Владимир Медведев – Хороший братец – мертвый братец (страница 27)
– Маска, – сказал я.
– Сними с него сейчас же!
Мама в первый, наверное, раз встала на мою сторону.
– Нет уж, пусть носит. Я его мертвую рожу видеть не могу!
– Это же издевательство над моим сыном! Над человеком, в конце концов…
– Дорогой мой, – сказала мама учительским голосом, – покойники не люди. Они бывшие люди, среди нас им не место. Мы к ним в могилы не лезем, пусть и они к нам домой не лезут. А то живем как на кладбище.
Пингвин изобразил на морде иронию.
– По-ня-а-а-тно… Это ведь не твой сын. А представь, что…
Мама не дала ему договорить.
– Значит так… Или
Пингвин залебезил:
– Солнышко, но ведь я не хотел сказать ничего такого…
– Маска или на выход! – отчеканила мама.
Пингвин сразу же капитулировал:
– Как скажешь, солнышко…
И поплелся в туалет. Мама крикнула ему вслед:
– На обратном пути захвати дезодорант. А то от
Пингвин покорно вынес баллончик освежителя воздуха и опрыскал Гришку.
– Ну вот, теперь будем жить как в туалете, – сказал я. – Уж лучше, чем в могиле.
На самом деле до этого случая от Гришки ничем таким не пахло. Вообще не было никакого запаха.
Не пойму, почему мама цепляется за Пингвина. Он и без довеска не подарок к именинам, а с нагрузкой – хоть живой, хоть мертвой – это вааще…
Я постоянно помнил, что Гришка – зомби, и не сомневался, что он затаил какую-то пакость. Мозгов у него нет, но для того, чтобы замутить подлянку, мозги не нужны. Пусть он прикидывается, что не питается, но я-то видел в сотне фильмов, как зомби жрут людей. И у Гришки в глубине мертвого мозга наверняка таится людоед.
Митя рассказывал, что даже северные олени, когда не хватает ягеля, едят мясо. Схарчить зайчика – им на раз. А ведь олени травоядные, те же коровы, только с ветвистыми рогами. Не знаю, едят ли мясо коровы. Может, и хотели бы, но им никто не предлагает. А зомби просто обязаны быть мясоедами. Я решил испытать Гришку.
Зайца в городе не найдешь. Можно, конечно, купить кролика в зоомагазине. Олень-то наверняка бы кролика зачавкал, если б поймал. А зомби? Однако кролик – слишком жирно для Гришки. Я купил в зоомагазине кормовую мышку. Принес домой, разморозил и положил ее на стол. Привел Гришку.
– Ну ты, олень, зайцев нет. Жри мышку.
Гришка тупо смотрел на угощение. Я понял, что отдал нечеткую команду, слишком сложную для безмозглого полутрупа. Вообще-то, если бы мне отдали такой приказ, я бы тоже ничего не понял. При чем здесь олень и заяц? Внес поправки:
– Мышка. Вкусная. Ешь мышку.
Гришка даже не взглянул на угощение. Может, затаился, не хочет при мне жрать. Я оставил мышь на столе, чтобы Гришка мог слопать ее тайком, пока я не вижу. Вечером пришла мама. Переоделась и пошла на кухню готовить ужин.
Я сижу, играю в танчики и вдруг слышу ужасный визг. Мама! У Гришки проснулся инстинкт, и он напал на маму! Я схватил топорик, рванул на кухню – спасать. Мама стояла в коридоре, рядом с кухонной дверью. Ни крови, ни ран или укусов… Не вижу с перепугу? Удалось вырваться невредимой?
– Мама, он на тебя напал?! Он еще там?! – закричал я.
Занес топорик над головой, ворвался на кухню. Пусто. Никого. Непонятно, как Гришка ухитрился сбежать за несколько секунд. Я выскочил назад, в коридор.
– Где он?!
– Брось топор, – приказала мама.
– Где Гришка? – закричал я. – Он успел тебя укусить?
– Не говори глупостей, – сказала мама. – И постарайся никого не поранить. Себя прежде всего…
Я опустил топорик. Прибежал Пингвин (надо же, оторвался от телевизора).
– Что случилось?
– Представляешь, вхожу на кухню, а там мышь, – пожаловалась мама. – Да еще на стол забралась.
– Дохлая, – сказал я.
– Откуда ты знаешь? – спросила мама, немного успокоившись. – И вообще, как у нас появилась эта гадость?
– Гришка поймал, – объяснил я. – Он теперь не только чистоту наводит, но еще клопов, тараканов и мышей выводит. Санитар леса.
Мама недоверчиво покачала головой. Мышку она заставила меня выбросить в помойный бак. Но я не успокоился. Гришка – тупой и просто не понял, что внутри мышки находится мясо. Объяснять бесполезно, как я ни старался втолковать ему попроще. Наверное, надо, чтобы он запах ощущал, а не просто видел продукт. Через день мама принесла из магазина какое-то мясо, но не стала готовить, а положила в холодильник на потом. Утром, когда она ушла на работу, а Пингвин еще дрых, я привел Гришку на кухню, достал мясо (он не среагировал!!!), отрезал от шмата кусочек (хотя уже понимал, что опыт не удался) и положил на стол перед Гришкой. Никакой реакции. Сидел будто статуй. И глаза белые, как гипсовые. Помня, что команда должна быть четкой и информативной, я сказал:
– Это мясо. Оно вкусное. Все зомби любят мясо. Гриша – зомби. Гриша любит мясо. Гриша, ешь мясо.
Это была даже не команда, а небольшая программа. Я надеялся с ее помощью пробудить в зомби глубоко запрятанные кровожадные инстинкты. Однако у Гришки этих инстинктов не имелось или они находились на недосягаемой глубине. Он смотрел на мясо таким же неподвижным тусклым взором, как на несчастную мороженую мышку.
Но я был убежден, что держать дома зомби – все равно что крокодила или тигра. Рано или поздно природа возьмет свое. Теперь-то я думаю, что надо было пойти в полицию и все рассказать. Про то, что Пингвин незаконно приобрел зомби, дал взятку, содержал его дома. Гришкиного папахена посадили бы в тюрьму, а его самого у нас забрали бы. Честно говоря, такая мысль приходила мне в голову. Но я понимал, как огорчится мама, если я упеку ее муженька за решетку. А кроме того, мне не хотелось становиться Павликом Морозовым…
Однажды я услышал, как мама сказала Пингвину:
– С деньгами у нас сам знаешь как… Ты не работаешь…
Тот сердито засопел:
– Сама знаешь: меня из-за ковида сократили. А во-вторых, из-за пандемии я не могу никуда устроиться…
– Я тут подумала… – нерешительно сказала мама. – Мы могли бы сдавать Григория в аренду… На дневное время, конечно… В какую-нибудь строительную фирму…
Пингвин рассвирепел:
– Моего сына в аренду?! Никогда!
Мама тоже разозлилась:
– Ты же не возражаешь, когда твоя жена сдает себя в аренду!
Пингвин оторопел, потом спросил подозрительно:
– В аренду? Ты же не…
– А как называется то, зачем я хожу в «Металобработ»?! – крикнула мама. – Провожу там целый день! И занимаюсь всякой хренью (ай да мама! никогда не слышал от нее таких слов)! Что это, по-твоему, если не аренда моего тела и моего времени?
– Это работа, – промямлил Пингвин.
– Так пусть и он работает!
– Ну он же помогает тебе по дому.
– От того, что он вымыл тарелки, у нас денег не прибавляется.
Пингвин замолк. Копался у себя в бестолковке, перебирал доводы. Нашел наконец.
– Ну приведу я Григория на стройку, а мне его назад не вернут… Об этом ты подумала?
– Как это не вернут?! – воскликнула мама. – Он твоя собственность, ты за него заплатил. У тебя ведь есть документы?
Пингвин резко сбавил децибелы.