Наибольшую близость типологически сосуды первых двух этапов из Амиранисгора обнаруживают с керамикой Пулура близ Эрзерума и Караза (горизонты XV–VII), где удается проследить ее эволюцию на протяжении значительного отрезка времени (Kosay H.Z., 1959; Kosay H.Z., Vary H., 1964). С последней по ряду признаков сближается и глиняная посуда из Пулура в районе Элязига. Отсюда происходит интересный керамический комплекс (табл. 2), включающий культовые очаги и алтари — подставки с антропоморфными деталями (табл. 2, 23) и чернолощеные сосуды с рельефным орнаментом (табл. 2, 1, 2, 4–7) в виде лицевых изображений (Kosay H.Z., 1976, fig. 19, 1, 2, 36, 48, 49). В нашей литературе дана уже сравнительная характеристика керамики восточноанатолийских памятников, в частности Караза (Кушнарева К.Х., Чубинишвили Т.Н., 1970, с. 140, 141).
При всей близости к вышеописанной достаточно своеобразна керамика Араратской долины (табл. 3, 3-37). Э.В. Ханзадян детально исследовала ее, как и соответствующие комплексы из памятников ранней бронзы других областей Армении. Она расчленила ее на три периода и ряд локальных групп. К первому периоду отнесена керамика трех групп: шрешблурская, карнутско-кироваканская и каразская (Ханзадян Э.В., 1967, с. 109–111). Посуда этого периода отличается трехчастным делением (табл. 3, 3-15, 19, 22, 28–35). Характерными мотивами орнамента являются выполненные выемчатым и рельефным способом спирали, концентрические круги, растительные узоры и т. д., часто в сочетании со спиральным узором в центре всей композиции. Высоким художественным мастерством исполнения особенно отличаются сосуды из эчмиадзинских поселений (Шрешблур, Кюльтепе, частично Шенгавит и др.). В этот период появляются также прямолинейный геометрический орнамент и отдельные сосуды начинают украшаться округлыми ямками.
Керамика второго периода, расчленяющаяся на две локальные группы, сохраняет многие особенности в формах и орнаментации сосудов, характерные для первого периода. Широко распространяется резной тонколинейный геометрический орнамент (табл. 3, 22–26, 30, 33, 37), которым обычно украшена шейка сосудов, в то время как тулово орнаментировано рельефно-вогнутым, узким, желобчатым узором (Ханзадян Э.В., 1967, с. 110). Такая керамика, преимущественно чернолощеная, представлена также в памятниках Грузии (поселения в районе Тбилиси, Бешташени и др.) и Азербайджана (Бабадервиш и др.).
Для третьего периода выделяются три локальные группы керамики (эларская, шенгавитская и арагацкая), в которые включены соответствующие комплексы из памятников других областей Кавказа, а также Восточной Анатолии и Ирана.
Для керамики этого периода характерна заметная упрощенность форм и орнаментации. Типичными становятся сосуды с вытянутым корпусом и плавным переходом от тулова к горловине. Отмеченные выше мотивы орнаментации, выполненные в различной технике, в основном исчезают. Значительная часть сосудов украшена небольшими вдавленными ямками и выступами и лишена ручек (Ханзадян Э.В., 1967, с. 110).
Достаточно своеобразна керамика шида-картлийских памятников, объединяемых в северо-западную группу (Кушнарева К.Х., Чубинишвили Т.Н., 1970, с. 142). На основании стратиграфических данных она также расчленяется на три последовательных этапа. Первый представлен материалами древнейшего слоя (Е) Хизанаантгора. Они весьма ограничены и характеризуются сосудами яйцевидной формы бурого, красного и коричневато-желтого цвета, залощенными, с небольшими ручками, иногда в виде горизонтально просверленных выступов, без орнамента (лишь на одном тонкостенном сосуде резной геометрический узор). Связь их с керамикой верхних слоев поселения очевидна (Киквидзе Я.А., 1972, с. 95).
Второй этап представлен значительным материалом из слоя С1–3 Квацхелеби (табл. 5, 1–4, 6, 7, 9, 10, 12–15, 19–22), соответствующего слоя Хизанаантгора и других памятников. Керамика отличается толстым и преимущественно многослойным черепком и слабым обжигом; мало дифференцированными частями сосудов; резким ребром вокруг средней части корпуса; крайне небольшим числом орнаментированных сосудов (резной орнамент); специфическими формами посуды (Джавахишвили А.И., Глонти Л.И., 1962, с. 63). Представлены крупные сосуды с одной, двумя и тремя ручками, сосуды на поддонах, в том числе покрытых сплошными отверстиями (Джавахишвили А.И., Глонти Л.И., 1962, табл. XXVI, 1, 3), миски с одной или двумя ручками, в том числе парными округлыми налепами, горшочки с плавно отогнутым венчиком, иногда с ручкой, и др. Немало крышек для сосудов, они плоские, круглые, имеют в центре обычную ручку; одна крышка украшена рельефным изображением оленя (Джавахишвили А.И., Глонти Л.И., 1962, табл. XXVII, 3), подобно крышкам из Гудабертки (хранится в Горийском историко-этнографическом музее) и Геойтепе (Burton-Brown Т., 1950).
Наконец, третий этап представляет керамика из слоя B1–3 Квацхелеби. Она сохраняет традиции предшествующего периода (табл. 5, 8, 11, 16, 18). Этот этап характеризуется появлением хорошо обожженной керамики с плотным и тонким черепком, блестящей чернолощеной поверхностью и розоватой и серой подкладкой, большей дифференциацией общей формы и отдельных частей сосудов, оформившимся графическим орнаментом, охватывающим сосуды единым декоративным поясом, сравнительным обилием сосудов с росписью, преимущественно черного цвета и довольно простых мотивов (Джавахишвили А.И., Глонти Л.И., 1962, с. 63).
При всем очевидном своеобразии керамики Шида Картли, в частности поселений Хизанаантгора и Квацхелеби, она вместе с тем обнаруживает четкие соответствия в керамике многих других памятников куро-аракской культуры. И правы исследователи, когда пишут, что «трудно найти в Грузии и на Южном Кавказе такой памятник данного периода, с керамикой которого Квацхелеби не имел бы точек соприкосновения» (Джавахишвили А.И., Глонти Л.И., 1962, с. 63). Но особенно важен не столько этот факт, а сколько то, что представляется возможным сопоставлять керамику из определенных, стратиграфически четких слоев Квацхелеби-Хизанаантгора (начиная с Хизанаантгора Е) с комплексами глиняной посуды ряда нестратифицированных памятников Закавказья, таких, как Дидубе, Кикети, Озни и другие (Джавахишвили А.И., Глонти Л.И., 1962, с. 64; Кушнарева К.Х., Чубинишвили Т.Н., 1970, с. 142, 143).
Что же касается керамики из памятников северо-восточной группы, то она, судя по материалам из погребения Кабалы, Мингечаурского поселения и могильника, и некоторых других памятников, лишена специфических форм и особенностей (табл. 6, 2–7). Сосуды ангобированы, серых тонов, однообразны по форме, представляют кувшины с яйцевидным туловом, высокой и широкой цилиндрической шейкой и непропорционально узким днищем, с двумя ручками (Асланов Г.М., Ваидов Р.М., Ионе Г.И., 1959, с. 34, 35, табл. XI, 1–4; Казиев С.М., 1965, табл. 1–3). Единичными образцами представлены в Мингечауре и некоторые другие формы сосудов (миска и т. д.), в том числе с чернолощеной поверхностью и украшенные выемчатым орнаментом в виде двух волют. Эта посуда в целом довольно близка к дидубе-кикетской керамике (табл. 6, 6, 7) и находит аналогии среди отдельных типов сосудов из ранних слоев Хизанаантгора и Квацхелеби, а также среда крупных толстостенных кувшинов Бабадервиша, Нахичеванского Кюльтепе I, Геойтепе К и других памятников. Поэтому ее относят к первому этапу развития куро-аракской керамики (Кушнарева К.Х., Чубинишвили Т.Н., 1970, с. 144, 154).
На территории Азербайджана богатый керамический комплекс куро-аракской культуры происходит из Бабадервиша (табл. 7). Керамика этого поселения по сравнению, например, с мингечаурской, выше по качеству, разнообразнее по формам (распадается на ряд групп и типов) и богато украшена, как выемчато-рельефным, так и резным геометрическим орнаментом (Исмаилов Г.С., 1978б, с. 22–56, табл. I–XVII). Здесь мы видим почти все характерные для куро-аракской культуры формы сосудов (табл. 7, 1-43). Высказано предположение, что бабадервишская керамика отражает несколько этапов периода ранней бронзы, включая наиболее ранний, представленный кувшинами с цилиндрической горловиной и другими формами посуды (Кушнарева К.Х., Чубинишвили Т.Н., 1970, с. 144, 145). Но оно не кажется достаточно убедительным. Ведь эти архаичные формы сосудов могли сохраняться как пережиточные на данном поселении. К тому же сам исследователь памятника рассматривает керамику Бабадервиша как единый комплекс, сопоставляя его главным образом с керамикой поселений, расположенных к западу, на территории Армении. По нашему мнению, она в целом соответствует отмеченным выше первым двум периодам развития куро-аракской керамики Армении (по Э.В. Ханзадян) и второму и третьему этапу развития керамики Шида Картли.
Приступая к рассмотрению керамики юго-восточной группы памятников куро-аракской культуры, следует отметить, прежде всего, что до сих пор не проведена увязка комплексов керамики Нахичеванского Кюльтепе I с определенными строительными уровнями его восьмиметрового слоя эпохи ранней бронзы и тем самым не установлены последовательные этапы в ее развитии (Абибуллаев О.А., 1982, с. 126–134). Однако, изучив материалы этого памятника, а также керамику Геойтепе К и Яниктепе, К.Х. Кушнарева и Т.Н. Чубинишвили расчленили весь этот комплекс на три хронологических этапа[16]. Ранний из них представлен, прежде всего, керамикой нижней части куро-аракского слоя Кюльтепе I. Она отличается грубоватой выделкой и неравномерным обжигом, буровато-коричневым и преимущественно серым цветом. Основная форма посуды — кувшин с округлым корпусом, цилиндрическим горлом и двумя или тремя ручками, полусферическими или петлевидными (табл. 8, 19, 20). Имеются также горшки баночной формы, с одной ручкой (табл. 8, 1, 2, 4, 6, 8, 15), небольшие округлые чаши и глубокие миски (табл. 8, 11), а также крышки (Абибуллаев О.А., 1959, табл. 21–24). Орнаментированы лишь отдельные сосуды, преобладают налепные украшения (двойная спираль в сочетании с треугольными фигурами, М-образные знаки, концентрические круги, «шпалы»), изредка встречаются простые и резные узоры (Абибуллаев О.А., 1963, с. 164–166, рис. 8).
