Владимир Мельников – Гнев Стикса (страница 28)

– По обедаешь с нами, Дед Ахрип? – спросила Марьяна. – У нас есть отбивные и два вида салатов.

– С большим удовольствием.

Пока хозяйка накрывала на стол, Ахрип начал разговор, который надо было продолжить после такого похода.

– Как ты их нашла?

– После того, как я вывела всех наших с Табора, как-то был период, что для меня не оказалось никаких заданий. В рейды не посылали, а в стабе женщин хватало, чтобы варить и стирать. Вот я и пошла прогуляться по черноте. Нашла несколько тройников. Видела издали перезагрузку кластера. Тоже, скажу тебе, впечатляющее зрелище. Чуть не влетела в нее! Ты только Умнику не проболтайся об этом, – шепотом добавила она, оглядываясь на душевую, где муж обмывался после похода.

– При перезагрузке черных кластеров нет тумана. И запах кисляка тоже не ощущается. Иду, и тут передо мной, метрах в пятидесяти, наверное, искрение в воздухе началось. Потом короткие и быстрые молнии и, бац, зеленая травка. Я через пять дней туда сбегала, чтобы проверить, а она уже черной стала. Еще не стекло хрупкое, но на подходе к этому состоянию. Так вот, когда я прошла новый кластер, то увидела следы. Выглядело это, как будто трактор протащил на буксире что-то тяжёлое. Большая и широкая борозда, покрытая истолченным в муку стеклом. А следов от лап почти и не видно было. Я тогда пошла по следу, выбрав одно направление, на север. Но скоро должна была остановиться, так как на пути кластер был с сильной энергетикой. Я два шага всего сделала на него по инерции и бегом назад выскочила.

– А скреббер туда значит нормально пошел?

– Они и живут на таких землях. Тот кусок, где он вышел, с обоих берегов реки, с такой же точно энергетикой. Только в одном месте, на изгибе русла, можно к воде подойти.

– А ты и к реке ходила?

– Ну, да. Я ж не знала, что они там. Просто хотела посмотреть, какая вода на черноте.

– Посмотрела?

– Неа. Он как раз вышел из низины. Я, как на коленях стояла на берегу, так и замерла. Наверное, и не дышала совсем. Помню, что по мне какой-то треск прошел, когда скреббер посмотрел. А потом я развернулась и пошла, чтобы ему не надоедать. Второго увидела уже с холма.

– Что ж именно сегодня решила сообщить нам такую новость?

– Муж за безопасность стаба отвечает, а ты, вроде как, глава стаба у нас. Вам положено знать такое.

– А Умнику чего об этом раньше не рассказала?

– Да что ж я, его не знаю, что ли? Во-первых, устроил бы разнос и разборки. А с тобой это мне не страшно. Во-вторых, устроил бы «кипешь» среди руководства. А там у нас спокойных и уравновешенных, раз, два, и обчелся. Как ты думаешь, что бы они придумали в первую очередь?

– Добычу беленьких.

– Вот именно! Это была бы, как «золотая лихорадка» на Аляске. Все за «белой»!

– Не преувеличивай. Не все.

– Конечно не все, но многие бы задумались бы об организации такой охоты. А другие, зная об опасном соседстве со стабом такой живности, начали б продавливать это мероприятие даже не из-за жемчуга, а просто избавиться от них.

– Скажи честно, что просто тебе их жалко, Марьяша!

– Люди злые и жадные. А скреббер – красивое, редкое и грациозное создание.

– Вот тут я с женой согласен, – Умник появился в двери столовой, с мокрым полотенцем. – Пока купался, все вспоминал их. Действительно восхитительное зрелище.

– Эти существа опасны и не предсказуемы. Я видел последствия нападения скреббера на один хорошо укрепленный стаб. Там не осталось ничего целого. То есть, если мы находили какую-то вещь, она была обязательно сломана, согнута, разорвана. Он уделил внимание всему, что было связано с людьми. А разрушил стаб за пару часов. Вот такая в нем сила, скорость и энергия.

– А сам видел живого скреббера?

– Два раза. Один раз издали. Он нас тогда фактически от смерти спас. К нам «на хвост» внешники сели. Муры загоняли, прижимая в угол черноты, а те поджимали сзади. Нам и без внешников с таким количеством муров было не справиться, а с ними, вообще без всяких вариантов. Не знаю, что там произошло, может это у твари этой психи ударили в голове, может кто из внешников в него выстрелил, но скреббер на них напал. Шуму было очень много. Внешники стреляют из всех стволов по нему, а он их чем-то оплёвывал. Потом пошел клешнями кромсать. Муры, как и мы, от такого зрелища офигели. Только мы долго не рассматривали то побоище, и тихонько свалили оттуда.

– А второй раз?

– Во второй раз ему до нас не было никакого дела. Мы из рейда возвращались большим отрядом. Остановились на тройнике и готовились к ночевке. Мне тогда жребий выпал в первую смену стоять. Только забрался на крышу грузовика, а этот мчится в нашу сторону. Я, хоть и опытный уже был рейдер, как сейчас говорят – «залип». Стою и только глазами хлопаю. Рот раскрыл, а сказать ничего не могу. Еле-еле пальцем показал в сторону опасности. Кто-то увидел мои судороги и то же глянул туда. Такая паника началась! О сопротивлении даже никто не думал. Каждый считал, что пока скреббер будет других убивать, именно ему удастся сбежать.

– А скреббер что?

– А ничего. Как бежал, так и пробежал мимо. Метров триста от нашей стоянки проскочил. Конечно, тот по меньше сегодняшнего был ростом, но шире. И клешней несколько, как у скорпионов. А в двух клешнях по туше «элитников» тащил. В ту ночь никто заснуть так и не смог. Все дежурили, хотя толку от этого никакого не было.

– Что будем делать, Дед Ахрип?

– Давай, вначале ты свои предложения вноси.

Умник переводил взгляд с Ахрипа на жену и обратно, понимая, что они много чего успели без него обсудить, в том числе и возможные предложения Умника.

– А давайте, ничего не делать и никому о них не рассказывать? Ну, живут скребберы рядом со стабом. Хрен с ними, пусть живут. Они нам не мешают, а мы им не будем. Да и люди в стабе не будут нервничать. Так сказать, я за спокойствие в незнании.

– Вот и договорились. Спасибо, хозяйка, за угощение. У вас выходной, а у меня есть пара дел. Пока.

После ухода Ахрипа, Марьяна отправилась в душ, а Умник в одиночестве быстро поглощал обед.

Вышедшая из ванной комнаты Марьяна, тут же оказалась в его объятиях.

– Пошли-ка, киса моя, я тебя благодарить за сюрприз буду.

– А тебе правда понравилось, и ты не будешь ругаться?

– Холодный душ остудил горячие мысли. Такой игры красок я никогда не видел. Восхитительные переливы оттенков. Супер. Спасибо, – они свалились на кровать, так и остававшуюся не заправленной с прошедшей ночи.

– Слушай, Марьяна, я тут подумал, буквально секунду, а что, если нам попробовать…, – Марьяна закрыла его рот ладонью, не давая закончить фразу.

– Нет. Сразу нет! Не хочу для своего ребенка такой доли. Это мир не для детей. В нем нет глубинного смысла продолжения своего рода. В передаче своих ген следующему поколению.

– Я почему-то думал, что все женщины хотят ребенка.

– Я в юности мечтала. Представляла не будущего мужа, а именно ребенка. Как я его буду нянчить, кормить, гулять с ним.

– Роды, бессонные ночи и мокрые пеленки никто не представляет.

– Мечтают о хорошем. Это главные эмоции. А сопутствующие трудности, они вторичны. За чем о них думать. Кстати, в стабе я еще не встречала женщин, которые имели бы планы рожать.

– А Юля?

– Это отдельный случай. Понимаешь, как тебе объяснить, ни люди в стабе, из тех, кто ее знает, и ни она сама, не отождествляют ее со стабом. Да – своя, да – имеет гражданство, но этот ее дар, эта ее связь с тварью, делают из нее скорее гостя, который в любой момент сорвется на просторы Улья. Поэтому я ее и не имела в виду.

– Да уж. У Герыча и Аида, работы много. Все ж «залетчицы» к ним идут.

– Почему, только к ним? Ко мне тоже приходят. И не меньше, чем к ним, между прочим.

– В смысле – к тебе?

– Милый! Ты думаешь, что мы с тобой ни разу «не залетали»? Наивные мужчины! Пять, а еще лучше, десять минут без прикрытия дара, и беременность срывается.

– Так ты, что ли, женщин туда на экскурсии водишь?

– Надо ж было как-то на хлеб с маслом зарабатывать? Там рублик, там два, и на счету уже что-то болтается. «Мамки» из борделей вообще мне на перед скидывают оплату авансом. В самом начале, когда начала это практиковать, ко мне даже Герыч приходил. Договаривались о единой ценовой политике и делили сферы влияния.

Глава № 18. Рейд в кластер «Сладкий»

– Спишь, Карп? – шепотом позвал лежащий на соседней кровати Щелкун.

– Почти. Ржавый во сне что-то бормочет. Может в него ботинком запустить, чтобы заткнулся?

– Лучше я тапок кину.

Тапок четко попал по голове ночного бормотуна и он, издав какие-то нечленораздельные звуки, перевернулся на другой бок.

– Карп. Я видел, что двух баб из «зоопарка» водили в кубрики к воякам. Сто пудов, они их там пользовали всей кагалой.

– А тебе что с того? Завидуешь?

– Так я тоже хочу! На следующей охоте попрошусь на зачистку, чтобы в автозаке не ждать, и прямо там, где найду, там и от имею.

– А мне это на фиг рассказываешь?

– Давай вдвоем пойдем? А там кинем жребий, кто первым будет.

– Ты слышал про шкуру неубитого медведя поговорку?