Владимир Малый – Теплый камень (страница 11)
Небольшое бесформенно существо с двумя любопытными черными глазками и парой остроконечных ушей, которыми оно периодически поводило, прислушиваясь к тишине комнаты.
- Наверное, знакомиться пришел, - предположил Грамб. – Я со слов тролля понял так, что тебя эта Крепость как-то выделяет среди остальных. Может, домовой это чувствует?
- Да Боги с ним! – отмахнулся Михаил, чем чуть не вызвал новый побег существа. – Раз он неопасен, то и пускай сидит. Что ты, как старый вояка, скажешь мне про нового здешнего генерала? Он ведь по возрасту не выше капитана должен стоять. Сыночек чей-то? Или фаворит?
- Вот, что тебя гложет, - в голосе старика мелькнула улыбка окончательного понимания проблемы, - не переживай. Плюнь и разотри. По званию тебя уже встретили. Да, для них ты не генерал, и не комендант, а мальчишка. Даже для лейтенантов. Но будь ты в простом воинском подразделении, за тебя говорила бы воля твоего начальства. Нового командира могли бы ни в грош не ставить, но прямые его приказы никто игнорировать бы не посмел. Здесь немного другая ситуация. Тут как бы государство внутри государства. Офицеры здесь остаются воинами по своему внутреннему убеждению, по велению совести и чести. А вот на приказы сверху им уж точно плевать. Они служат Крепости. А ты, выходит, у нее в любимчиках. И пока ты будешь оставаться самим собой, не генералом и не комендантом, а Михаилом, которого чудо-камень сам выделяет среди остальных, все будет в порядке. Я уверен.
- Да уж, - задумчиво произнес Михаил, - ты знаешь, я ведь капитанский чин получил всего за год до того, как мне присвоили генерала. Полковником я вообще не был.
- Ты спас жизнь всей правящей династии? Другого подвига я и придумать не могу, чтобы через звание перепрыгивать.
- Ради них я без приказа не пошевелил бы и пальцем. Мы с моей сотней других дел наворотили, - почему-то помрачнел Михаил, - но я не хочу сейчас об этом. Ты в каком звании умер?
- Ну, раз ты, капитаном, командовал сотней, то, пожалуй, и я по вашим меркам до капитана дослужился уж точно.
- Тогда давай выпьем, господин капитан? По-нашему, по-свойски! А? И я сразу приму тебя на службу! Будешь начальником моей охраны. Правда, придется обходиться без подчиненных…
- Давай, Миша, давай! Ты так и знай: я не подведу!
Лекарство полковника теплым точильным камнем прошлось по горлу самого молодого в этом мире генерала и самого старого из ныне действующих капитанов.
Фляжка оказалась объемнее, чем выглядела. Лекарство было хорошим – крепким. Пили они молча: без речей и тостов. Оба чувствовали, что каждый сейчас этим ядом, пускай на время, но вытравливает из души застарелую боль и лечит кровоточащие раны.
Пятый раз приложившись к горлышку, Михаил вдруг понял, что из головы ушел едва различимый гул, на который он до этого даже не обращал внимания.
- Ты здесь, Грамб? – уточнил он, предположив, что вместе с гулом мог пропасть и его начальник охраны.
- А куда ж я денусь?! – тут же отозвался его софляжник. – Это, наверное, лекарство подействовало. Видимо, нам с тобой хватит бражничать? Я ведь не только охранник, но еще и наседка. Поэтому, авторитетно тебе квохчу, что пора в кровать. Нас с тобой завтра ждут великие дела!
- Да, ты прав. Пока попустило, нужно ложиться. Тебе как, сон вообще требуется?
- Нет, я постою на карауле. Буду слушать, что происходит вокруг. Если услышу что подозрительное, скомандую подъем.
- Одобряю!
Твердым шагом подойдя к кровати, генерал быстро разделся, разложил и развесил оружие и обмундирование. Верный кинжал сунул под подушку. Как только ее коснулась голова, свет в помещении притух, а после и вовсе погас.
Под тихое и мерное посапывание подопечного, Грамб бдел и терялся в догадках, пытаясь вспомнить, откуда вообще в комнате брался свет?
Утро для обоих началось с того, что, к ним завалился очень забавно выглядящий сержант.
Постучав кулачищем в стену, он, не дожидаясь разрешения, шагнул в помещение с широченной улыбкой на лице.
- Доброе утро, господин генерал! – прогремела орясина, щелкнув для убедительности пятками и задрав подбородок.
На нем красовались какие-то ленты, банты и прочие атрибуты парадного мундира.
- Доброе, сержант, - бодро ответил Михаил, - что за повод для радости?
- Близнецы по лучесвязи сигнальчик получили. Мы теперь знаем, что к нам не просто генерала прислали, а героя! Даже полковник, я видел, парадный китель надевает на утреннее построение, а капитан Пир над праздничным завтраком колдует! Все ждут вас, господин генерал. Сами понимаете, у нас здесь мало поводов для радости…
По тому, как восторженно смотрел тролль на своего командиро, стало понятно, что по имеющимся сведениям Михаил выходит настоящим героем. И теперь явно никто не сомневается в справедливости присвоения ему столь высокого звания.
Глава 7
- Герою!.. – рявкнул полковник, стоило только Михаилу сделать первый шаг на плацу.
- Почет!!! – слажено громыхнули остальные офицеры и сержант, неведомо как успевший оказаться в строю.
Несмотря на малочисленность отряда, чествование героя вышло такое истовое и единодушное, что даже бывалого Грамба пробрало до мурашек!
Куда подевалось вчерашнее плохо скрытое снисхождение, читавшееся на суровых лицах? Теперь в строю наблюдался весь спектр положительных эмоций. Бойцы видели перед собой не просто спущенного свыше начальника, а настоящего заслуженного героя. Того, с кем им не «пришлось», а «посчастливилось» служить. Лучшего среди равных.
Стоило только отзвучать гулкому эху произнесенного приветствия, как все в строю одновременно начали притоптывать правой ногой.
Вот это Грамба уже немного удивило.
Медленная поначалу скорость ударов сапог о камень все нарастала, пока не стала похожа на барабанную дробь. Сердце Михаила тоже разогналось в такт стуку, и он рез в гортанным криком ударил себя кулаком в левую часть груди.
Воздух тут же наполнился ответным ором. Воины бросились к командиру, подняли его на руки и трижды подбросили над головами!
Точнее, они собирались так сделать, но сержант внес и общий план личные коррективы. В частном порядке он в итоге один подбрасывал и ловил молодого радостно улыбающегося генерала. Остальные же просто стояли, задрав вверх головы.
Вновь почувствовав опору под ногами, новый комендант поправил на себе сбившийся мундир и лихо подмигнул вновь построившимся на плацу бойцам.
- Что, господин полковник, - есть ли у нового члена коллектива возможность представиться по поводу присвоения ему внеочередного звания? Позволяет ли оперативная ситуация?
- Так точно! К тому же мы уже взяли на себя смелость подготовиться к этому мероприятию! Господин капитан уже готов доложить касательно внеочередного праздничного обеда. Раз создан прецедент пропуска звания, то поему бы господам офицерам и увальню сержанту не пропустить завтрак?!
- Хорошо сказано! – от души похвалил генерал. – Что ж, господа, тогда у меня последний вопрос: нужно ли оставлять дежурного по замку на время обеда? Если в этом нет необходимости, то предлагаю сразу приступить к торжественной части мероприятия!
Тут же выяснилось, что все необходимые приготовления в части безопасности уже окончены и весь личный состав во главе с целым генералом парадным маршем почти вприпрыжку направился в комнату приема пищи.
Дисциплина, как говорится, дисциплиной, а воинские традиции в офицерской среде нарушать нехорошо. А сержант… он на подхвате. К тому же, он тролль. Ему что пить, что не пить – все едино.
- Ну, что же, господа офицеры и сержант, - белозубо улыбнулся генерал, - как говорится, если командир не может воспрепятствовать пьянке, то его долг – возглавить это мероприятие!
Кубки взвились в воздух, синхронно встретились над центром стола, образовав небольшой фонтан. Просуществовав не более секунды, он обрушился вниз – обратно в кубки и на столешницу.
Еду на стол ставить не спешили. Сержант ловко наполнил до краев посуду и все присутствующие уставились на генерала.
- А что конкретно вам уже известно о моей скромной персоне? – уточнил он, чтобы понять, с чего начинать рассказ.
- То же, что и всей стране! – важно заявил Синий Фил. – Первой пришла картинка вашего уже знакомого нам кинжала, торчащего из груди предводителя дикарей. Потом мы получили изображение, как вы бьете в висок придворного генерала, как на вас набрасывается его охрана. Под конец пришла картинка, как лучесвязь на всю страну показывает этого самого генерала рядом с вождем дикарей…
- А про защиту крепости мы и до этого знали, - подхватил Рыжий, - только вашего изображения там не было, дело же ночью происходило.
- Ну, господа, что вам рассказать? Я просто стал заложником обстоятельств. По долгу службы оказался в определенное время, в конкретном месте. Благодаря череде случайностей выжил и смог сохранить если не жизни, то честь своих боевых товарищей. Ну, и гниду эту продажную убил одним ударом. А самое главное, на моем месте мог бы быть любой приличный офицер, и все произошло ровно так же. Поэтому, особой моей заслуги в случившемся нет.
Ответом несколько смущенному генералу стали пять понимающих улыбок и пугающий оскал тролля.
Последний почему-то смотрел не на генерала а немного в сторону.
- Тревога! – прогрохотал сержант.