Владимир Марковин – Эпоха бронзы Кавказа и Средней Азии. (страница 18)

Керамика же раннего горизонта (К₁) Геойтепе отлична по ряду признаков от кюльтепинской, но имеется сходство в отдельных формах. Она также редко украшена, причем в орнаментации наблюдаются близкие мотивы. Их объединяет и наличие одинаковых форм крышек сосудов. Все это позволяет считать керамику нижней части слоев ранней бронзы на Кюльтепе I и Геойтепе К синхронной и рассматривать ее как наиболее ранний комплекс глиняной посуды куро-аракской культуры в данном регионе ареала этой культуры (Кушнарева К.Х., Чубинишвили Т.Н., 1970, с. 147, 148).

Керамика второго этапа данной группы памятников куро-аракской культуры характеризуется материалами Геойтепе К₂ и К₃. Хотя сохраняются отдельные формы сосудов, типичные для предшествующего этапа, в целом керамика имеет более развитый облик. Она почти вся чернолощеная, сравнительно разнообразна и иначе орнаментирована — сосуды украшены не отдельными налепными фигурами, а различными сочетаниями округлых и продолговатых вдавлений. Встречаются горшки на круглом поддоне и с вдавлениями на днищах (Кушнарева К.Х., Чубинишвили Т.Н., 1970, с. 154).

Наконец, керамика третьего этапа представлена здесь посудой Яниктепе, большинство которой черного или серого цвета (табл. 9, 1-18). Среди последней большие узкогорлые кувшины с тремя полушаровидными или ленточными ручками, близкие по форме найденным в Амиранисгора, Квацхелеби, Бабадервише и Арагаце, сосуды с округлым туловом и высоким цилиндрическим горлом, глубокие чаши, бочонкообразные сосуды, миниатюрные горшочки, а также подставки для сосудов. Сосуды часто украшены резным орнаментом в виде поясов, покрытых штриховкой. Встречены схематизированные изображения птиц, спиралей и т. д. На сосудах из верхних горизонтов периода ранней бронзы Яниктепе орнамент уже отсутствует (Burney С.А., 1961а; 1962; Кушнарева К.Х., Чубинишвили Т.Н., 1970, с. 160, 161).

Керамика же из памятников более южных регионов, в частности Годинтепе IV, к сожалению, опубликована пока крайне недостаточно, что затрудняет ее сколько-нибудь подробную характеристику (Young Т.С., 1969, p. 9, 10, fig. 11, 12). Она, как правило, темно-серого цвета (сосудов с чернолощеной поверхностью как будто бы нет) и не отличается разнообразием форм. Выделяются три основных типа. Это миски, кувшины с округленно-вытянутым корпусом и прямой высокой шейкой и небольшие одноручные горшки. Они имеют аналогии в керамике ряда памятников куро-аракской культуры. Ручки имеются и на кувшинах (одна), но во всех случаях они лентовидные. Орнамент представлен на всех типах посуды и состоит в основном из узких, часто опоясывающих весь сосуд полос, составленных из резных и вдавленных зигзагообразных линий или мелких штампованных треугольников. Днище одной из мисок украшено пятью (?) штампованными изображениями четырехконечных звезд. Единичные мотивы или элементы декора имеют аналогии в орнаментации куро-аракской керамики, но в целом орнаментация посуды Годинтепе IV, как и способы ее выполнения, достаточно специфичны. Как сложился данный керамический комплекс и прошел ли он какие-либо этапы в своем развитии, неизвестно. Он производит впечатление единого в хронологическом плане комплекса и должен быть отнесен, по всей вероятности, к заключительному периоду куро-аракской культуры, когда последняя получила распространение на данной территории.

Рассмотрим теперь керамику памятников, расположенных в наиболее северных и северо-восточных регионах ареала куро-аракской культуры — в Иори-Алазанском бассейне близ южных склонов Кавказского хребта (Кахетии) и на Северо-Восточном Кавказе.

В бассейне Иори и Алазани выделяется четкая локальная группа памятников рассматриваемой культуры. Соответственно намечаемой периодизации этих памятников представленная в них керамика расчленяется на две хронологические группы. Раннюю группу составляют сосуды из поселения Сиони, Греми и Земо-Бодбе и кургана Машнаади II (Дедабришвили Ш.Ш., 1969, с. 67–73; 1970, с. 10–14).

Керамика сионского типа отличается от всей вышеописанной керамики, прежде всего, своими технологическими особенностями. Она изготовлена из тонкоотмученной глины с редкими примесями песка, кварца и др., красного или красно-охристого цвета, имеет пачкающий черепок. Большая часть сосудов покрыта тонким слоем ангоба коричневато-буроватого цвета и заполирована, другая же, с более плотным черепком и лучшим обжигом, совершенно не ангобирована. Имеются также сосуды довольно грубой выделки, светло-коричневого и более темных тонов. Что же касается серо- и чернолощеной посуды, то последняя представлена всего несколькими фрагментами.

Наибольшую близость по формам сионская керамика обнаруживает с посудой типа Дидубе-Кикети и особенно нижних горизонтов Хизанаантгора-Квацхелеби. Здесь представлены высокогорные сосуды с прямым или слегка отогнутым венчиком, миски и горшки баночной формы (Дедабришвили Ш.Ш., 1969, рис. 18, 19). Отдельные сосуды были снабжены ручками (от одной до трех, но еще не полушарной формы) и украшены иногда рельефными и желобчатыми орнаментами.

Красно-охристая керамика, аналогичная по технологическим особенностям сионской, обнаружена еще в ряде памятников ранней бронзы на территории Грузии (Тетрицкаро, Самшвилде и др.). Но более всего она характерна для комплексов раннебронзового века Северного Кавказа, в частности сосуды красно-охристого цвета, покрытые нередко коричневатым ангобом, типичны для майкопской культуры позднего этапа ее развития. Если сопоставлять сионскую керамику с посудой определенной группы памятников Северного Кавказа, то выясняется, что наибольшую близость она проявляет с керамикой Шау-Легет в Северной Осетии, Серженьюртовских (I и II) поселений в Чечне и особенно Лугового поселения в Ингушетии, т. е. с памятниками северных склонов Кавказского хребта (Мунчаев Р.М., 1961, с. 101–131; 1975, с. 340–361). В Луговом поселении обнаружены не только аналогичная в технологическом отношении керамика, но и довольно близкие сионским, а также шида-картлийским формы посуды и глиняных очажных подставок. Здесь на единичных сосудах представлен и рельефный спиральный, и резной орнамент (Мунчаев Р.М., 1961, рис. 30, 1–5). Но в отличие от керамики южных склонов Кавказского хребта, в частности Иори-Алазанского бассейна, керамика Лугового поселения включает в себя типы посуды и орнамент, характерные для майкопской культуры.

Возникает вопрос, откуда начала распространяться, прежде всего, технология изготовления красно-охристой керамики — из Закавказья на Северный Кавказ или наоборот? Исходя из того, что в Кахетии данная керамика представлена ранними формами сосудов, близкими дидубе-кикетским и некоторым шида-картлийским (Хизанаантгора Е) образцам, некоторые исследователи (Дедабришвили Ш.Ш. и др.) считают, что она появилась раньше в Закавказье, на территории Грузии, и отсюда распространилась на Северный Кавказ. Соответственно, по их мнению, должно быть пересмотрено хронологическое положение, в частности Лугового поселения. Едва ли будет нужно подробно рассматривать здесь данный вопрос, являющийся довольно сложным и требующим специального изучения.

Вернемся к керамике Иори-Алазанского бассейна. Развитую (или позднюю) ее группу составляют посуда из поселений Илто (IV и частично III слои) и Алаверди и погребений в Илто и других могильниках. Лучше изучен комплекс керамики из Илто, разделяющийся на две большие группы: кухонную и столовую посуду. Преобладают сосуды первой группы. Они сравнительно грубой выделки (в глине примеси песка) и неравномерного обжига коричневато-буроватого тонов. Многие ангобированы и залощены. Ряд сосудов сформирован с помощью ткани полотняного плетения. Основная форма — горшки баночной формы высотой от 12–13 до 30–50 см. Отдельные сосуды украшены орнаментом в виде налепных полос с вдавлинами, рельефными волнообразными линиями и различными насечками. Некоторые горшки имеют ручки в виде главным образом вертикальных и горизонтальных выступов. На корытообразных сосудах, мисках-чашах и жаровнях ближе к верхнему краю имеются округлые сквозные отверстия.

Столовые сосуды (вторая и третья группы по Ш.Ш. Дедабришвили) изготовлены из хорошо отмученной глины с небольшой примесью мелкозернистого песка, имеют плотный черепок и светло- или чернолощеную поверхность при «розовой» подкладке. Среди них крупные корчаги; разнообразные, нередко узкогорлые сосуды с тремя ручками; горшки и кувшины с одной ручкой; миски, чашечки, а также чаша на подставке из погребения (Дедабришвили Ш.Ш., 1969, рис. 7, 1) и др. Продолжают сохраняться ручки-выступы, но уже появляются полусферические ушки и коленчатые и лентовидные ручки. Разнообразен орнамент на сосудах — резные шевроны, заштрихованные ленты, одиночные или парные округлые вдавлины, рельефные концентрические круги, изображения в виде перевернутого полумесяца и т. д. (Дедабришвили Ш.Ш., 1969, с. 64–60; 1970, с. 8, 9). Эта керамика находит более всего аналогий в соответствующих комплексах Шида Картли и Северо-Восточного Кавказа. Отдельные мотивы орнамента, встречающиеся на ней, оказываются типичными и для керамики последующих за куро-аракской культурой памятников (Дедабришвили Ш.Ш., 1970, с. 9). Данное обстоятельство, как и наличие здесь отдельных форм сосудов алазани-беденского типа, указывает на то, что этот керамический комплекс в целом относится к позднему этапу рассматриваемой культуры. Этим, по нашему мнению, объясняется тот факт, что керамика Илто и других близких ему памятников Кахетии находит соответствия в керамике Шида Картли и, пожалуй, в еще большей степени Северо-Восточного Кавказа (Дедабришвили Ш.Ш., 1969, с. 51–60; 1970, с. 7–9). Связь между керамикой Иоро-Алазанского бассейна и Северо-Восточного Кавказа, прежде всего, Чечено-Ингушетии, проявляется не только в почти одинаковых формах посуды и мотивах орнамента, но и в наличии в тех и других комплексах близких по форме глиняных крышек сосудов, моделей колес и очагов, а также в использовании иногда при формовке сосудов тканевой основы.