Владимир Мельников – Гнев Стикса (страница 45)

В конце концов, поговорив со всеми по очереди, он предложил всем собраться в одну группу и стать вольными рейдерами. Их было четырнадцать человек, когда они покидали Цитадель. Сильно в них стаб не вкладывался, поэтому отступные за выход из гражданства стаба в четырнадцать споранов, были не накладными, тем более, что отдать их можно было в течении двух месяцев. Это была, скорей всего, символическая плата, ставшая традицией стаба.

Кроме того, Плаха, казначей Цитадели, проведя долгую беседу с Шаманом, дал «добро» на оснащение группы оружием и боеприпасами на первое время. В кредит под их честное слово.

Вспомнив об этом, Шаман улыбнулся. В прошлой жизни он был директором небольшой производственной фирмы, которая для расширения бизнеса часто брала кредиты. Какое там было «честное слово»? Залог имущества фирмы, поручители, проверки состояния залогового имущества, намеки на «откаты» от суммы кредита, предложения клерков, что можно обойти некоторые препятствия и ускорить процесс выдачи кредита, если «покушать мороженное» в соседнем с банком кафе.

Здесь все оказалось просто. Определились с необходимым группе имуществом и оружием, и оговорили стоимость, а также, сроки возврата суммы кредита. Подписали договор с коротким текстом. И все. Полученный кредит Храмовники погасили через два месяца, вместе с суммой отступных. Во время скитаний, была найдена автобаза со специальной строительной техникой. Вот этот транспорт не только перекрыл с лихвой весь кредит, но и позволил группе обзавестись в банке хорошим депозитом.

– Шаман – Бонзе! – прошипела рация.

– На приеме Шаман.

– С севера пошла стая. Главный «жрач» и десяток мелюзги.

– Принял.

– Шаман –Епископу.

– На связи.

– Запад. Одиночные «бегуны» и четыре «лотерейщика» группой.

– Принял.

По мере того как не доеные коровы усиливали свое мычание, увеличивалось количество голодных гостей, стекавшихся на берег реки со всех сторон. Это был нехороший период охоты, так как надо было так расположить наблюдателей, чтобы они не оказались на путях следования тварей, а если и оказались, то остались не замеченными.

На прилегающих кластерах таких мест было мало. На севере, где сейчас находился Бонза – ржавая водонапорная башня, подъем на которую и спуск были связаны с риском, свернуть шею наблюдателю. С западной стороны, – одиноко растущая в поле дикая груша на небольшом «тройнике». И небольшая группа кучно растущих высоких сосен на юге. С восточной стороны подходящих для наблюдения мест не было.

Однажды, в самом начале охоты на этом участке, одного наблюдателя расположили на острове. Это оказалось для него серьезным испытанием. Вместо наблюдения за прибытием людоедов, он был вынужден постоянно перемещаться по острову и отбиваться от коров, часть из которых в новых для них условиях, стала очень агрессивна. Несколько раз наблюдатель спасался от них в реке, заходя по грудь. Только тогда коровы от него отставали, и он через время выходил на берег, чтобы отжать одежду и погреться.

Основная часть Храмовников дожидалась начала охоты в пяти километрах, на территории давно заброшенной еще в прошлом мире, фабрики по пошиву спецодежды.

– Шаман – Клирику.

– Слушает Шаман.

– У нас сегодня аншлаг намечается. От меня кукурузное поле вытаптывают и одиночки, и разномастные компании. Вижу около сотни, а еще по шевелению кукурузы, догадываюсь о передвижении еще такого же количества тварей.

– Принял. Наблюдай.

Обычно они так наблюдали за прибытием тварей на откорм, в течении двух часов. В этот раз тварей оказалось больше и шли они к реке больше трех часов. Хабар с тварей ожидался очень хороший.

Наконец, поток в окрестностях начал резко падать. Наблюдатели докладывали о единичных несильно развитых зараженных, которые либо отстали, либо пришли издалека.

– Ну, что, парни? Пожалуй, пора начинать. Самый крупный у нас сегодня кто пожаловал? «Кусач»?

– Да. С севера пришел с небольшой стаей. Среди пришедших, замечено до двух десятков «топтунов» и около сотни «лотерейщиков». Остальные – мелочевка.

– Все. Разъезжаемся «на номера».

Первыми отстреливали самых крупных тварей. В отряде было три крупнокалиберных снайперских винтовки СВК-М «Слонобой». «Слонобои» уверенно поражали цели двенадцатимиллиметровыми пулями на полуторакилометровой дистанции, а с применением ПБС – с девятисот метров.

Самым результативным снайпером был седой татарин из Феодосии, которого Шаман нарек Раввином, что поначалу вызывало смех при знакомстве с ним. В снайперском деле ему помогал дар «дальнозора», что позволяло не использовать при стрельбе оптику.

Расположившись на небольшом пригорке, он установил винтовку на сошках и тщательно убрал стебли высокой травы, которые могли помешать для обзора в его секторе стрельбы. Рядом уселся его второй номер – Монах с лазерным дальномером, а за тылом, оберегая товарищей от нежданных гостей, наблюдал Инок, вооруженный РПК.

– Раввин, вижу нашу цель. «Кусач» на одиннадцать часов. Дистанция семьсот метров. Нервный он какой-то.

– Цель вижу. Сопровождаю. Пусть немного понервничает. Недолго ему осталось. Высматривай других.

– Левее пятьдесят метров «топтун» и два «жрача». Дистанция та же. Правее «кусача» на восемьдесят метров еще два «топтуна». Дальность семьсот пятьдесят. Берег загибается от нас, и они боком к нам прыгают.

Оба берега реки были плотно забиты разнокалиберными тварями, которые при виде недосягаемой пищи, все громче и громче урчали. Этот утробный и монотонный звук заполнил все пространство и очень пугал коров, которые чувствуя опасность от монстров, начали метаться по острову, нервно задрав хвосты и протяжно мычать, чем еще больше заводили голодных тварей.

– Всем внимание! – раздался из рации голос Шамана. – Работаем, парни!

Хлестко щелкнул первый выстрел, приглушенный ПБС.

– Есть попадание. Клиент готов, – доложил Монах Раввину результат, который он и сам отлично видел и уже перевел линию прицеливания на следующую цель. «Кусач» с разбитым затылком ткнулся мордой в прибрежный песок. Более мелкие твари, ранее опасавшиеся приближаться к нему, увидев, что он мертв, тут же стали заполнять этот участок берега.

Вторым выстрелом снайпер завалил «топтуна» слева и перевел прицел на правую пару.

– Нервничают падлы, что не могут добраться до мяса, – прокомментировал Монах поведение «топтунов».

Раввин долго выжидал удобного случая и, наконец, дожал спусковой крючок. После выстрела упали обе цели.

– Красавчик! Одной пулей сбил двоих!

Больше для винтовки Раввина тут целей не было. Жечь крупный калибр на оставшуюся мелочь было нецелесообразным расточительством. Теперь в охоту могли включаться стрелки с СВД, чьи патроны очень хорошо поражали и «жрачей» и «спидеров».

– Можно расслабиться, ребята, – довольный Монах привстал на колени, но тут же был рывком уложен назад на землю первым номером их расчета.

– Я тебе расслаблюсь сейчас по башке. В стабе в борделе расслабляться будешь, а тут наблюдай за округой.

Недовольный, но согласный парень, продолжил наблюдение.

– Жалко, что СВД у нас пока мало. Отсюда ты их бы мог хорошо пострелять.

Раввин не любил пустой болтовни и ничего в ответ не сказал, все также рассматривая тварей на берегу, водя винтовку из стороны в сторону, прикидывая, кого в какой очередности он бы отстреливал на месте стрелков.

Вновь «проснулась» голосом Шамана рация: – Начинаем зачищать мелюзгу. Снайперы на контроле.

– Дайка мне свой АКМ, Монах. Пойду парням помогу, чтобы зря патроны не переводили. Сам можешь в прицел моей игрушки наблюдать, только к прицелу не прикасайся.

– Да не собью я твои настройки.

– Они мне не нужны. Сломаешь еще своими кривыми ручонками редкую аппаратуру.

– Автомат мой лучше не потеряй, – вдогонку крикнул Монах, компенсируя обидное замечание Раввина.

Раввин приближался к первой линии стрелков, которые одиночными выстрелами выбивали тварей. Оставшиеся «лотерейщики» уже сообразили, что позади них появилась пища, до которой можно добраться и устремились вперед. Кое-где начали звучать короткие очереди, плохо маскируемые самодельными глушителями – стрелки нервничали от близости быстро приближающихся охотников на охотников.

Подойдя к двум автоматчикам, Раввин стал между ними в полный рост и прижал приклад к плечу.

– Не стреляйте пока, – попросил он и начал стрельбу, медленно переводя ствол слева направо, ритмично нажимая на спусковой крючок, лишь на мгновенье задерживая мушку на очередной цели.

– Как в тире, Раввин! Весь магазин – в цель, – восторженно прокомментировал результаты стрельбы, самый молодой из Храмовников Диакон.

– Перезаряжаюсь. Прикрывайте пока, – снайпер быстро заменил пустой магазин. – Я работаю.

И вновь тридцать пуль пошли точно в свои цели.

Через час берега реки были устланы трупами. Самых слабых «прыгунов», экономя боекомплект, добивали клювами.

Раввин почти дошел до своих напарников, когда раздался чей-то крик: – Матерая тварь с севера!

По высокой траве к реке мчался настоящий «рубер». Матерая тварь тоже среагировала на крик и изменила свой курс прямо на снайперскую пару, которая занимала позицию слева от точки Раввина. Шансы парней на выживание уменьшались с каждой секундой. Раввин уже пожалел, что оставил свою винтовку, а добежать до нее он не успевал. Выстрелы обреченных не причиняли «руберу» никакого вреда. Снайпер вскинул автомат и сделал несколько выстрелов, стараясь попасть в колени твари. Стрельба по топчущимся на берегу на одном месте зараженным, сильно отличалась от стрельбы по быстро перемещающейся в горизонтальной проекции твари. С третьего выстрела ему удалось попадание в правую ногу, немного выше колена. «Руберу» это не понравилось, и он резким прыжком в сторону, изменил объект атаки. Теперь его целью оказался Раввин.