Владимир Марков-Бабкин – Крёстная внучка мафии 2 (страница 12)

Эх… Как же хорошо быть невестой мафиози!

У любимого есть виллы, яхты, самолеты. Знаменитые кутюрье шьют мне шмотки на заказ, а по утрам передо мной стоит мучительный выбор, что лучше подходит к наряду – модная бижутерия или бриллианты.

Даже в тюрьму я приехала так, будто на Сицилию Путин приехал.

С мигалками. В “правительственной” машине. Под конвоем черных внедорожников.

Хотя теперь меня терзают смутные сомнения. Это полиция привезла меня под конвоем или наоборот охрана Лукрезе конвоировала полицию обратно в участок, где я в роли ревизора?

– Владимирский Централ, ветер северный! – протяжно пела я. – Этапом из Твери, зла немеряно!

А что еще делать, сидя за решеткой? Только подбирать подходящий саунтрек и исполнять. Ну, и думать, конечно. Очень много думать.

Не зря говорят, что плохая примета видеть жениха перед свадьбой.

На четвертый день в обезьяннике я с уверенностью могу сказать, что отваливающаяся штукатурка “поезда” под названием “Звезды на погонах Эспозито” лучшее тому доказательство.

Хотя надо признать, “купе” у меня вполне себе СВ.

Одиночная клетка два на три метра. Деревянная скамья. Кормят трижды в день макаронами с маслом и приносят бутылку воды.

Но зато я ближе всех к форточке.

И глядя на обливающихся потом “соседей”, могу с уверенностью сказать, что у меня просто лакшери-лакшери вариант. До меня хоть чуть-чуть достает ветерок, разбавляющий адскую духоту и витающие в воздухе ароматы чего угодно, кроме чистоты.

Забавно, конечно. Лягушатник Шеро пытался меня убить. Они с Эспозито пытались подставить Сандро, но в итоге именно я оказалась в наручниках и за решеткой.

Надолго ли? Да, откуда я знаю! Ко мне никого не пускают, а “местные” объяснить не могут.

– Эй, синьорина, – раздался скрипучий голос.

Повернув голову к тучному полицейскому, я, не веря своему счастью, смотрела на то, как он отпер замок.

– Меня отпускают? – инстинктивно вскочила я на ноги, шустро обуваясь в резиновые тапки. – Я свободна?

Учитывая, что я спросила по-английски: “Am I free?”, тучный сицилиец понял это по-своему.

– Фри? – повторил он по-итальянски. – Откуда у меня картошка фри?

Он посмотрел на меня как на дурочку и попытался показать мне слова жестами.

– Есть хочешь? Ам-ам, да? Или вода?

Когда он указал на штаны, показывая слово “туалет”, я не выдержала и отвернулась.

М-да… Не думала, что когда-нибудь пойму мигрантов в Москве. Надо отдать им должное, круглосуточно играть в крокодила с представителями закона то еще развлечение.

В общем-то поэтому я и не знаю почему я тут сижу и почему ко мне никого не пускают. Никто в участке не говорит по-английски. Ну, кроме Эспозито и проститутки Сильвии, которую отпустили через десять минут после моего “заселения”.

Видимо мне даже с представительницами древнейшей профессии нельзя разговаривать.

Неожиданно раздался звонок и тучный коп резко протянул мне свой телефон.

– Телефоно, – важно сказал он мне “название” слегка битого аппарата на итальянском и показал еще жестами. – Говорить туда.

– Да, я догадалась… – протянула я по-русски.

Взяв телефон, я неуверенно ответила на звонок от скрытого номера.

– Алло?

– Вики, ты цела? – быстро спросил Сандро, явно весь на нервах. – Прости, Эспозито поставил глушилки и я не мог дозвониться… У тебя точно нет травм? Ничего не болит? Если хоть одна царапина есть… Булочка, не молчи, скажи мне!

– Я в порядке, не волнуйся, – прошептала я.

– Слава Богу, – с облегчением выдохнул Сандро и тут же стал серьезным. – Так… Ситуация вышла из под контроля и пошла не по плану…

Но связь прервалась и конец предложения я не разобрала.

– … без адвоката ничего не говори. Вики, лучше вообще ничего не говори. Тебе придется побыть за решеткой…

– Сандро, меня что посадят?! – в ужасе выпалила я. – Да, я переборщила с кактусами… Но я не пыталась никого убить!

– Ну, конечно… – с какой-то непонятной эмоцией протянул он.

Однако концовку я так и не услышала. Внезапно лязгнул замок и тучный коп вырвал у меня телефон из рук, а за спиной раздался голос Эспозито:

– Синьорина Волкова, – жестко произнес он, подходя к моей клетке. – На выход.

Тучный смотритель тут же неприятно схватил меня потными ручищами за плечо и грубо повел к выходу. А у меня в душе вспыхнула битва между надеждой и отчаянием.

Что Сандро не успел мне сказать?

Конечно, меня посадят? Или конечно, нет?

Как бы не было стыдно, но едва на руках захлопнулись наручники и меня заперли в камере, как вся моя смелость и дерзость мгновенно испарились. А единственная мысль, которая крутилась в голове, так это то, что я не могу здесь остаться.

И тем более сесть в тюрьму!

Ни Сандро, ни дедушка этого не допустят!

Но видя, как уверенно ведет меня по коридорам Эспозито, я невольно в этом начала сомневаться. Они могли бы вытащить меня за пару часов. Связи и деньги точно есть.

Тогда почему я до сих пор в участке? Ко мне даже адвокат не пришел!

Нет-нет, это просто очередная шутейка дедушки.

Наверняка, это просто свадебная традиция. Проверка!

Уверена, все невесты мафиози перед свадьбой оказываются в полиции! Да, сто пудов, если пройтись по участку то, можно найти стену, где есть фото всех-всех-всех невест Коза Ностра! А Эспозито просто ведет меня посмотреть их свадебные фотоальбомы!

Однако стоило мне увидеть комнату для допросов, как невольно пришлось признать, что моя попытка взять себя в руки провалилась.

– Садись, – указал он на стул.

Стараясь держаться максимально достойно, я проглотила ком в горле и села на обжигающе ледяной стул.

Стремно долго и молча сидеть за столом в допросной.

Особенно в наручниках.

Особенно, если в спину дует просто ледяной ветер из кондиционера, будто высасывая все надежды. А следователь при этом безразлично курит сигарету за сигаретой прямо перед тобой, листая толстые папки, где каждое слово на итальянском.

– Ну, что… Синьорина Лукрезе… Или как там вас? Волкова? – выдохнул он облачко дыма. – Неважно… Буду называть вас Бонни и Клайд. Один занимается шантажом и вымогательствами, а вторая вооруженными нападениями…

Услышав, это у меня аж кулаки сжались.

Не зря мой дядя Миша всегда говорил, что менты такие же бандиты. Глядя в серо-зеленые глаза Эспозито, я отчего-то в этом больше не сомневаюсь. Не вижу я в нем сторонника добра и справедливости. Только мужчину, который ненавидит Лукрезе и готов идти к своей цели по головам.

М-да… Надеюсь, он не раскопает, что мой дядя Миша был мелким бандитом в Питере в 90-е. А то мне еще и связи с русской мафией тут пришьют.

Комиссар слегка кивнул на папку.

– Ладно… Вам итальянские родственнички уже успели рассказать, что вам грозит или вас молча на убой ведут?

Молчу.

– Угу… Понятно, – усмехнулся он. – Всегда поражался таким девицам. Влюбляетесь в богатенького, а то что он торгует наркотиками, детей на органы продает, людей убивает, это вас, конечно, не волнует и никогда не коснется…