Владимир Майоров – Шаг в сторону. Современная сказка (страница 4)
После восемнадцатой неудачной сделки решил – всё. Очевидно, бизнес – не его вотчина. Не умел он, да и не мог надувать партнёров, а его кидали все, кому не лень. Оставалось делать то, что он умеет – стекло.
Потянуло вкусным дымком. Перед раскрытыми, выкрашенными в голубой цвет железными воротами в мангале резвился огонь. Рядом на облезлой табуретке сидел плотный мужчина в шортах и выгоревшей футболке и глядел на умаявшееся за день красное солнце, раздумывавшее, не пора ли и ему искупаться в море.
– Минут через сорок… – изрёк мужчина, ни к кому не обращаясь.
Заметив замешательство Сергея, добавил:
– Заходите, – и кивнул на раскрытую простенькую синюю дверь, над которой висела вывеска «Эрика». Надпись пряталась за ветвями тютины. Сергей и представить не мог, что в маленьком белёном сарайчике приютилось кафе.
За дверью скрывалось крохотное помещение с двумя столиками и стойкой. Сергей подошёл к прилавку, оглядел витрину. Джентельменский набор сельского магазинчика: от водки до рыбных консервов.
– Здравствуйте, – из подсобки вышла мягкая женщина.
Сергей немного растерялся. Наверное, надо что-нибудь купить. Не сидеть же просто так сорок минут.
– Валя! Нацеди ещё стаканчик.
Сергей и не заметил, что в кафе был посетитель. В тёмном углу сидел тощий мужчина в белой рубашке.
– Тебе уж хватит.
– Не мне, гостю. Присаживайся, – и указал на стоявший рядом стул.
Сергей хотел было возразить, что и сам мог бы заказать вино, но решил, что абориген наверняка обидится.
– Алик. Алкоголик, – и протянул руку, на которой не хватало мизинца.
Сергей удивлённо глянул на хозяйку.
– Кличут его так. Прозвище.
– Нет, правда, алкоголик, – Алик даже обиделся. – За то и с дальнего флота списали. Старшим помощником капитана был. В Турцию ходили, в Алжир. Раз даже на Берег Слоновой Кости заглядывали… Списали за пьянку. Теперь рыбачу помаленьку. Вот, лебёдкой оторвало, – показал отсутствующий палец.
– Не пил бы на работе, – заметила Валя, ставя перед Сергеем стакан красного вина.
– Трезвый был… – возмутился Алик. – После стакана ни за что бы руку под трос не засунул.
Вино было вполне пристойное, полусухое. Не итальянское, конечно, но пить приятно.
Напротив Сергея висела картина. Бушующее море, написанное крупными мазками. Было в картине что-то, изюминка какая-то. Сергей пригляделся – ближе к центру картины волны будто бы светятся, и в этом свете трепещется маленький алый парус. Именно, трепещется. Наверное, при малейшем смещении глаз изменялось отражение света, это и определяло эффект.
– Интересная картина.
– Это Слава написал, – пояснила продавщица.
– Слава?
– Хозяин, – женщина окинула взглядом помещение. – И вон ту тоже.
На противоположной стене висел натюрморт, добротный букет, который радовал глаз, но изюминки, как в пейзаже, в нём не было.
Сергей любил катать Полину по Москве.
– Вон там стоят мои стёкла, а ещё там, слева, и здесь, справа – видишь, большие витрины…
Заказы сыпались на фирму не только потому, что их стёкла были дешевле и прочнее, чем у конкурентов. Сергей придумал, как придавать стёклам любую форму, любые изгибы. Это и была его «изюминка». Чуть-чуть выгнутые стёкла аквариумов в Зоопарке, овальные изгибы саркофагов в Кремлёвских соборах, вогнутые поверхности витрин в богатых магазинах. Хотя Сергей не был художником, но чуть-чуть нарушить пропорции, деформировать прямые, закруглить углы он умел. Чувствовал форму то ли шестым, то ли десятым чувством.
Сергей предпочитал вести дела с «новыми русскими». Они платили много и наличными. Один известный предприниматель передал доллары в картонной коробке, возможно, той самой, в которой когда-то выносил их из Кремля. С бандитами связываться было стрёмно. Могли заплатить, а могли и кинуть. Делал как-то одному авторитету пол в кафе. Не где-нибудь, севернее Нарьян-Мара. Сергея туда на вертолёте возили. Задумал авторитет в кафе стеклянный пол, а под ним – аквариум. Ешь осетра и видишь, как его собрат под тобой плавниками шевелит. Романтика. Намекнули, что всё должно быть по высшему разряду, иначе штраф платить придётся. А у бандюков ясно, какой штраф. Потому Сергей в такую даль отправился самолично наблюдать за монтажом. Когда работу сдавали, их пахан над шестёрками на пузе весь пол оползал, нашёл несколько царапинок, которые, небось, его же шестёрки и нацарапали, заявил, что стекло мутное и велел всё переделать за счёт стекольной фирмы. Одним словом, рад был Серёга, что отговорился как-то, да ноги живым унёс. Об обещанной прибыли и речи не было, хорошо хоть убытки небольшими получились. Знакомый нефтяник потом рассказывал, что Большой Пахан спецрейсами туда друганов возит чудным кафе над аквариумом похвастаться.
Заезжал как-то мужичок на «Вольво» с треснувшим лобовым стеклом, велел новое сделать. Сразу сказал – за бесплатно, и парой документиков перед носом повертел. Могу дать им ход, говорит, а могу и не дать. Липовые, наверняка, документики. Только ведь судиться – себе дороже. Разве у
Потом была ещё занятная история. Выиграл Сергей крупный тендер на Госзаказ – остеклить лифты и перекрытия в шикарном торговом комплексе. Драчка на тендере была знатная – шутка ли: Центр Москвы, миллионы, и не рублей, конечно. Хватит, чтобы помещение арендовать и большой стекольный цех оборудовать. Предоплата – пятьдесят процентов. Но после сдачи объекта оказалось, что деньги разворовали. Сколько чиновничьих порогов Сергей своими башмаками обил… Обещали, конечно, чиновники долги позже погасить, только этого «позже» так и не дождался. Хорошо, хватило аванса с инженерами да рабочими расплатиться. Да и то каждому надо было объяснить, почему такой жмот, и платишь меньше, чем обещал.
– Неплохая картинка, да? Всегда сюда сажусь, чтобы лучше видно было. Уцепил ведь что-то настоящее, стервец. Стал бы художником – в Третьяковке его картинки висели бы. И в Русском тоже. Точно говорю. Ты вглядись – видишь, парус поблёскивает. Как у Коровина. Да нет, Коровин ему в подмётки не годится… – Алик залпом допил вино. – Я, может, тоже не тем должен был стать.
– Капитаном… – вставил Сергей необходимую реплику и подумал – зря. Провалится сейчас в колодец пьяных сентенций…
– Да я и сейчас капитан. А на мэ-эр-бэ, блин, поинтереснее, чем на лайнере. Море – рядом, пощупать можно, запах волн, вкус брызг. На великанах этого нет. В ресторане сидишь, с бабами треплешься, а штурвал вахтенный крутит. Да ещё помощников куча, старших да младших. Тоска. Может, от тоски и запил. Чувствуешь – не туда плывёшь, а курс менять поздно. Да и как менять?..
– Алик, отпусти человека, – крикнул, заглянув в дверь, Слава. – Он не осуждённый, тебя слушать, – и кивнул Сергею. – Пошли!
Около мангала ожидали двое мужчин.
– Сейчас, ребятки. Noch zwei minutes. Чувствуете запах, – это уже Сергею, – вишня. Настоящий шашлык на вишнёвых дровах готовить надо. Тогда нужный аромат получится. Держите, мальчики.
Сбросил с двух шампуров мясо на тарелки.
– Сколько с нас?
– Вале заплатите. Скажите, две порции, – и когда ребята ушли, улыбнулся, – будет Алику пожива.
Слава повертел следующие два шампура, хмыкнул что-то, побрызгал из бутылочки.
– Тарелки принесите. На столике стоят.
В закутке за створкой ворот обнаружился столик, на котором стоял полный графин, два стакана и две тарелки.
– Вкусно, – ни капли не лукавя, произнёс Сергей.
Слава воспринял похвалу так, будто иначе и быть не могло.
– В феврале я готовил шашлык для Мари-Жюппе, французского премьер-министра. Меня специально шеф-повар выписал на ту встречу, – похвастался Слава, разливая в стаканы вино.
– Домашнее?
– Настоящее. Из Севастополя привозят. Давай на «ты», если не возражаешь.
Сергей поднял стакан. Чокнулись.
– До революции я колбасным цехом заведовал. В Оленевке был колхозный консервный завод, мы сырокопчёную колбасу делали. По-настоящему коптили, не то, что сейчас – просто в специальном растворе вымачивают. А после революции колхоз отменили, завод закрыли, оборудование растащили.
– И чем сейчас живёте?
– Магазин и отдыхающие. Живём помаленьку… Сегодня приехал? С семьёй?
– Один. Друг в Евпаторию пригласил, да его в командировку услали. Вот к вам и забросило.
– Издалека забросило?
– Из Москвы.
– Хороший город. Большой. Как у вас там с работой?
– Можно найти, если захотеть.
– Это хорошо. А у нас здесь как ни хоти, ничего не найдёшь. Разве подработку какую.
– Хозяин! Шашлык готов? – послышалось от ворот.
– Надо работать… К Вале зайди, скажи: порция шашлыка и стакан вина.