Владимир Майоров – Тетрадь. Находка при отягчающих обстоятельствах (страница 10)
Колька заснул лишь под утро, потому что память упрямо, будто закольцованная лента, прокручивала события этого неожиданного вечера.
А ещё его изводила мысль – что он завтра скажет Олесе.
Удивительно, он ни минутки не жалел, что провёл вечер со Светкой. Она, конечно, была очень красивой, но не только… Она была уверена в себе, уверена в том очаровании, которое обволакивает, должно обволакивать каждого, кто находится рядом. И всё же
Может быть, музыки?
Решил Олесе ничего не говорить.
А, собственно, что произошло? Помогал однокласснице готовиться к диктанту. Разве это криминал?
Правда, потом…
Ну и что! И кому какое дело? Он что, обещал кому-нибудь? Он же не обещал Олесе, что ни с кем не будет сидеть рядом на диване и смотреть видюшки. Тоже мне, принцесса! Светке, например, по барабану, кого ещё он держал за руку.
Но чем больше он распалялся, тем сильнее ощущал какую-то необъяснимую вину.
Словно совершил предательство…
Появившись в дверях, Светка улыбнулась. Колька был уверен – ему. Он снял ранец с соседнего стула, чтобы освободить место. Но Светка устроилась как обычно – за столом перед ним.
– Здравствуй, – произнес чуть дрожащим голосом.
– Привет, – бросила она, даже не обернувшись.
Колька почувствовал чей-то взгляд. С первой парты у окна на них внимательно смотрела Олеся.
– Ты ничего не хочешь мне сказать? – спросила Олеся, когда они после занятий физикой спустились во двор.
– О чём? – Колька попытался изобразить недоумение.
– У Светки был?
– С чего ты взяла?…
– Эх! Ты же обещал никогда мне не врать.
Побежала к подъезду, у дверей обернулась:
– Ну и встречайся со своей Светкой! Пожалуйста!
– Что случилось? С Олесей поссорились? – спросил папа, встретив его как обычно – у входа в парк.
Врать не хотелось, и потому Колька промолчал.
Дрона носилась кругами, будто в неё был вмонтирован вечный двигатель.
– Знаешь, – сказал папа задумчиво, – когда я учился в школе, мне нравились многие девочки. Все такие разные, красивые и не очень… Главное, угадать среди них единственную. Тогда будешь счастлив всю жизнь. Это трудно, и не у всех получается.
Папе хорошо говорить – думал Коля – он маму угадал. Вот если бы Светку с Олесей соединить – тогда всё было бы просто. А что теперь делать?
С этой мыслью и уснул…
– «Что делать?», «Кто виноват?» – основные вопросы русской интеллигенции, – заявил Кузнечик и добавил, взглянув на Коляна. – Книжки читать надо!
И откуда только он набрался всех этих мудростей?
Кузнечик заявился в школу с замотанным шарфом горлом и говорил шёпотом, чуть слышно.
– Зачем ты пришёл? Ты же болен! – недоумевал Колян. Сам он обычно жаловался врачу на существующие и несуществующие симптомы, чтобы как можно дольше после болезни не ходить в школу. «У вашего мальчика слабая сопротивляемость, – говорил доктор родителям, – придётся ещё дома посидеть». А Кузнечик зачем-то больной припёрся.
– Ты что, забыл? – просипел друг. – Сегодня контрольная по английскому. Давай тетрадь.
Кузнечик, как подводная лодка, погрузился в пучину прéзентов, перфектов и пастперфектов. Губы беззвучно шевелились, отображая английские слова. За будущую оценку можно было не волноваться – Кузнечик обладал феноменальной зрительной памятью.
Назавтра ожидался диктант, и Колька был уверен, что Светка снова попросит помочь по русскому. Взгляд, помимо воли, соскальзывал от скучной доски с треугольниками или млекопитающими к заоконным просторам с расцветшими кленовыми листьями. А в ушах звучало Светкино: «Так кто лучше?..»
Когда после четвёртого урока все понеслись в столовую, Светка задержалась и, будто между прочим, спросила:
– Сегодня придёшь? А то я ни бум-бум…
– Да, – Колька чуть не подавился, выдавливая из себя это простое слово.
– Как прошлый раз, – усмехнулась Светка…
Вышло совсем не как в прошлый раз. Светкина мама крутилась на кухне, и Колян лишь урывками накрывал Светкину ладонь своей, она замирала, чутко вслушиваясь в мамино пение. Если оно вдруг приближалось, их словно пружиной отбрасывало друг от друга, Светка утыкалась носом в тетрадь, а Колян задумчиво взирал в потолок. Ощущение было странное – будто они крадут что-то. Но что и у кого, понять Колька не мог.
Что осталось в Светкиной голове после их занятий? Явно не причастия и их обороты. Потому что наутро, ворвавшись в класс, упала перед Коляном на колени:
– Коленька, миленький, подскажи, ведь пару схлопочу!
Если быть честным, никуда она не падала, плюхнулась на стул и просто повернулась к нему.
Но Колька представил, как Татьяна Ларина или Машенька, капитанская дочка, шурша крахмальными платьями, приникают к его руке и молят о пощаде. Тут, правда, вышла заминка, поскольку Колян не мог сообразить, о какой такой пощаде можно его молить? Если о диктанте – то бесполезно. Всем известно – на уроке у Веры Алексеевны подсказать невозможно.
Светка смотрела на Кольку так кротко, с такой уверенностью, что он может всё, что рука сама потянулась к ранцу.
– Возьми, – он постарался незаметно передать ей розовую тетрадку.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.