Владимир Мельников – Оскал Стикса (страница 64)

– Очень похоже. Я как-то не запомнил того утолщения в верхней части. Больше по сторонам смотрел, чем вверх.

– Я хорошо ее рассмотрела с высоты.

На немой вопрос Чеснока, сидевшего за рулем, Аид пояснил: – Она, когда с ней встретились, болталась в корзине воздушного шара. Юбилей свой праздновала. Эй, Долька! Сгоняй туда свой квадрокоптер.

– Сей момент. Поднимаю.

Аид перебрался на задний ряд сидений и впился взглядом в изображение на мониторе.

Квадрокоптер набрав высоту, устремился к строениям. На мониторе мелькали кусты и редкие деревья. Пронеслась грунтовая дорога, возле которой лежал перевернутый трактор с прицепом. По всей обочине валялись вывалившиеся пузатые мешки.

Наконец, мелькнули кустарники и серый бетонный забор предприятия.

– Подними-ка повыше свою птичку.

Изображения стали уменьшаться в размерах, но охваченная электронным глазом площадь сильно увеличилась. Аид водил пальцем вдоль экрана.

– Точно эта фабрика, Зея. Вот пристройка, по которой я к трубе пробирался. Столовая и административное здание. Точно. Хорошо. Отсюда до моего ЖБК совсем рукой подать.

– Долька, – Зея, также перебравшаяся назад, просящим взглядом уставилась на паренька, – пролети вот в эту сторону. Она ткнула пальцем в верхнюю часть монитора.

– Для вас, мадам, любой каприз, – пятнадцатилетний оператор, довольный от своей значимости для команды, улыбнулся женщине белозубой улыбкой и склонился над пультом управления.

– На шар свой хочешь посмотреть? Или…

– Нет, Аидик. Просто взгляну на место, где я появилась. Это ж кусок моего мира.

Она вглядывалась в монитор и возбужденно подпрыгнула, когда увидела очертания аттракционов.

– Здесь вот пройдись, Долька, влево-вправо. Вот тут билетная касса. Вот павильон с сахарной ватой. Вот комната страха. А вот и наша машина стоит. Вообще не тронутая.

– А кому она нужна. Если бы внутри кто-то прятался, тогда б ее разворотили бы. А так – стоит железо и стоит.

– Что-то не понятно с изображением, – Долька озабочено вел дрона по кругу, – все стало серым и размытым. Может гроза скоро?

– Уводи срочно свою птичку на базу. Быстро назад. Перезагрузка это, – Аид сжал плечо парня и перебравшись на свое место, уставился в сторону готовящегося перезагрузиться кластера.

Надвигающиеся сумерки не позволяли полностью рассмотреть действо новой перезагрузки. Солнце этого мира, приблизившись к горизонту, потускнело, как лампочка, в которой снизилось напряжение электрического тока, и, принеся ненадолго вечерний сумрак, создав эффект раздвоения, потухло. Ночь накрыла Улей.

«Мамонты» стали треугольником, став своеобразными внешними стенами стоянки рейдовой группы, ощетинившись стволами автоматов. Остальной транспорт находился в промежутках, между стальными гигантами или внутри периметра. Бойцы споро устанавливали на подходах к лагерю тепловизоры, сигнальные мины и прожектора, для освещения территории в случае нападения.

Аид поднял рацию: – Первая смена, внимание! В трех километрах к северу грузится кластер. Возможно движение зараженных в этом направлении. Соблюдать режим тишины. Пересменка в час.

Ночь прошла спокойно. Ночные светила этого мира не давали темноте полностью захватить власть. Временами видимость была схожая с зимними ночами, когда снег дает некоторый световой фон, среди которого можно рассмотреть окружающие объекты.

Ранним утром Аид, собираясь на двух пикапах проскочить на новый кластер, направил караван машин в объезд фабрики, определив точку сбора на стыке трех сот.

Караван неповоротливых машин они догнали через час и Аид вернулся на свое место в головном «Мамонте».

– Ну, что там, Аидик?

– Все нормально, Зея. Тебя, вернее твоего двойника, не было. И машины вашей не было. Там по времени или тоже ночь была, или раннее утро. Малолюдно, – и придав своему лицу безразличие, отвернулся к монитору, показывающему изображение с камер правого борта. Он считал, что незачем Зее знать, что ее двойник вновь победила в схватке с пилотом воздушного шара, только не на высоте, выбросив того из корзины, а еще на старте, перекусив горло. Он сам прострелил голову бывшей женщине и оставив новоиспеченных людоедов с недовольным урчанием пировать дальше, умчался, сминая безжалостно автомобильными колесами кем-то аккуратно подстриженные декоративные кустарники.

ЖБК ничуть не изменился за прошедшие месяцы. Все те же серые стены корпусов с потеками ржавчины, тот же бурьян вдоль забора, все так же опасно наклонившаяся вывеска с названием предприятия над центральными воротами, которую из года в год собирались подправить. Только высоко поднялись заросли бурьяна, который в нормальном мире постоянно вырубали.

– Чисто. Движения нет. Вперед.

Многотонная махина, вышибив клином отвала ворота, от чего их створки разлетелись в разные стороны, наполнив округу грохотом железа, въехала на бетонные плиты двора комбината. «Мамонты» встали в ряд, а бойцы охранения быстро занимали ключевые точки для наблюдения и обороны.

Дождавшись докладов от охранения, бывший мастер ЖБК собрал рабочих, выделенных для погрузки цемента. Быстро раздавая команды, направлял группы к генераторной подстанции, к кранам, насосной.

Дождавшись, когда Аид остался один, к нему подошла Зея: – При всех не хотела говорить. У нас совсем мало времени. Кластер цвет своей ауры изменил. Серебро. И довольно яркое. Не буду утверждать, но у нас около трех-четырех часов.

– Ясно. Мониторь его постоянно. И, кстати, с крыши можешь осмотреть прилегающие соты. Лестница наверх за той, зеленой дверью.

Спустя пару часов механизмы были подключены, и «Мамонты» пошли на загрузку. Следом за ними в очередь стали два ЗиЛа-цементовоза, находившиеся на территории ЖБК.

Когда «Мамонты» были заполнены, подбежала Зея. – Все, пора заканчивать и уезжать. Серебро мерцает. Потом переход в золотистую ауру и останется очень мало времени.

– Сколько?

– Не могу сказать. Этот отрезок времени нестабильный. Везде по-разному. От пятнадцати до тридцати минут.

– Ясно, – он достал рацию, – внимание всем! «Мамонты» на выезд с территории. Стоянка за воротами, где был въезд, за границей кластера двести метров. Пикапы третий и четвертый – в охранение к ним. Цементовозы на погрузку.

– Рискуешь, Аид, – женщина с укором посмотрела на него.

– Рискую, но надо. Время еще есть, а цементовозы загрузим на много быстрее. Докладывай каждые три минуты, – и вновь поднял рацию. – Внимание, оставшимся на территории. Водителям быть в кабинах. Охранению сниматься с постов и занять места в машинах. По команде – прекратить работу и покинуть кластер.

Туман появился, когда последний пикап, выбрасывая комья земли и щебня, на большой скорости проскакивал ворота.

Аид приказал остановиться и соскочил на землю.

– Когда уходим, командир? – крикнул водитель одного цементовоза.

– Ждем, – коротко ответил знахарь и уставился в сгущающийся туман.

Подошла и рядом остановилась Зея.

– Хочешь вернуться туда после переноса?

– Да. Кластер быстрый. У нас обращение началось минут через двадцать. Надо оценить наличие цемента для следующей поездки и, очень надеюсь, найти иммунных. Ждем, короче.

***

– На вот, хлебни, Василий Петрович. Сейчас тебя чуток попустит. Это лекарство, но только не нюхай и старайся распробовать вкус. Мерзость редкая, но тебе поможет.

Заместитель директора ЖБК, Василий Бурмич, плохо соображающим взглядом смотрел на нескольких мужчин и одну женщину, которые обступили его со всех сторон. Женщина пыталась поднести ему ко рту фляжку, в чехле защитного цвета, но он постоянно отталкивал ее руку и что-то невнятно мычал, пытаясь сказать. От его толчков крышка фляги, болтаясь на цепочке пару раз попала ему в глаз, а брызги расплескивающегося живчика, попав на лицо, мелкими каплями стекали к подбородку, смешивая пыль, густо покрывавшую кожу мужчины с кровью, которая слабо сочилась из небольших ранок на шее.

Аид, «чинил» ногу бойца, который собственно и вытащил Бурмича из объятий новообращенной твари. Зачистив обратившихся возле КПП предприятия, он тащил за шиворот заместителя директора на место сбора, отдалившись от группы зачистки. Пришлый «матерый бегун», выпрыгнув от пролома в заборе, разорвал мышцы ноги от таза до колена. Смерть твари от удара клевцом в темя, вызвала у Василия Петровича новый приступ истерики, по эмоциональности не меньший, чем от нападения зараженных рабочих на него самого.

– Ну, здарова, Петрович! – Аид присел на корточки перед своим бывшим руководителем. Понимая, что тот в шоке и не узнает его, он снял кепи и тактические очки.

Глаза Бурмича округлились, дыханье вновь сбилось и он, выпучив глаза и беззвучно хватая воздух ртом, тыкая пальцем в сторону знахаря.

– Ты! Ты! – на мгновенье глаза приобрели осмысленное выражение, и он выдал, – Ты – зомби и хотел меня сожрать там! – Бурмич махал в сторону проходной. – И тебя убили!

– Очень хорошо. Стресс проходит, а память восстанавливается. Дайте ему живца и в машину. Теперь у стаба есть профессиональный бетонных дел мастер.

Повернувшись к одному из хозяйственников, он уточнил: – Водители есть еще свободные? Там два цементовоза теперь перенеслось. Может захватить этим рейсом?

Как выяснилось, водителей уже не было. Рисковать безопасностью колоны никто не станет, снимая бойцов охранения для управления машинами.