Владимир Мельников – Гнев Стикса (страница 17)

Глава № 11. Карп. Перенос

Брюсу понравилась деловая хватка начальника колонии. Одно дело – сто фунтов в кармане, на конфетки девочкам, и совсем другое – семь с половиной тысяч. Можно и рискнуть разок. Но Брюс знал, что одним разом это не ограничится. Деньги имеют свойство накапливаться, и никакой дурак не откажется от удвоения суммы всего через три недели. Деньги, как наркотики, умеют ждать и звать своих рабов.

Сегодня из колонии доставили еще сто пятьдесят заключенных, которые были осуждены за тяжкие преступления против личности. У подавляющего большинства на руках чья-то кровь. Это как раз тот контингент, который можно и нужно использовать Корпорации в том мире.

На небольшом заводе срочно были изготовлены сто пятьдесят железных ящиков для размещения спецконтингента. Это были те же шкафы, которые стоят в многочисленных раздевалках заводов и фабрик, только немного большими размерами. Из удобств, только матрац и десяток крупных отверстий для дыхания и контроля того, ты урчишь уже или еще дышишь. Сверху на крышке простое запорное устройство в виде мощного шпингалета.

Конвой выстроился в две шеренги от автозаков к ангару.

– Следующий на выход, – скомандовал старший конвоя.

Карп спрыгнул на землю и сел на корточки.

– Фамилия?

– Карп Иван Петрович. Восемьдесят восьмого года рождения. Статья Сто пятая, часть вторая, пункты «А», «Д», «Е».

– Пошел.

Иван поднялся и быстро побежал между конвойными, хрустя валенками по утоптанному снегу, вбежав в ангар, который был ярко освещен. Подбежав к черной железной коробке, высотой чуть больше полу метра, залез в нее и лег на спину.

Стоящий рядом контролер быстро проинструктировал: – Лежишь и молчишь. Можно спать. Если будешь «бузить», потом получишь по полной программе.

Крышка тут же закрылась и щёлкнул замок. В глаза, через крупные отверстия, били яркие лучи мощных прожекторов.

«А чего ж я тут бузить буду?» – подумал Карп и перевернулся на бок. Высота ящика это позволяла. А вот из-за его узости согнуть колени, чтобы заснуть в удобной позе, не получалось. Его автозак выгружался последним, поэтому суета в ангаре продолжалась недолго. Еще какое-то время он слышал команды конвоиров, далекие выкрики на иностранном языке, но постепенно его клонило в сон.

Сколько он проспал, ему было не известно. Проснулся Иван от неприятного першения в носу. Воняло кислой капустой, у которой прошли все сроки годности. Свет внутрь не попадал. Было темно и очень неуютно. Самое неприятное, что его напрягало, это абсолютная тишина снаружи. Не было ни чьей речи, ни шагов конвоиров.

«Замуровали, ироды», – вспомнилась фраза царя Иоанна из кинокомедии. Запах вызывал тревогу из-за собственного бессилья перед обстоятельствами. Если произошла какая-то авария, сам он выбраться не мог. Вспомнил и начал про себя читать молитву. Когда читал наверно уже в десятый раз, начал улавливать снаружи какие-то непонятные звуки, напоминающие чем-то смесь урчания большого кота или рычания собаки. Стало еще страшнее, хотя источника звука он не понимал.

– Отче наш, иже еси на небесах, – начал он уже в голос, – да светится имя твое, – он перекрестился и тут услышал звуки несколько шагов.

– Молчи. Скоро откроем.

Невидимый человек говорил с сильным иностранным акцентом. За тем, послышались голоса других людей, переговаривавшихся между собой на английском. А вот звуки рычания становились все громче и громче.

Наконец открылся замок, и крышка ушла вверх.

– Выходи.

Карп сначала сел и размял затекшие мышцы шеи, покрутив головой. В ангаре стоял полумрак. Освещение давали десяток фонарей аварийного освещения. Несколько фигур двигались между рядов ящиков. Открытыми он увидел два из них, недалеко от своего. Рядом стоял военный, своим видом и вооружением совершенно не походивший на зоновский конвой.

– Выходи быстрее и иди к воротам, – вояка махнул рукой, показывая ему путь.

Проходя между ящиками, Иван заметил, что из правого от него ряда никаких звуков не исходит, а вот из левых исходил тот самый противный урчащий звук. В них кто-то ворочался и бил в крышки, но криков не было.

Возле ворот стояли четыре зека под охраной двух военных.

– Стань рядом с ними, – отдал команду один из них, качнув стволом автомата.

Зеки опасливо озирались по сторонам, а сосед Ивана толкнул его локтем и подбородком указал на улицу: – Глянь.

Снега там почти не было. Небольшие островки быстро таяли и кругом образовались лужи. Ярко светило солнце и не по-зимнему щебетали птицы.

– Конвоя что-то не видно, – сказал сосед. – Чертовщина какая-то творится тут.

Охрана на их разговоры никак не реагировала, чем приятно отличалась от обычного конвоя. Их конвоиры за разговоры сразу же могли двинуть прикладом.

– Гляньте туда, – сказал второй зек, показывая вглубь ангара.

Военные продолжали ходить между рядов, но крышки не открывали. Подойдя к очередному ящику, они вставляли в отверстия длинные острые штыри и наносили короткий удар, после которого звуки из ящиков прекращались.

– По очереди наших мочат.

– Не только наших. Мы все в черных были. А они и в оранжевых добивают.

В этих рядах было открыто семь крышек.

Военные негромко переговаривались между собой: – This time more of ours survived (в этот раз больше наших выжило). – Аnd there are as many technicians as the first time (А техников столько же, как и первый раз).

– They say it's a very good percentage. But let's see what the Russians will have (Говорят, это очень хороший процент. Но посмотрим, что будет у русских).

Через несколько минут к зекам добавилось еще двое, а за тем сразу четверо, в сопровождении двух военных.

– A good place was chosen by our scientists. A large percentage of people who were able to resist the disease (Хорошее место выбрали наши ученые. Большой процент людей, которые смогли устоять перед болезнью), – сказал один из подошедших своим коллегам и повернулся к осужденным.

– Приветствую выживших участников переноса в новый мир. Сейчас предстоит много работы, а за тем, я введу вас в курс того, что здесь происходит. Вы больше не осужденные и охранников у вас не будет. Ставлю вам всем задачу. Из капсул надо вытаскивать тела неудачников и загрузить их в грузовики. Для удобства, чтобы не таскать руками, можно использовать электропогрузчики. Это надо сделать максимально быстро. Потом будет обед и я расскажу, где вы оказались.

Он обвел взглядом шеренгу и ткнул пальцем в Карпа: – Ты сейчас будешь у них старшим. Когда закончите, найдешь меня. Я буду на территории. Как твое имя?

– Иван.

– Начинайте. Возьмите эти копья, – он показал на штыри, которыми убивали людей в ящиках, – и, если кто-то в капсулах окажется живой, сразу добейте. Иначе, они нападут на вас. Это уже не люди. Начинайте работать с оранжевых капсул.

Развернувшись, он направился на выход.

– Ну, что, старшой. Раз ты теперь у нас «бугор», пошли жмуриков ковырять, – произнес сосед по шеренге. – Тебя и вправду Иваном кличут?

– Да. Но называй меня Карпом.

Один из, теперь уже бывших, зеков умел управлять электрокаром. По началу работали не очень быстро, но постепенно приловчились и процесс ускорился.

Разобравшись по двое, вскрывали капсулы и вытаскивали покойников, которых перетаскивали в ящик на каре. Наполненный ящик перевозился к грузовику, где еще двое перетаскивали тела вглубь кузова.

– Эх, покурить бы, – сказал напарник Ивана. – Мочи нет уже. Я несколько жмуров обшмонал, но ничего не нашел. В комбинезонах даже карманов нет.

– Может у наших найдешь. Мне без разницы, я не курю.

В одежде одного из зеков, под подкладкой фуфайки, нашлась одна папироса и спичка, примотанная к куску чиркала спичечного коробка. Усевшись на корточках, зеки пустили папиросу по кругу, делая по одной тяге.

– Давайте, по быстрячку, закончим. Жрать охота, – начал говорить Карп, но тут с улицы раздались выстрелы. Вначале это были одиночные, но постепенно частота их возрастала, а за тем, перешла в густые очереди. Судя по звукам, стреляли на большом расстоянии от этого места.

– Ни хера себе! Тут что ли войнуха началась?

– Не, Щелкун. Это наши вертухаи вернулись. Тебя от иностранцев спасти хотят, – засмеялся один из них.

В черных боксах им пришлось добить троих. С первым вышла заминка, едва не стоившая жизни Щелкуну. Открыв крышку, он обнаружил там своего товарища, который еще дышал. Окликнут того по имени, он решил помочь ему встать из ящика, но тот резко вскочив, попытался схватить зубами за горло. Щелкун едва успел отпрянуть, но зубы ухватили воротник фуфайки. Помог ему Карп, ударив напавшего подранка штырем по затылку.

– Карп, глянь на его зенки. Они же черные какие-то стали. Вот гад! Вместе чалились, чифирь сколько гоняли, а он меня схарчить надумал.

С двумя другими они уже не церемонились и как только видели, что подранок подает признаки жизни, были острием в грудь.

Стрельба за это время прекратилась, и Карп пошел искать старшего военного. Выйдя из ангара, он обратил внимание, что снега во дворе уже не осталось и двор почти высох. На дворе лето было в полном разгаре, хотя сюда они приехали в морозном декабре.

Здесь, во дворе, возле забора с колючей проволокой, он обнаружил своих бывших конвоиров. Двадцать солдат и два офицера лежали в разных позах недалеко от въездных ворот. Их оружие никто не убирал, и оно валялось рядом с телами. У всех были раны от огнестрельного оружия.