Владимир Мельников – Гнев Стикса (страница 41)

– Что еще о ней знаешь?

– Только, что она блондинка и клиентов только дома принимает. Размер груди и бедер нам мало в розыске поможет.

– Тварей много было?

– С «птички», когда смотрели, пару сотен видели. Они по частному сектору разбегались. Поэтому мы и успели почти всех собрать сразу. Машины по городу пустили с громкоговорителями.

– Почему почти? Еще что ли кого-то потеряли?

– Трое сразу не успели на место сбора прибыть, но потом нас на «Скорой помощи» догнали.

***

Герыч, едва дождавшись остановки автобуса, на котором ехал в Шостку, выскочил и подбежал к первому такси.

– Шеф. На Свободы подкинешь?

– Занят я. Клиента жду. В магазине она задерживается, – водитель равнодушно отвернулся от нетерпеливого клиента.

Герыч обойдя машину остановился возле двери водителя. Оглянувшись и поняв, что свободных таксистов рядом не видно, он напустил на себя невинный вид, достал две тысячные купюры и показал таксисту.

– Шеф, может все-таки угоним твою тачку? Тут не особо и далеко.

Шальные и быстрые деньги тут же вывели водителя из состояния полудремы, переведя в режим форсажа. Он тут же открыл пассажирскую дверь.

– Прыгай. Сваливаем, пока эта мымра с собачкой не вышла?

– А случайно, это не толстая баба в белом платье в красный горошек?

– Она! Знаешь ее?

– А собака у нее была с уродливыми глазами и кривыми тонкими ногами?

– Вредная и злобная тварь!

– В точку определение. Это теща моя бывшая. Я не про собаку сейчас. Гони! Пусть толстая корова жирком потрусит. В путь. Душа отпускника требует разрядки. По пути нам надо качественно затариться и цветы купить.

– К невесте?

– Веронику-распутницу знаешь?

– Конечно! Шикарная дамочка!

– К ней и летим. Кстати, оплату увеличиваю в трое. Хотя, по большому счету, это ты мне должен.

– С какого перепугу?

– Благодаря мне толстуха своим весом не сломала твоей тачке все четыре амортизатора, – у Герыча было отличное настроение.

В магазине, напротив дома Вероники, Герыч закупил все, что она любила. Три бутылки шампанского, виноград, персики, белый пористый шоколад без орехов, минеральную воду. В цветочном павильоне приобрел роскошный букет из пятидесяти белых роз в сиреневой упаковке.

– Красивый подкат получится. Давно ее знаешь?

– Давно. Когда приезжаю с вахты, всегда вначале к ней.

– А если занята? Ты ее предупреждал?

– Таких накладок с ней еще не было. А если и кто будет – всех в шею.

Расплатившись с довольным таксистом, Герыч набрав код на входе в подъезд, поднялся на нужный этаж и постучал.

Вероника, как всегда в халате, открыла дверь и опешила от вида улыбающегося мужчины с огромным букетом ее любимых цветов.

– Сударыня! Позвольте странствующему рыцарю бросить свой якорь в вашей тихой и роскошной гавани?

– Мы знакомы?

– Нет. Но обещаю, что знакомство со мной доставит вам удовольствие в моральном, эстетическом, а главное, в финансовом плане. Я войду?

Дальше все происходило по давно наработанному плану. Щедрая предоплата, втрое превышающая обычную таксу путаны. Знакомство, при котором знахарь представлялся Георгием, зная, что это имя ей очень нравится. Потом он отправлялся в душ, слыша, как женщина восхищается, обнаружив в объемном пакете любимый сорт шампанского и нравящиеся ей фрукты.

– Справки наводил обо мне? – как обычно, она встретила его на пороге ванной и, поймав его подбородок двумя пальцами, пристально всматривалась в него своими зелеными глазами.

– Приснилось в поезде, что ты любишь именно это шампанское, – отбросив мокрое полотенце, он проскользнул под халат обеими руками и прижав к себе, крепко поцеловал.

Еще никогда у Вероники не было такого секса. Заинтригованная поведением нового, щедрого клиента, она поначалу просто отрабатывала полученную от него щедрую плату. Неожиданно она стала понимать, что он делает все именно так, как она любит. Крепко сжимает губы, когда целует ее соски, покусывает мочку именно левого уха, иногда отпуская его, чтобы поцелуями спуститься по шее к родимому пятну на плече, и главное, он знает, что она кончает только сверху, когда на пике блаженства мужчина пальцами очень крепко сжимает ее ягодицы и не отпускает до самого ее финала.

– Ты самый классный, страстный и обаятельный любовник, которого я только могла представить, – едва выговаривая слова и пытаясь отдышаться, произнесла она, посмотрев в глаза Герыча, и обессилено уронила голову на его грудь.

– Я знаю, – довольный собой он потянулся и в блаженстве закрыл глаза. Ему надо было расслабиться, чтобы вскорости повторить все по новой. Вероника обычно давала пятиминутную передышку и перебиралась под него, предлагая во второй раз напрягаться сверху уже полюбившемуся партнеру.

После секса, шампанское уходило, подобно воде в сухую землю. После трех соитий, две пустые бутылки валялись под столом, а мокрая от пота Вероника направилась в душевую кабину. Допив из ее бокала остатки шампанского, Герыч отправился следом. Надо еще в душе повторить, когда она покроет тело скользким и ароматным гелем. Его напористое появление в душевой кабине и секс сзади, ей тоже нравятся.

Отсутствие электрического освещения компенсировали три десятка ароматизированных свечей, которые с первыми сумерками Вероника достала из шкафа.

Обычно Герыч не налегал на спиртное. Шампанское уходило два к одному, в пользу хозяйки квартиры. Но сегодня пили поровну и, как часто бывает, не хватило.

– Может коньячку. Чуточку. У меня в холодильнике осталось примерно пол бутылки.

– Ну, разве, самую малость. Знаешь ли, что коктейль «Бурый медведь», который ты предлагаешь нам смешать в желудке, очень коварен.

– Ну мы же чуточку. Это будет маленький «бурый медвежонок».

Допив с Вероникой коньяк, они вновь завалились в кровать, перед чем он успел глянуть на настенные часы. Время еще позволяло кувыркаться на огромном «траходроме».

Организм иммунного хорошо справляется с воздействием алкоголя, но не всегда. Сегодня Герычу не повезло. Он так вымотался в любовных утехах, что вырубился, заснув всего на несколько секунд раньше хозяйки.

Сон уставшего знахаря был таким крепким, что его не разбудили громкие звуки сирены и объявления по громкоговорителям из машин, которые мотались по улицам, срочно сзывая «туристов» на место сбора. Не всполошили его и безумные крики людей, которые в ужасе разбегались по вечерним улицам города, увидев первых тварей, настигших свои жертвы и начавших кормиться.

Проснулся Герыч от плохого предчувствия. Сонными глазами он нашел светящийся циферблат часов и сон мгновенно улетучился. Почти полночь! Вероника спала на боку, отвернувшись в другую сторону и громко сопела. А вот на соседнем балконе кто-то, уже обратившийся, недовольно урчал и бил руками в стекло. Этажом выше истошно кричала женщина. Обращение жителей шло полным ходом.

В голове бешеной каруселью понеслись разные мысли: «Проспал! Может снотворное подмешала?», «И как выбираться?», «Куда идти?».

Единственной хорошей мыслью была, что его, как знахаря, должны все-таки искать.

Покосившись на подружку, он, высвободив из-под подушки руку, поднес ладонь к ее голове. Споры, проникшие в головной мозг, компактным черным пятнышком, собрались в одном месте. Время истины для нее еще не наступило. Возможно, что алкоголь немного притормозил распространения спор. Такая гипотеза бродила среди иммунных, но проверить это никакой возможности не было.

Решив пока не будить женщину, Герыч выбрался из кровати и наощупь собрав свою одежду, начал одеваться. И тут до него дошло, что он, крутой знахарь и старожил стаба, совершенно не приспособлен к выживанию в автономном походе. Это была страшная новость. Еще в Таборе, после открытия у него редкого дара, он был всячески огражден от малейшего риска. На зачистку сел его никогда не пускали, а при переходе Табора с кластера на кластер, возле него постоянно находилось пара бойцов, отвечающих за него головой.

Герыч еще ни разу не убивал тварей. Его не подпускали даже к оголодавшим «пустышам». И вот теперь он, взращённый в тепличных условиях, оказался один, среди большого города, полного тварей.

Проверил пистолет, в котором был только один магазин на пятнадцать патронов. «Хорошо еще, что тут одни «пустыши». Найду какой-нибудь молоток и буду прокладывать себе путь. По рассказам товарищей, справиться с только что обратившимися можно даже без особых навыков. Главное решимость и быстрота.

Сильный грохот прервал его боевые фантазии. Выглянув в окно кухни, он увидел тварь, размером не менее «топтуна», которая вырвав двери «Нивы», теперь занималась поеданием водителя, время от времени оглядывая местность вокруг себя, в поисках следующей жертвы. Героический прорыв с молотком в руках откладывался.

– Жора, ты встал? – она приподняла с подушки сонное лицо и одним глазом посмотрела на Герыча. – Что там за шум на улице?

– Авария. Какой-то придурок в поворот не вписался, – присев на край кровати, Герыч погладил ногу подружки.

– Голова болит. Всю ночь кошмары снились, – она потянулась к нему и, обняв руками, крепко прижалась.

Скользнув рукой по голове Вероники, он убедился, что споры остались на месте, еще сильнее сбившись в плотный клубок. «Иммунная!», – с радостью и страхом подумал знахарь.

Сколько раз он мечтал, что понравившаяся ему женщина окажется иммунной и он заберет ее с собой в стаб. Но каждый раз романтический вечер заканчивался одинаково. Сканирование головы, расползающиеся по мозгу паутинки спор и его поход в магазин за шампанским без возвращения. Несколько раз к нему привязывалась мысль, чтобы привлечь Кнопку и вырвать Веронику из лап Улья, используя дар девушки. Однажды, перед самой поездкой в Шостку, Герыч пошел к Кнопке в Детский сад, чтобы предложить ей поехать с ним. Долго смотрел, как она играется со своими карапузами-воспитанниками, развернулся и ушел. Совесть не позволила ему обращаться к девушке с такой просьбой. В Детском саду было под сотню детей, которым еще только предстояло «сыграть в лотерею» со Стиксом. Дар Кнопки они с Аидом раскрутили максимально, исходя из своих возможностей. Теперь она могла перетягивать в иммунность одного ребенка каждые две недели. Но дети росли быстрее, чем у нее восстанавливался дар, и время от времени очередной маленький монстр выпускался на каком-то пустынном кластере. Дальнейшая прокачка дара была возможна только после принятия жемчуга.