Владимир Мельников – Гнев Стикса (страница 19)

Вернувшись во двор, он стал в его середине и медленно поворачиваясь, осматривал все вокруг себя. Дом, как место укрытия, он отбросил сразу. В нем были выбиты стекла и сорвана с верхнего навеса входная дверь.

Летняя кухня имела такие же следы взлома и быстрый взгляд внутрь через окно, подтвердил, что спрятаться там негде. А в сарае кто-то хорошо порезвился, питаясь индоутятиной. Весь пол был устлан белыми и черными перьями. На всякий случай заглянув в собачью будку, Петр задумался. Больше мест, где можно укрыться тут не было.

Но тут опять он обратил внимание на неестественность обстановки во дворе. Между сараем и летней кухней было нагромождение ящиков, коробок и небольших досок, заглянув за которые Петр нашел вход в погреб. Неглубокий спуск, всего на пять ступенек, пришлось подсвечивать фонарем. А вот запаса продуктов внизу не оказалось. На наличие картофеля он в это время года и не рассчитывал, но консервация тут быть просто обязана. Кто-то ее всю перенес в другое, более укромное место.

И вновь осмотр двора в поисках подсказок. Взгляд задержался на входной двери дома. Обшарпанная многослойная окраска во многих местах отвалилась небольшими пятнами, показывая из-под зеленого фона более древние слои синего и белого цветов. Пауки сплели свои кружева во всех проемах над и под сорванной дверью.

Петр повернулся к летней кухне, на двери которой такой паутины не было. Люк подвала он нашел за печкой. Несколько раз стукнув по нему ногой он негромко произнес: – Тук, тук, тук. Гостей ожидаете?

Ответа не последовало. Петр, поддев край люка ножом, приподнял крышку. В луче фонарика мелькнуло испуганное лицо девушки.

– Не бойся. Выходи. Не зли меня и не заставляй меня спускать к тебе.

В луче фонаря вновь показалось испуганное лицо. Девушка лет двадцати смотрела на него, прижимая к груди топор.

– Топор выбрось наверх и поднимайся. Будем знакомиться.

Когда голова девушки появилась над полом, он протянул ей ладонь: – Давай, помогу тебе выбраться. Усевшись на табурет, положа автомат на колени и облокотившись на стену, он рассматривал свою находку. Худенькая девчонка, на дневном свете не тянула на двадцать лет. Скорей всего шестнадцать или семнадцать. Одета в серые спортивные брюки и мешковатый, с чужого плеча, коричневый свитер. Она стояла напротив Петра и опасливо посматривала на него.

– Ты местная? Как звать?

– Аня. Я жила в доме, напротив этого. А сейчас тут прячусь. Зомби на улице были.

– А родня где?

– Отец в городе на вахте, а мать с утра на ферму ушла. Я, когда проснулась, вышла из дома, а во дворе соседи нашего теленка жрут. Меня увидели и поймать хотели. Я закрылась и до вечера сидела в шкафу, а они все вокруг дома ходили. Потом ушли. Я еще на улице видела, как кого-то поймали и тоже сожрали. Через два дня сюда перебралась. Подумала, что к нам опять могут прийти, ведь знают, что дом жилой. А тут дача. Хозяева в городе и приезжают только на выходные. А вы кто?

– Да теперь не важно, кто я. Я с друзьями дома обхожу в поисках еды. Но мне, судя по всему, повезло больше всех.

Он стянул платок, который прикрывал лицо ниже носа, и улыбнулся ей, показав два ряда острых зубов. Аня вскрикнула и бросилась к двери, но он успел подставить свою ногу, и она, громко вскрикнув, упала на живот.

Придавив ее своим телом, Петр вцепился пальцами ей в волосы и потянул на себя: – Куда ж ты, дурашка, собралась? Там ходят злые зомби и злые дяденьки – мои друзья. Лучше уж побудь со мной, – вторая его рука уже была под свитером и гладила кожу в нижней части спины.

Он приподнялся на коленях, не отпуская волосы Ани и осмотрел свою добычу. Кругленькая попка сразу же разбудила внутреннего беса. Ухватившись за резинку, Петр потянул вниз брюки, возбуждаясь от увиденных ягодиц, белевших между загоревшими участками кожи. Сдернув брюки полностью, он коленом начал раздвигать ноги девушки, одновременно усилив захват волос: – Ты пока не кричи. Я скажу, когда кричать надо будет. Хорошо, милашка? – палец уже искал, куда ему можно будет протиснуться. Это был уже не тот палец, которым он «ласкал» женщину среди гаражей. Изменилось не только лицо, напоминающее анимационную ящерицу, но и пальцы, ставшие узловатыми в местах суставов.

– Нет. Так, Анечка, неправильно. Давай, ложись-ка на спинку, – он потянул ее волосы в сторону, заставляя развернуться. – Вот и умница! А кричать пока не надо.

Пальцы, отпустив волосы, в тот же миг, обхватили тонкую шею. Он прижался к ее маленькой груди и наконец ввел в нее свой большой палец.

– А вот теперь надо кричать, – сказал Петр и резко согнув палец, потянул его вниз. Девушка попыталась крикнуть, но пальцы уже крепко сжали ее горло.

Бес радовался. Под пальцами в горле девчонки что-то хрустнуло, а рука на промежности намокла от горячей струи.

Резкий удар ногой вбок, опрокинул насильника.

Бывший участковый, отшвырнув его в сторону ногой автомат, наклонился над девушкой, приложив пальцы к сонной артерии.

– Вот козел! – он подошел ближе и еще раз ударил Петра носком ботинка, целясь в ребра, но попав в подставленную руку.

– Вот смотрю я на тебя, Петя, и чем дальше смотрю, тем больше ты мне кого-то напоминаешь. Теперь, наконец, я понял кого. Судили в районе одного упыря-насильника. Такой же, как у тебя, у него взгляд был. Сам – пай-мальчик с хорошими родителями и характеристикой, а внутри моральный урод. Глаза у него такие же, как и у тебя. Описать не могу, но точно – мерзкие.

Петр медленно поднялся, прижимая руку к ушибленным ребрам. Участковый подошел ближе, сжав кулак. Вид у него, как и у всех в их ватаге, был изможденный. Таблетки уже не помогали от постоянных головных болей. А еще, появились сильные выкручивающие боли в суставах и всех мышцах. Только однажды, когда за приготовление еды отвечал Петр, он добавил в суп немного раствора спорана, чтобы посмотреть на реакцию товарищей. Мерзкий привкус и запах он постарался «забить» хорошей порцией специй. В тот вечер в компании царило веселье. Все почувствовали, что в их организмах произошло улучшение самочувствия. Но на утро боль и слабость опять вернулись.

Участковый замахнулся для удара и замер. Петр пропал! Он растворился у него перед глазами. И в тот же момент Участок почувствовал нож возле своего горла.

– А что в этом плохого, Участок? Ну, не нравится тебе мой взгляд? И что? Всем нравиться могут только маленькие котята, да и то – не факт. Ну, придушил я эту ссыкуху и что? Ты бы на нее полез или Доля? Вы сами на этом свете еле-еле живые. А мне нравиться такое делать. И, главное, что я это могу себе позволить. Много чего могу. Веришь? – лезвие чуть сильнее надавило на горло.

– Верю.

– А жить хочется, Участок? Не так, как ты сейчас живешь, а по-нормальному? Без слабости и головной боли.

– Хочу.

– Все этого хотят, да не все могут это себе позволить. А я могу позволить и себе, и другим, кому пожелаю. Хочешь, я и тебе позволю?

– Да, – тихо ответил участковый и почувствовал, что давление ножа на горло ослабло.

– Тогда садись на табурет и не дергайся, – Петр свободной рукой достал пистолет из кобуры участкового и отошел в сторону.

Расстегнув змейку своего рюкзака, он достал полулитровую бутылку с раствором и поставил на стол: – Хлебни пару-тройку глотков, только не принюхивайся. Не ссы, это лекарство от твоей больной головушки.

Петр Андреевич отвинтил крышку и сделал два глотка. По груди и животу тут же прошла волна тепла. Спустя минуту он понял, что голова уже не болит, а немного погодя, перестыло выкручивать суставы.

– Что это за зелье?

– Я же сказал уже, что это лекарство. И запомни, Участок, кто тебе его дал и, кто умеет его делать. Понял?

– Да, понял.

– А поясни-ка, что ты понял?

– Понял, что правила у нас только что изменились. Теперь старший ты у нас.

– Это ты сказал, Участок, а не я. Я пошел на базу, а ты, еще разок отхлебни из бутылочки, и трупик в бурьяны перетащи. Я парней подлечу и пришлю сюда за продуктами. И еще, теперь меня зовите Ящер.

Глава №13. Знакомство со стабом. Плаха

Кабинет был большим и просторным. Длинный стол со стульями, примыкавший к столу хозяина кабинета, указывал на то, что тут место для проведения совещаний. В обстановке чувствовалась нравящаяся хозяину кабинета роскошь.

– Заходи в мои апартаменты, Дед Ахрип. Вот тут я и тружусь.

– В поте лица?

– Конечно. Назвался груздем – полезай в кузовок.

– Да уж. Такую махину содержать в порядке, это большой талант нужен!

– На самом деле, до того, как в стабе перешли на коммерческую деятельность, было гораздо сложнее. То это достань, то это привези, то что-то вывези. Постоянно чего-то не хватает. Теперь все это лежит на мелком и среднем бизнесе.

– Чем же ты занимаешься?

– Я, и моя молодая команда, занимаемся чем-то важным. Контролируем и координируем быт всей Цитадели. Мы – мозг. А из «коммуналки» у нас только снабжение электроэнергией и обеспечение связью внутри стаба.

Главный энергетик у нас товарищ Тимур. Стянули к нему всю «нолдовскую» технику. Вот он из нее энергию и выкачивает. Кроме того, вся южная стена в солнечных панелях. Еще хотели несколько ветряков поставить, но пока отложили. Энергии хватает.

– Продаете?

– А как же? Учет и контроль. У всех абонентов есть бесплатный лимит, а если его превысил – плати. Это просто. Оплата производится прямо через прибор контроля. Сколько внес предоплаты, столько и потребил. Не надо содержать штат всяких учетчиков и контролеров. По воде, кстати, то же самое.