Владимир Малый – Дозор свободного посещения (страница 17)

На войне, как на войне,

Но другом не зови

Ни труса, ни лжеца.

Потом выяснилось, что и второго куплета я вспомнить не могу. Пришлось заново пропеть припев, и тут прозвенел звонок. Точно такой, как был у меня в школе. Один в один!

Из-за детских песенок и школьного звонка я впал в тяжелый приступ ностальгии. Настолько тяжелый, что даже позвонил домой вне установленного графика, чем здорово напугал родителей. Они решили, будто у меня что-то случилось, и долго не могли поверить, что я позвонил только для того, чтобы сказать, что соскучился.

В итоге, заверив родню в своем финансовом и академическом благополучии, я выслушал краткую новостную сводку о родных и близких, понял, что запас ностальгии начал подходить к концу и поспешил распрощаться. Это было уже больше на меня похоже, и родители явно облегченно вздохнули.

А потом были пары в универе: лекция и две практики. В этот раз Сереге пришлось присутствовать на всех трех парах. На лекции преподаватель лично отмечал студентов, и были прецеденты, когда он повторно устраивал перекличку после перерыва. Благодаря таким особенностям, его лекции были самыми посещаемыми на потоке. А на обеих практиках были письменные работы.

Мы с Деном отгрызли дневную порцию гранита без особых трудностей, а вот Сереге пришлось понервничать. Только во время лекции ему трижды звонили люди, не принять звонок от которых, он просто не мог. Первые два раза он выскакивал из аудитории (благо, сидел рядом с выходом), картинно держась за живот. Когда Сергей вернулся в аудиторию после второго «приступа» пожилой профессор не сдержался.

- Вы, знаете, уважаемый, что у меня отменный слух, а в аудитории – гробовая тишина во время моих лекций?

- Да! – односложно ответил Сергей, начиная заливаться краской стыда.

- Какой их этого можно сделать вывод? – вкрадчиво уточнил лектор?

- Отходить подальше от дверей и тише разговаривать? – предположил с места Ден, пытаясь разрядить ситуацию.

- Вот именно! – согласился профессор, перекрывая негромкие смешки. – А еще, молодой человек, не нужно думать, что Ваша гражданская позиция – это только Ваше личное дело! Конкретно Вы по вопросам жизни или смерти имеете право выходить с моих лекций при первой же необходимости. Я тоже не всегда за тумбой стоял, кое-что о жизни знаю…

Все еще красный Сергей, тихо извиняясь и благодаря преподавателя за понимание, уселся за парту. А я вдруг вспомнил, как этот пожилой человек, ни разу не встав со стула, провел у нас лекцию, лабораторную и две подряд практики. А потом еще и остался отвечать на вопросы по индивидуальной работе. По моим прикидкам он тогда не ел, не пил и не отлучался в туалет более семи часов подряд. Теперь я, озаренный внезапной догадкой, просканировал его ауру, в ожидании увидеть в нем Иного, но – увы; перед нами стоял просто крепкий пожилой мужчина, как говорится, старой закалки.

Следующая пара практики была у него же. Там Сергей выходил один раз, но прямо посреди контрольной. Когда он вернулся и с каменным лицом снова принялся за решение задач, лектор тихо спросил:

- Все в порядке?

- Времени не хватает! – сухим голосом ответил Серега. – Больше всего им не хватает времени!

- Перед любым серьезным событием времени на его подготовку всегда мало, - тихо прокомментировал профессор, - конкретно Вам я увеличиваю время выполнения работы на тот промежуток, что вы разговаривали. И пускай каждый на своем месте делает то, что может и то, что должен.

Дальше контрольную писали уже, ни на что не отвлекаясь. Когда прозвенел звонок, все, кроме Сергея, дружно отложили ручки и встали. Мыс Деном ждали его за первым же поворотом коридора. По нашим расчетам, Серега должен был появиться минут через пять, поскольку именно столько у него занял телефонный разговор. Однако ждать пришлось все пятнадцать минут. Когда, наконец, Сергей выскочил к нам из-за угла, то сиял он, как медный таз!

- В нашем ряду прибыло! – громким шепотом поделился он своей радостью с нами. – Андрей Егорович согласился иногда общаться со спонсорами. А то они не слишком охотно имеют дело с такими малолетники активистами, как я.

Потом Серега всю дорогу рассказывал нам свои грандиозные планы. Я слушал едва ли в пол уха, потому что в новом телефоне мелькнуло сообщение от Анюты, где она сильно удивлялась тому, что я вчера даже недогадался уточнить, как она добралась, и, вообще, молчу уже вторые сутки. Мне оставалось только молча злиться на себя и мысленно рвать на голове волосы.

- Прости, пожалуйста! – написал я. – Вчера у меня был такой необычный и тяжелый день, что я был сам не свой, а по поводу сегодня, у меня даже оправданий нет: я просто – дурак! Я очень скучаю по тебе, когда у меня появляется возможность отвлечься от круговерти событий последних дней, но, почему-то я ни разу не догадался сообщить тебе об этом…

- Не переживай! – написала Анюта, закрепив посыл влюбленным смайликом. – Меня тут бабушка гадать учит. Я знаю, что вчера ты буквально по краю пропасти прошелся, а впереди у тебя дальняя дорога и тоже, местами, по краю! Думаю, что в таких условиях маленький приступ амнезии можно и простить. Просто хотела убедиться, что ты хотя бы жив…

- Я жив, здоров, хожу и в школу, и в университет, и на тренировки – жизнь бьет ключом!

- На тренировке, наверное, опять побили? – подначила меня Анюта.

- Пока нет, но, если побьют, то это к лучшему. За одного битого двух небитых дают!

Однако побитым в этот вечер мне было оказаться не суждено. У входа в общагу нас встречал Белый и пригласил бесплатно прокатиться Ростов-на-Дону на репетицию студвесны с компании с квнщиками и танцовщицами. Ден согласился сразу. Причем, руку готов дать на отсечение, из-за квнщиков. Серега долго думал и прикидывал, пока Белый не показал фотографии с какого очередного выступления девчонок. Такого натиска Сергей не выдержал и тоже сдался. Я сразу же отказался, мотивируя тем, что у меня целая куча дел, но позже Белый убедил меня ехать, объяснив истинную причину поездки.

2

В автобусе до Ростова чуть не случилась драка. Одна часть квнщиков хотела репетировать свои миниатюры и песни, а вторая часть хотела впечатлить девчонок из танцевального коллектива. Я уже хотел вмешаться, но Белый отрицательно покачал головой. Тогда я догадался посмотреть на конфликтующие стороны сквозь сумрак и увидел ауры Иных. Ребята просто разыграли роли. Собственно, в автобусе едва ли не половина пассажиров были Иными, и ехали они не сколько на студвесну, сколько для патрулирования большого города в рамках единого («доминошного», как они сами его называли) дозора.

Меня Саша пригласил на это мероприятие под свою ответственность. С тем условием, что я от него ни на шаг отходить не буду.

- Дозор у нас уже, можно сказать, сплоченный, - рассказывал Белый, когда мы шли к дворцу культуры, немного поотстав от остальной толпы, - есть два старших, естественно, разных мастей. Действуем примерно как в туристической группе: один старший – направляющий, второй – замыкающий. Это, конечно, условно, но вдвоем мы полностью контролируем и защищаем группу в случае серьезной опасности. У каждого из нас есть серьезный охранный амулет, работая в паре, они создают практически непробиваемый только светлыми или только темными заклинаниями защитный купол.

- Значит, желательно находиться как можно ближе друг к другу? – уточнил я.

- Не обязательно, но желательно, - кивнул головой Саша, - чем больше объем купола, тем, теоретически, он слабее.

- Я-а-а-сно, - протянул я, - а как быть с репетицией?

- Сейчас дойдем до ДК, там выяснится, что репетиция перенеслась назавтра, на толпу дадут с десяток рекламных сертификатов из ближайшего кафе и все не участвующие в Дозоре туда и отправятся. У остальных уже есть благовидные предлоги. У тебя – тоже.

- Лихо! – улыбнулся я. – Хорошо, когда есть всемогущий фактор чьей-то безалаберности, на который можно списать, если не все, то очень многое!

- Это да! – согласился Белый. – Ты, кстати, если тоже хочешь в кафе, можешь идти, для тебя дозор сегодня считай, что свободного посещения.

- Да уж, - пробормотал я, - что-то у меня последнее время много всего свободного получается.

- Да! – неверно понял меня Саша. – Эта новая жизнь, конечно, поначалу здорово окрыляет. Совсем новые горизонты открываются!

Я не стал вдаваться в подробности и объяснять, что имел в виду, тем более, что мы уже добрались до входа в ДК.

Дальше все шло по плану Белого, как по маслу. Русские люди в принципе падки на халяву, а студент – и подавно. Как-то так совпало, что количество парней, желающих условно бесплатно посетить заведение, оказалось четко равным количеству девушек. Поэтому мои сокамерники, если и удивились, что я отказываюсь от вполне перспективного мероприятия, то не подали виду. Им просто не нужна была потенциально серьезная конкуренция в моем лице.

Иные разбредались от ДК в разные стороны небольшими группками или даже поодиночке, но уже через четверть часа в ближайшем сквере состоялись формальная перекличка и нарезание задач.

Как чуть позже пояснил Белый, доминошный дозор обычно заступал на дежурство либо перед рассветом, либо на закате, когда вероятность нарушений договора равновероятна и темными и светлыми.

- Причем, нарушения, - увлеченно рассказывал Саня, - чаще всего встречаются плюс/минус одинаковые: кто-то кому-то помогает, или мстит. Не зависимо от масти.