялись им в корму. Три в хлам, вон дымят, а четвертый выехал на черный кластер и благополучно там заснул. После такого поворота, та техника «нолдов», что тут оставалась, развернулась и подхватив оставшихся пехотинцев, ретировались. А у меня, как на зло, нет и людей, и техники для преследования.

– Потери большие?

– Да. Сейчас о пятнадцати убитых только в моей роте знаю. Еще под тридцатку раненых. Пошли к Ахрипу, что ли? Обрадуем.

Глава № 51.

Кот, Юля и Подруга

Сильный ливень плотно напитал влагой чернозем. Трава блестела водяными капельками. Ожившие после внезапного дождя пичуги, начали радостно подавать свои голоса, активно чирикая.

Огромная когтистая лапа, безжалостно втоптала в податливый грунт одуванчики, на которых просыхали в лучах солнца пара серых кузнечиков. Огромный монстр очень торопился. Он не обращал внимание на незначительные заросли кустарника и молодой лесной поросли. Симбиоз большой массы мышц, толстой шкуры и биологической брони легко прокладывали путь, разбрасывая с веток фонтанчики брызг.