Владимир Майоров – Красная смола (страница 7)
– Я и была уверена. Мне Фролик сказал. Он очень хотел, чтобы ты поехал. А если Фролик очень хочет – обычно получается.
– В школе-то у него получается не очень. Или не очень хочет?
– У него, наверно, комплексы. Они и мешают.
Тим стал размышлять, как бы избавить Фролика от этих глупых комплексов. Потом у него оформилась ещё одна весьма любопытная мысль. Тим стал обдумывать её со всех сторон. Но додумать не успел, потому что речка кончилась. Впереди, как декорация на театральной сцене, сплошняком возвышался лес. Речка-то где?
Катамараны застыли, подняв вёсла, наверно, тоже недоумевали. Стало очень тихо – само время, казалось, натянулось как тетива. Тут первый катамаран развернулся, направился к берегу и… исчез за ёлками. Тим сообразил, что река круто поворачивает вправо. Вот и второй катамаран повернул и, хотя ребята так и сидели, подняв вёсла, стал разгоняться, словно кто-то тянул его невидимым тросом.
– Что же там такое? – неизвестно у кого спросила Леста.
Второй катамаран тоже скрылся за деревьями, они сидели неподвижно, а вода медленно и неотвратимо влекла их к неизвестности. Вот они огибают мыс, открывается ограниченный верхушками ёлок голубой коридор и… Тиму показалось, что они находятся на верхушке горки, вода впереди, гладкая-гладкая, вдруг обрывается, а потом продолжается где-то далеко внизу.
Дальнейшее происходило так быстро, что запечатлелось в памяти Тима отдельными яркими картинками. Казалось, байдарка неподвижна, а берега, разгоняясь, скользят назад. Справа камни, кто-то бежит по ним и отчаянно машет руками: Приставайте! Приставайте!.
Но чалиться поздно. Впереди страшные белые буруны, а слева, Тиму кажется, спокойная вода. Он пытается повернуть туда, но Леста отчаянно кричит:
– В серёдку! В серёдку правь!
«С ума сошла!» – думает Тим, но послушно направляет нос лодки в пенный ад. В голове звенит много раз слышанный наказ Лесты: «Слово капитана – закон!»
Лодка проваливается куда-то вниз, лицо обдаёт брызгами, неотвратимо, как в замедленном кино, надвигается высоченный водяной вал с закручивающимся пенным языком, нависает над лодкой, сейчас проглотит навсегда, перевернёт, утопит…
Байдарка протыкает вал будто спица. Со всех сторон белая пена, Тим вдруг осознаёт, что лодке под ним всё равно как плыть – то ли нормально, то ли на боку. Он изо всех сил упирается в шпангоут ногами и пытается не дать байдарке перевернуться.
Вал выплёвывает их, они врезаются в спокойную гладь и несутся будто торпедный катер, вздымая буруны.
– Вау!!! – вопит Леста, Тим тоже что-то орёт.
На правом берегу рядом с зачаленным катамараном пляшут, машут руками, кричат: «Ура-а-а!!!»
Лодка разворачивается, зацепившись за стоячую воду, и Тим видит, что слева, там, куда он хотел плыть, в речку вдаётся плоская скальная плита. С её полутораметрового уступа сливаются прозрачные, отлитые из стекла струи, наклонно, упираясь в камни, будто подбитый самолёт, торчит катамаран, и ребята по пояс в воде пытаются вытащить его. А по берегу к ним, перепрыгивая с камня на камень, бегут двое незнакомых мужчин.
– Чалимся к правому! – командует Леста.
– А ребята? – удивляется Тим. – Им же помочь надо.
– От Алексеича с Потапом пользы больше будет. Они на нашей лодке переправятся.
И как ей удаётся после такой передряги сохранять трезвую голову!
Когда байдарка тыкается в берег, Леста выпрыгивает и вытягивает нос лодки на песок. Потом подбегает к выбравшемуся на сушу пошатывающемуся Тиму и целует его в щёку:
– Умничка! Молодец! Как мы его! А? Пусть теперь кто скажет, что ты не ас!
Тим оглядывается на плёс, на пройденный порог, и вдруг всё вокруг становится нереальным, будто происходит не с ними.
Они-то ведь никак не должны были очутиться на
Глава вторая.
Так на какую речку мы идём?
– Заходите, заходите, отправляемся, – поторапливал проводник.
– А Леста где? – забеспокоился Тим.
– Не знаю. Вроде, здесь была, – ответил Фролик и просунулся под рукой проводника.
– Да куда ты! Отправляемся! – заворчал тот.
– Я только глянуть, – пояснил Фролик.
Подбежала Леста, ворвалась на площадку с тремя морожеными в руках.
– Уф! – сказала, переводя дыхание. – Пришлось на вокзал смотаться.
– Ненормальная, – рассердился Тим, – а если бы отстала?
– Без паники. Ситуация под контролем.
Поезд тронулся.
– Тим! – позвал Пётр Алексеевич. – Возьми комплект карт, – и передал полиэтиленовый пакет.
– Дай посмотреть! – Фролик выхватил пакет из рук. Разложил карты на нижней полке и стал внимательно рассматривать.
– Насмотришься ещё, – обиженно проворчал Тим.
– Пётр Алексеевич, – Фролик ухватился за верхнюю полку и заглянул в соседнее купе, – а куда нас на вертолёте забросят?
– Там крестиком отмечено, на первой карте.
Фролик вперился в карту, казалось, сейчас проткнёт её носом.
– Названия нечёткие, – пробормотал он. – Леста, как называется речка, на которую мы идём?
– Запомнить давно пора, – донеслось с верхней полки. – Визир.
– Спустись сюда. Я тебе что-то интересное покажу.
– Ну что такого интересного ты накопал на этот раз? – вздохнула Леста.
– Посмотри, я разобрать не могу, как речка называется, к которой красный пунктир выходит?
Леста глянула на карту:
– Ну, Визир, конечно.
– Нет, ты по буквам прочитай.
– Ну… Вазыр.
– Так Визир или Вазыр?
– Какая разница.
– Разница всё-таки есть. Ты вот на эту речку посмотри. С того же перевала в другую сторону течёт.
– Визир… Ну и что?
Она подняла голову и посмотрела на Фролика. Глаза её округлились – наконец-то до неё дошло.
– Так на какую речку мы идём? – повторил вопрос Фролик…
* * *
Леста схватила карту и бросилась к соседям. В плацкартном вагоне купе не отгорожены от коридора, так что ехали вроде и в разных купе, но всё-таки вместе.
– Пётр Алексеевич, покажите, на какую речку мы идём? – закричала она.
– На эту, – удивлённо ответил Предводитель, – Наш маршрут красным пунктиром отмечен.
– Так это же Вазыр!
– Конечно, Вазыр.
– Вы же говорили, мы на Визир собираемся.
– Нет, на Вазыр. Ты, наверное, перепутала.