Владимир Марфин – Господин Пудеспан (страница 3)

      -Мо-о-ожно?

      -Конечно. Он же теперь твой!

      Что ощутила Наташа в минуты, когда в её руках оказался пушистый, почти невесомый комочек, трудно передать словами. Она прижала его к груди и принялась баюкать, словно живую куколку.

      И малыш засопел, закряхтел, закопошился, устраиваясь удобнее, и иссиня-чёрные его глазёнки неожиданно стали сонно закрываться.

      -А теперь за стол!– скомандовала Мама.– Попьём чаю с конфетами и тортом. А тебя это разве не касается?– обратилась она к дочери.

      -Нет, нет!– отказалась Наташа.– Я не могу расстаться с малюткой! Так что, мамочка, извини, я уж лучше потом…

      -Ну что ж, – не стала настаивать Мама, хорошо понимая, что творится в душе дочери. Она придвинула к гостям большие фарфоровые чашки и, заметив, как удручённо взглянул на чайник Костя, спросила:– А ты, может, хочешь соку? Или даже фанты?

      -И того, и другого,– озорно подсказала Наташа.– Я, например, чай терпеть не могу.

      -И того, и другого,– ответил Костя.

      И встретившись взглядом с лукавыми глазами девочки, неожиданно покраснел.

      Все с удовольствием принялись за угощение.

      А Наташа, усевшись в кресло у серванта, продолжала баюкать щенка, поглаживая пальчиком его холку и спинку.

      -Ну а теперь пришло наше время делать сюрпризы,– весело сказал Папа, когда чаепитие окончилось.– Есть такой обычай: за животных нужно или платить, или одаривать дарителей. Так вот…У меня как раз вышел из печати новый роман, и я хочу один из первых авторских экземпляров преподнести вам, Галина Николаевна.

      -Ой, я об этом даже мечтать не могла,– радостно зарделась Галина Николаевна.– Спасибо, спасибо…

      -А тебе, Костик, особый презент. Небольшой набор редких иностранных монет. Согласен?

      -Ещё бы!– выдохнул Костя.– Я и марки собираю, и открытки, и монеты. У нас одних юбилейных советских рублей уже больше десятка, и всякие другие есть.

      -Ну, вот и отлично. Тогда идёмте ко мне в кабинет!..

      Спустя полчаса, когда гости и хозяева вернулись в гостиную, они застали такую картину. Наташа с растерянным видом сидела на полу. Щенок возбуждённо елозил возле неё. А на светлом ковре, покрывающем паркет, темнело небольшое, но заметное влажное пятно.

      -Он описался!– опустила голову Наташа.– И так неожиданно, что я ничего не успела сделать.

      -Ну и что?– сказал Папа, покосившись на Галину Николаевну, лицо которой сделалось совершенно несчастным.– Это в порядке вещей. Закон природы! И никуда от этого не денешься.

      Галина Николаевна облегчённо вздохнула. Вероятно, она подумала, что проступок щенка рассердит хозяев, и они немедленно от него откажутся. Она посмотрела на Людмилу Игоревну, но та держалась стойко и раздражения не выказывала.

      -Ничего,– сказала и она.– Щенок не виноват. А со временем приучится ходить, куда надо. Так что не переживайте. Меня это совершенно не волнует.

      -А меня тем более,– воодушевился Папа.– Потому что это создание мне весьма по душе. И я приготовил для него нечто вроде домика.

      С этими словами Папа достал из-за кресла посылочный ящик и показал его гостям.

      -Положим в него мягонькое одеяльце. И пусть зверь там нежится, кувыркается и спит!

      -И тогда туда же вот эту подстилочку!– воскликнула Галина Николаевна, вынув из своей волшебной корзинки тоненькую, аккуратно прошитую попонку.– Мы немного постригли нашу Дольку и набили мешочек её шерстью. Так что подстилочка теперь пахнет м а м о й, и щенок, чувствуя запах, будет меньше страдать от разлуки с ней.

      -Замечательно!– обрадовался Папа.

      И положив подстилочку на пол, поднёс щенка. Малыш уткнулся в неё влажным гуттаперчевым носиком, поцарапал лапками и беспечно развалился на ней.

      -Ну что же, нам пора,– поднялась со стула Галина Николаевна.– Запишите, пожалуйста, наш телефон. Вдруг понадобится срочная консультация. Но вообще-то он имеется в каждом телефонном справочнике. И ещё… если позволите, то мы когда-то опять навестим вас. Интересно будет узнать, что получится из этого гибрида.

      -Да, конечно. Без проблем,– сказала Мама.– Приходите, когда вам будет угодно. Мы же теперь с вами вроде как родственники. И поскорее объясните, как его кормить? Он уже ест из блюдечка? Или пока необходима соска? Мы на всякий случай её приготовили. И бутылочку маленькую.

      -Пробуйте так и так,– сказала Галина Николаевна.– Он пытается лакать, но пока неумело. Поэтому и соска подойдёт. А теперь наш вопрос. Как вы его назовёте? Мы придумывали имя, но ни одно нас не устроило.

      -А это мы поручим Наташе,– решила Мама.– Как ты желаешь назвать своего дружка?

      -Ну-у… я не знаю,– задумалась Наташа.– Он такой маленький, малюсенький, максютенький, ма…

      -Стоп, стоп, стоп!– возбуждённо прервал её Папа.– Как ты сказала? Максютенький? Так в этом же слове зашифровано имя! Максютенька! Макс! Максимка! Максимилиан! Вполне царское имя! А сокращённо – Максик! Ну, Наталочка? Слово за тобой!

      -А что? Мне нравится,– засмеялась Наташа.– Пусть он будет Максиком. Ему это идёт.

      -Ну, на том и остановимся,– подытожила Мама.– Макс так Макс. И непретенциозно, и броско. Кстати, у нас в школе за мной ухаживал очень красивый мальчик из параллельного класса. Его тоже звали Макс. Но это я так, к слову,– добавила она, лукаво покосившись на Папу.– Потому что тот Макс мне совершенно не нравился. А нравился, как ни странно, будущий Наташин папа, пришедший к нам после университета преподавать литературу.

      -Да уж!– торжествующе уперев руки в бока, воскликнул Папа.– Усмешка фортуны! Бывший учитель женится на своей бывшей ученице. Как вам это нравится? Прелестный сюжет?

      -И ничего здесь нет странного. Значит, так вам было суждено,– сразу посерьёзнев, сказала Галина Николаевна.– Ничто в жизни не делается само по себе. Всё, как мне думается, предопределено заранее.

      Она помолчала, словно бы призывая всех проникнуться правотой её слов, и вновь начала прощаться.

      -До свидания! До будущей встречи. Пусть этот щенок принесёт вам радость!..

                   На пороге известности

      -Итак,– сказал Папа, когда гости ушли.– Поздравляю вас. В доме появился новый жилец.

      Папа взял щенка на руки и поднёс к окну, рассматривая со всех сторон.

      -Да, хорош и пригож, ничего не скажешь. Что же, здравствуй, племя младое, незнакомое!– с чувством процитировал он строку великого поэта. И передал малыша Людмиле Игоревне.– Познакомься с Мамой. Она у нас главная.

      Мама села в кресло и уложила щенка себе на колени вверх пузиком. Пузичко было светлое, тёплое, пушистое. И Мама с удовольствием поглаживала его.

      Щенку эта ласка тоже понравилась. Он довольно заурчал и потянулся мордочкой к Маминой руке. А когда рука оказалась у него под подбородком, неожиданно схватил Мамин палец и стал его сосать. Вероятно, он представил себе свою Маму, приняв этот ласковый пальчик за материнский сосок. Крохотные острые зубки его почти не чувствовались. И Мама тихо смеялась и млела от умиления, проникаясь к зверёнку всё большей симпатией.

      -Ему, видно, пора есть,– наконец сказала она, растроганно глядя на мужа и дочь.– Ну что, Наташенька, ты довольна? Сбылась твоя мечта!

      -Ещё бы,– счастливо выдохнула Наташа. – Спасибо вам! Но и вы, как я вижу, тоже рады.

      Она сказала это таким серьёзным тоном, и слова её прозвучали так по-взрослому, что Папа и Мама расхохотались.

      -Да я сама всю жизнь, как и Папа, мечтала иметь животное,– призналась Мама.– А противилась, потому что знала, сколько будет с ним хлопот. Вы ещё не раз в этом убедитесь. А теперь за работу!

      Мама тут же пошла на кухню, кипятить молоко.

      Папа принялся обустраивать собачий домик.

      А Наташа, взяв щенка, отправилась в детскую, знакомить его со своими игрушками.

      -Обратите внимание, это – Макс,– громко сказала она, обращаясь к куклам, заводному роботу и мягким зверюшкам, которых перед этим рассадила на диване.

      Услышав, что щенка вот-вот привезут, она тут же решила устроить ему представление. И теперь, поочередно поднося малыша к своим давним любимцам, важно представляла их.

      -Это кукла Мариночка. Это Жанночка. Это пупсик Васятка.

Это робот Сэм. Это зайчик Степашка. Это рыжий кот Мальволио. А это пес Карабас. Видишь, какой большой и лохматый? Понюхай, понюхай его, он ведь тоже собака. Ну, узнаёшь? Узнаёшь?

      Максюшка послушно обнюхивал каждую куклу, не выказывая ни восторга, ни заинтересованности. Точно так же обнюхал он и игрушечного пса, не обнаружив в нём никаких родственных признаков.

      Да это и понятно. Карабас мог пахнуть чем угодно. Манной кашей, которой когда-то пыталась накормить его Наташа. Туалетным мылом, которым после этого отстирывала его Мама. Акварельными красками. Ими Наташа подкрашивала ему усы.

Даже самой Наташей. Но никак не собакой. Потому что с настоящими собаками он до сих пор не общался.

      Все игрушки сидели неподвижно и чинно, глядя на хозяйку и её нового дружка. Они не могли ни говорить, ни думать. Но если бы умели, то непременно встревожились при появлении необычного живого существа.

      И были бы правы. Потому что пройдёт немного времени и шкодливый щенок доберётся до них. В том числе и до Карабаса. Он изрядно потреплет кому-то платье, кому-то ухо, кому-то лапки. А котёнку Мальволио вообще отгрызёт хвост. Потому что как всякая порядочная собака, он терпеть не мог возле себя котов. В том числе и игрушечных.