1 — погребение на п-ове Фонтан; 2 — курган у пос. Сенная; 3 — курган у ст-цы Варенниковской; 4 — курган у пос. Адагум; 5 — курганы у хут. Рассвет; 6 — курган у ст-цы Раевской; 7 — поселение Мысхако; 8 — могильники Общественно I, II и Мингрельский II; 9 — гробница Псыбе; 10 — Воронцовская пещера; 11 — Ахштырская пещера; 12 — курган у ст. Тимашевская; 13 — клад у ст-цы Старомышастовской; 14 — поселение Свободное; 15 — курганы у сел. Красногвардейское, Уляп и др. в Красногвардейском р-не; 16 — курганы на «участке Зиссермана» и близ ст-цы Тифлисской; 17 — курган у ст-цы Казанской; 18 — курган у ст-цы Новолабинской; 19 — курган у ст-цы Воздвиженской; 20 — курган близ Ульского аула; 21 — Серегинское поселение и курганы в Шовгеновском р-не; 22 — курган у ст-цы Келермесской; 23 — курган у ст-цы Белореческой; 24 — курган у ст-цы Саратовской; 25 — Псекупские поселение и могильник; 26 — курганы в Майкопе и в 3 км к северу от него; 27 — курган 12 между ст-цей Михайловской и хут. «Красное Знамя»; 28 — курган в районе Армавира; 29 — курган у ст-цы Ярославской; 30 — Унакозовская пещера; 31 — поселение Ясенова Поляна; 32 — курган у ст-цы Махошевской; 33 — курган у ст-цы Тульской; 34 — курганы у ст-цы Новосвободной; 35 — курган у ст-цы Костромской; 36 — поселение Скала; 37 — грот Матузка; 38 — Гуамский грот; 39 — поселение Хаджох; 40 — поселение Мешоко; 41 — Даховская пещера; 42 — Каменномостская пещера; 43 — поселение и курган у хут. Веселый; 44 — курган у ст-цы Андрюковской; 45 — курган у ст-цы Псебайской; 46 — Большетегинское поселение; 47 — Ташлянское поселение; 48 — курганы у хут. Жуковского; 49 — курганы у сел Грушевское и Калиновское; 50 — поселение и курганы у г. Усть-Джегута и хут. Валуйского; 51 — курган у аула Кубина; 52 — курган у ст-цы Кардоникской; 53 — поселения и курганы в районе г. Кисловодска; 54 — курган у пос. Иноземцево; 55 — курган у г. Пятигорска; 56 — курган у ст-цы Воровсколесской; 57 — курган у сел. Кишпек; 58 — курганы у сел. Чегем II; 59 — курганы у сел. Лечинкай; 60 — курганы у сел. Чегем I; 61 — Долинское поселение; 62 — Нальчикское поселение; 63 — курганы в Садках; 64 — Нальчикская гробница; 65 — курган у сел. Соломенна; 66 — курган у ст-цы Старокорсунской; 67 — курган у сел. Лескен; 68 — поселение у сел. Старый Урух; 69 — курган у сел. Старый Урух; 70 — курган у сел. Верхний Акбаш; 71 — поселения Галюгай I–III; 72 — курганы у ст-цы Мекенской; 73 — Луговое поселение; 74 — Бамутский могильник; 75 — курганы между селами Ахчой Мартан и Бамут; 76 — курган у сел. Бачиюрт; 77 — курганы у сел. Дзуарикау; 78 — курганы у сел. Сунжа.
В ареал майкопской культуры входили многие районы нынешнего Краснодарского края. Памятники этой культуры открыты здесь в его северо-западной части. Это погребение на п-ове Фонтан (Кубланов М.М., 1959, с. 203–226) и курган у пос. Сенная (Сокольский Н.И., 1965, с. 115). Они раскопаны в Анапском районе, в частности у ст. Раевской (Сизов В.И., 1899, с. 94, 95) и у хут. Рассвет (Крушкол Ю.С., 1963, с. 83–85), а у г. Новороссийска на берегу моря находится поселение Мысхако (Онайко Н.А., 1970; 1974; Гей А.Н., 1991б). Отметим здесь же и стоянки Воронцовской пещеры, расположенной к северу от г. Адлера (Соловьев Л.Н., 1958).
Прикубанье — один из крупных очагов развития майкопской культуры. Наибольшая концентрация памятников наблюдается в бассейнах притоков Кубани, особенно Белой и Фарса (Формозов А.А., 1965, с. 67, рис. 29). Здесь, в частности, исследованы знаменитые Майкопский и Новосвободненские курганы и остальные памятники, составившие группу «больших кубанских курганов», а также ряд поселений данной культуры.
В степном Прикубанье также обследованы майкопские памятники (Трифонов В.А., 1991б, рис. 7, 8). К востоку от Прикубанской низменности — в Тимашевском и Кропоткинском районах — представлены, насколько нам известно, единичные комплексы. К северу же от Кубани майкопская культура не была распространена. Эти и другие районы предкавказских степей были заняты в III тысячелетии до н. э. племенами новотитаровской и ямной культур. Таким образом, границы майкопской культуры на севере можно проводить условно по правобережью Кубани (Трифонов В.А., 1991б, рис. 7, 8).
От Прикубанья цепь майкопских памятников тянется в юго-восточном направлении, охватывая отдельные восточные и главным образом южные районы Ставропольского края (Карачаево-Черкесия; зона Кавказских Минеральных Вод), Кабардино-Балкарию, равнинную часть Северной Осетии и предгорную полосу Чечено-Ингушетии, точнее, собственно Ингушетии. На территории последней имеются как типично майкопские памятники (Бамутский могильник), так и отличающиеся синкретизмом культуры (Луговое поселение). Что же касается территории собственно Чечни, то до сих пор мы по существу не знаем здесь «чистого» майкопского комплекса, подобного, например, Бамутскому могильнику. Правда, в Чечне, близ с. Бачи-Юрт Курчалоевского района, недалеко от границы с Дагестаном раскопан один курган, по ряду признаков связываемый с майкопской культурой и потому рассматриваемый как крайний юго-восточный пункт распространения ее памятников (Марковин В.И., 1963, с. 63–65; Мунчаев Р.М., 1975, с. 286). Расположенные же несколько к западу от этого кургана поселения у с. Серженьюрт Шалинского района, несмотря на очевидную близость их керамики к майкопской, тяготеют в целом к куро-аракской культуре. Майкопского типа керамика обнаружена и на других памятниках Чечни, а также Ингушетии (Мунчаев Р.М., 1975, с. 336). Но какова подлинная культурная принадлежность этих памятников, сказать с уверенностью мы не можем. Они могут относиться к майкопской культуре или быть аналогичными Луговому поселению или же поселениям у с. Серженьюрт.
Таким образом, территория Чечено-Ингушетии представляет юго-восточную часть ареала майкопской культуры[36] и, вместе с тем, является областью стыка и взаимодействия майкопской и куро-аракской культур. В эту «стыковую» область входили, полагаем, и отдельные районы Северной Осетии. Видимо, некоторые ее равнинные и предгорные районы входили в зону майкопской культуры, а горные относились к ареалу куро-аракской культуры или составляли область активного влияния последней.
Необходимо отметить, что в ряде районов Северной Осетии, и особенно Чечено-Ингушетии, входящих в степную зону Восточного Предкавказья, встречены также и памятники ямной культуры. Например, у ст. Мекенская на Тереке раскопаны курганы с погребениями как ямного, так и майкопского типа (Крупнов Е.И., Мерперт Н.Я., 1963).
В данной связи особый интерес вызывает сделанное в последние годы открытие группы из шести майкопских поселений близ ст-цы Галюгаевской в районе Моздока, одно из которых (Галюгаевское I) подверглось широким раскопкам (Кореневский С.Н., 1989а; и др.). Эти памятники заставляют по-новому взглянуть на проблему генезиса майкопской культуры и расширяют границы последней к востоку от Кабардино-Балкарии, захватывая бассейн среднего Терека (Кореневский С.Н., 1991; 1993).
В 1982 г. близ сел Грушевское и Калиновское Александровского р-на Ставропольского края раскопаны три кургана (6–8) с позднемайкопскими погребениями (Мишина Т.Н., 1989, с. 233–239). Они отмечают как бы северо-восточную границу распространения майкопской культуры.
Вопрос о культурной атрибуции древнейших памятников восточно-предкавказских (ногайско-калмыцких) степей стал проясняться в последнее время. В отдельных районах этого обширного края, охватывающего Северный Дагестан, восточную часть Ставропольского края и в основном Калмыкию, собраны археологические данные, указывающие на наличие в них памятников раннебронзового века. Начиная с 50-х годов здесь были обнаружены отдельные характерные для майкопской культуры материалы, включая керамику и другие предметы (Крупнов Е.И., 1954, рис. 42, 3, 4; Марковин В.И., 1980а, с. 117).
Особо отметим исследованные в данном регионе комплексы с инвентарем майкопской культуры. Это, прежде всего, раскопанные в 1982 г. в курганном могильнике Цаган-нур в Калмыкии три погребения, совершенные по степному обряду, но содержавшие типичные для комплексов Новосвободной предметы, такие, как глиняный сосуд, медный котел, украшенный жемчужным орнаментом, бронзовые вилообразное орудие и тесло (Шилов В.П., 1984, с. 186).
Близкая картина прослежена и в курганах у хут. Жуковского Новоселицкого р-на Ставропольского края. В захоронениях, совершенных по степному обряду погребения, обнаружены характерные для позднего этапа майкопской культуры предметы инвентаря. Последние и послужили основанием для исследователей отнести данные погребения к майкопской культуре (Державин В.Л., Тихонов Б.Г., 1980, с. 76–79).
Наличие подобных комплексов на таких пограничных территориях вполне объяснимо[37]. Обширная степная и полупустынная область Восточного Предкавказья и Северо-Западного Прикаспия в целом входила в раннебронзовом веке в иной культурный ареал. Как известно, в южной части Калмыкии исследовано свыше 550 погребений ямной культуры (Эрдниев У.Э., 1979). Племена данной культуры, скорее всего, и обитали на этой территории, поддерживая связи со своими соседями на западе — племенами майкопской культуры. Наличие же отдельных погребений с инвентарем майкопской культуры не может служить основанием расширять ареал рассматриваемой культуры столь далеко на восток (Шишлина Н.И., 1992, с. 30).
