Владимир Мельников – Гнев Стикса (страница 46)

Два в левое колено, два в пах, два в правое колено – сдвоенные выстрелы рвали воздух через изношенный стрельбой обтюратор глушителя. Часть пуль достигали цели, но остановить локомотив из мышц и брони, не могли. Только последняя пуля из опустевшего магазина, отрикошетив от брони на ноге монстра, случайно попала ему в щель между грудной пластиной и нижним щитком, защищающим челюсть снизу. «Рубер» взревел и на секунду сменил направление, отпрыгнув в сторону.

Сбоку длинной очередью застрекотал, но быстро замолк, опустевший РПК Инока. Отбросив пулемет, зашипевший во влажной траве перегретым стволом, Инок схватил ствол «слонобоя» и вскинул на свое плечо, давая возможность Монаху стрелять с упора.

Бронебойная пуля взломала пластину биологической брони, когда «рубер» был в прыжке. Огромная туша упала прямо на Инока, сломав десяток костей и содрав большой кусок кожи с головы, оголив кости черепа. Ударом лапы он сломал руку и все ребра справа у Монаха, который отлетел на несколько метров. Подбегавший к месту побоища Раввин, уже сменил магазин, и не имея возможности из этого положения попасть в споровый мешок, начал стрелять твари в голову и шею. Последние пули он вгонял в избитый висок «рубера» в упор. На последнем издыхании, монстр ударил нижней лапой в бок и разорвал Раввину живот.

Из подлетевших пикапов выскакивали бойцы и бросались оказывать помощь раненым товарищам.

– Твою ж мать! – кричал из кузова Имам, держа на прицеле еще дергающуюся в агонии тушу.

Шаман осмотрел место боя.

– Быстро вколите им часть спека. Турникеты на руки, повязки и зафиксируйте переломы. Спокойно и без паники. Имам, следи за округой. Пастор, проконтроль споровый мешок, а то Имам нервничает и отвлекается. Ксёндз, иди сюда.

– Раны очень серьезные. Берешь два пикапа. Парней, как перевяжут в них, и двигайте в Цитадель. Дорога дальняя, поэтому заберешь весь спек и в пути будешь его частями вводить, иначе не довезешь. С собой выбирай еще пятерых. Как встретите первые патрули, пусть сразу сообщат о раненых в стаб. Да, еще «рубера» почисть. Оплатишь знахарей и последующий уход за парнями, а что останется, на наш счет в банк забросишь. Спек докупи, когда назад будешь выезжать.

Спустя пятнадцать минут два пикапа направились на восток. Оставшиеся Храмовники, в подавленном состоянии, разошлись для сбора потрохов из трупов тварей на берегу, переживая за судьбу раненых товарищей.

Никто их них не мог знать, что этот мертвый «Рубер» только что разделил Храмовников на тех, кто останется жить, и тех, кому суждено погибнуть.

Эпиграф

Берег моря был прекрасен. На море всегда хорошо в любое время года. Когда стоишь на берегу и наслаждаешься видом бескрайней синей глади, душа отдыхает. Забываются проблемы, а мелкие неприятности отступают на какой-то дальний план.

Вид с горы открывался превосходный. Впереди, насколько хватало обзора, простиралась почти ровная поверхность бирюзовой воды, которая изредка кучерилась полосками внезапно вспенившихся гребней небольших волн. Девственный песчаный пляж уходил вправо и влево, пологим серпом обрамляя воду, оканчиваясь мысами, отделявшими небольшой залив от моря.

Они все любили это место за простор и свежий морской ветер. Большая часть встреч происходила именно на этом месте.

– Все в сборе, Эрра.

– Я знаю. За несколько мгновений моей задержки, они на меня не будут в большой обиде. У них будет возможность пообщаться между собой на свои темы, пока я наслаждаюсь этим видом. Согласись, Тея, что море очаровывает.

Тея промолчала и став рядом. Ей больше нравился воздух, чем вода, и она стала любоваться видом причудливых облаков, бело-серыми шапками плывущих в голубом небе.

– Пойдем, пожалуй. Ты права. Не стоит заставлять себя долго ждать. Морем можно любоваться бесконечно долго, и оно никуда не денется, пока мы будем общаться.

Сегодня их собралось шестеро. Двоих не было, но их и не ожидали. Стикс бескраен и когда они вернуться, знал только он. Вернуться. Когда-нибудь.

– Рад всех приветствовать, – Эрра слегка кивнул каждому из гостей и жестом пригласил всех к Срединному Камню.

Каждый занял свое место вокруг их святилища и протянул руки к соседям. Двенадцать ладоней сжались в крепких рукопожатиях, замыкая цепь Знания и открывая дорогу их энергии.

Они стояли, закрыв глаза и получая высшее наслаждение, которое может дать только Знание.

Когда энергетический поток в рукотворной живой цепи выровнялся, превратившись из стремительной горной реки в равнинный спокойный ручей, они открыли глаза и опустили руки. Обмен произошел.

– Спасибо всем, – Эрра жестом пригласил всех на огромный ковер, разосланный немного в стороне. – Немного надо отдохнуть.

– У тебя, как обычно, прекрасная тишина и умиротворение, – темнокожий мужчина, крупного телосложения, взял с большого серебряного подноса кисть зеленого винограда.

– Ты же знаешь, Мугулу, что я не люблю суету. Суета мешает мыслить и творить. Это тебе всегда нравилось вносить в обыденную и спокойную обстановку, что-то такое, что заставляло всех волноваться и испытывать напряжение.

– Обыденность расхолаживает и делает людей слабыми.

– Мугулу! Мы уже давным-давно не люди.

– Я помню об этом постоянно и рад, что это случилось именно со мной.

– Не увлекайся только игрой в Бога. Мы – не они, хотя и носим схожие имена, Плутон, очень полный мужчина с полностью лысой головой, откинулся на спину и, закинув руки за голову, уставился в небо. – Я иногда думаю, что, достигнув того уровня знаний, на котором сейчас существуем в этом мире, мы балансируем на какой-то грани. Я начинаю бояться этого знания.

– И давно ты этого боишься?

– Время относительно, Имир. А эта мысль меня тяготит.

– Развеяться тебе надо, дружище. Лучше расскажите, что там с этой новой локацией намечается? Я так понимаю, что что-то пошло не по плану.

– Да, Имир, не по плану. Возможно, что эту локацию «сотрут».

– А что все-таки произошло, Эрра?

– Не удалось добиться однородный исходных условий для старта. Необходимо контрольное изучение и личное наблюдение кого-то из Наблюдателей.

Пять голов повернулись в сторону молчавшего до этого момента Трояна.

Он улыбнулся и соглашаясь кивнул.

– Только прошу тебя, Троян, не вмешивайся в происходящее. Мы – Наблюдатели. Не нам решать судьбу этого мира. Когда сможешь отправиться?

– Как только отведаю вина из этого кувшина, – Троян, потянувшись через поднос с фруктами, потянул к себе за ручку глиняный кувшин с высоким горлышком, который был покрыт блестящей чёрной глазурью. – А то вы все на фрукты и ягоды налягаете.