Владимир Малыгин – Небо в кармане 4 (страница 42)

Компаньон потёр ладошки друг о друга и с самым залихватским видом озорно мне подмигнул:

— И доля моя сразу больше вашей окажется.

А то я не понимаю. И молчу пока, потому что рано ещё вообще о чём-то говорить…

На осторожные расспросы промышленника о моих планах (он полностью отдавал себе отчёт, что спрашивать об этом как бы нельзя, можно спугнуть фарт, но удержаться никак не мог, любопытство оказалось сильнее разума), я ответил так:

— Выставку помните?

— Это какую? — несколько озадачился Второв. — Их много было.

— Ту, рядом с которой мы на самолёте садились. И где нам ангар предоставили?

— Эту помню, прогудел компаньон. — И что?

— Было бы хорошо выкупить тот ангар, — задумчиво проговорил я. — И ещё несколько. С них и начнём новое дело.

— Тогда и землицу нужно прикупить, — мгновенно подхватил мою идею Николай Александрович. Но не остановился на этом, а пошёл ещё дальше. — Чтобы было откуда взлетать и куда садиться.

— А моторы нам Лесснер продаст, — улыбнулся ему. — Была у меня с ним через Луцкого договорённость. И есть, надеюсь.

Так что предварительные намётки, чем именно мы будем заниматься в Москве, у меня были, и теперь всё будет зависеть от того, насколько велико влияние промышленника в Москве. В крайнем случае, есть Юсуповы, сбрасывать со счетов которых было бы очень глупо. И начнём мы с производства новых самолётов…

Глава 19

Раскачиваться по прибытию в Москву не требовалось. Второв рвался в бой понятно по какой причине, очень уж ему нетерпелось шагнуть по социальной лестнице на ещё одну ступень вверх, мне же… А мне нужно было начинать всё сначала. И отныне играть по другим правилам. Ладно, неправильно сказал, не играть, это ведь совсем не игра, а просто жить. И жить лучше хорошо, чем как-нибудь. И пусть я самым решительным образом уверял компаньона, что всё утерянное ко мне ещё вернётся, но в глубине души отлично понимал — всё ушло окончательно и возвращать мне никто ничего уже не будет. Вы бы вернули отобранные у врага деньги или ценные активы? Да никогда! Особенно, если они отобраны по указу свыше. Примеров подобного из той моей прошлой жизни я видел достаточно.

Ещё и время поджимало, скоро нужно будет возвращаться на службу. Поэтому сразу после прибытия поезда на вокзал, а приходил он утром, мы со Второвым поехали не к нему домой, как ему желалось, а туда, куда мне требовалось, прямо на Всемирную Выставку, незамыленным глазом оценить обстановку на месте.

А то мало ли? Мои воспоминания о недавнем посещении Выставки могли и подзабыться. Что-то мог и нафантазировать. Для чего мне нужен был Второв? Так без него, точнее, без финансовой поддержки с его стороны вряд ли у меня что-то могло получиться. Если только какой-нибудь эксклюзивный, но единичный образец. Так что необходимо было удостовериться, что память меня не подвела.

— Николай Дмитриевич, куда вы меня тащите? — удивился Второв, когда я отказался заходить в центральный павильон и устремился прямо к железнодорожным пакгаузам. — Вот же прямо у входа произведения заводской обработки, а там, дальше, чуть правее изделия из металлов. Нам же это важно? Или нет?

— Николай Александрович, по вашей осведомлённости я вижу, что вы неоднократно посещали Выставку и даже расположение павильонов внутри помните, — продолжаю тянуть его мимо огромного здания по расчищенной от снега дорожке. — Но сейчас меня больше машинный и инженерный отделы интересуют, знаете ли. А они, если не ошибаюсь, вон в том большом павильоне расположены.

Махнул рукой в направлении движения и ускорил шаг.

— Господи, Николай Дмитриевич, да куда вы так торопитесь? — воскликнул мой компаньон, пыхтя и отдуваясь. — Нельзя ли идти помедленнее?

— Простите, — вздохнул удручённо и замедлился. — Для меня сейчас каждое мгновение важно. Тем более, отпуск скоро заканчивается, и я вынужден буду вернуться в Гатчину.

— Ничего, успеем всё сделать до вашего отъезда. И землю купим, и план работ наметим, — поравнялся со мной Второв. Подстроился под мой шаг, отдышался и поинтересовался. — Зачем вам эта служба, Николай Дмитриевич? На кой ляд она вам нужна после всего?

— Посмотрим, — ушёл от конкретного ответа. Вряд ли он меня поймёт, если до сих пор не понял.

А ведь не ошибся я, всё правильно запомнил. Пусть и пробежался тогда в темпе вальса по территории, но память не подвела. Это и впрямь был машинный павильон. А к нему подходили железнодорожные пути, почти полностью заметённые снегом. Значит, не используются сейчас и это мне на руку. Почему? Так простаивают же! Значит, и цена падает. И не только на подъездные пути, но и на землю под ними.

Пусть в сам машинный павильон и не получилось попасть, по какой-то причине он был закрыт, но в окошки я заглянул. Ох, и огромное же здание, по длине чуть меньше центрального павильона получается.

Ладно, идём дальше, в правый угол огороженной территории. Насколько я помню, именно там и располагался тот ангар, где я в прошлый раз самолёт ставил. Нужно убедиться, что он и соседний с ним пустуют. И что за ними как раз и проходит железнодорожная ветка.

Тут-то нас и перехватили господа городовые.

Окружили, перекрыли проход вперёд, отрезали путь отступления. Грамотно сработали.

— Господа, сегодня Выставка не работает, — выступил вперёд околоточный, блеснув полосой серебряного шитья на погонах. — Потрудитесь объяснить нам своё проникновение на охраняемую территорию. И предъявите паспорта. Пожалуйста.

— Откуда же мы знали, что она не работает? — удивился Второв и полез за отворот шубы.

Полицейские напряглись. Но тут же расслабились, когда Николай Александрович достал и показал им паспорт.

— Позвольте? — один из городовых подхватил и внимательно изучил протянутый ему документ. Обернулся к околоточному и доложил. — С этим всё в порядке.

— А вы? — потребовал от меня документ полицейский.

— Прошу, — предъявил требуемое. Хорохориться не стал, мне с ними нужны нормальные отношения, рабочие. Они же нас потом охранять будут.

Тот же самый городовой протянул руку за моим документом, но я не позволил ему забрать:

— Читай так, в моих руках.

Полицейский вчитался, всмотрелся в моё лицо, что-то сопоставил — видно было, как лицо его озарила какая-то догадка, и он обернулся к своему начальнику:

— Ваше благородие, тут вам самому бы глянуть нужно.

Что-то проговорил на ухо своему начальнику, при этом кивая головой в мою сторону. Расслышал лишь « тот самый». И здесь меня известность догнала.

— Хорошо, — околоточный при виде моего удостоверения явно удивился и невольно подтянулся. За ним подтянулись и городовые. — Господин поручик, не соблаговолите ли объяснить, с какой целью вы прошли сюда? Прошу извинить, но вы же военный человек, офицер, службу понимаете. Почему нарушаете?

— Вход открыт, никаких запретов не видно, потому и вошли. Нам нужно посмотреть вон те два правых павильона, — объяснил. — Мы с господином Второвым собираемся их купить…

Больше нам никто никаких претензий не предъявлял. Единственное, одних не отпустили, выделили сопровождающего из числа обступивших нас городовых.

— Ефименко, сопроводи господина поручика с компаньоном, — подозвал одного из подчинённых околоточный. — Покажи, что попросят. И смотри мне там…

Последняя фраза рассмешила, и я с трудом загасил ухмылку. Недвусмысленно как-то прозвучало. Ну и ладно, лишь бы дело двигалось.

Память меня не подвела, те два павильона или ангара пустовали. Через запылённое окошко ничего не было видно, но наш сопровождающий уверил, что помещения давно не используются:

— Машины какие-то собирались здесь ставить, да что-то не получилось. Так и стоят пустыми с открытия. Да, недавно аэроплан в один из них загоняли, — вспомнил усатый Ефименко. — Но он недолго простоял, несколько дней всего. Не в мою смену было, я и посмотреть не успел на это диво.

— Ничего, насмотришься ещё, — проговорил, спрыгнул с отлива и отряхнул от снега руки. Окошко высокое, чтобы внутрь помещения заглянуть, пришлось с помощью полицейского на подоконник карабкаться.

Что-то сообразить городовому не дал:

— Мы всё осмотрели, можно возвращаться назад. Ефименко, братец, а проводи-ка нас к выходу!

Второв в осмотре павильонов не участвовал, неудобно ему в шубе по подоконникам скакать, вот он и передоверил мне эту функцию. И пока я вместе с полицейским нарезал круги вокруг интересующих меня зданий, он так и стоял на дороге. И любопытство своё удержал в узде до выхода.

— Ну, что скажете, Николай Дмитриевич, — придержал меня за рукав компаньон. — Не томите, сделайте милость.

— Это то, что нам с вами нужно. Стены и крыша есть, железная дорога рядом, — забрался в остывший возок. Холода промёрзшего сиденья не почувствовал, я и сам основательно продрог. Сиплым голосом подытожил. — Два готовых павильона купим, третий потом поставим.

И как только возок тронулся с места, я под скрип застоявшихся полозьев сразу же озадачил промышленника покупкой необходимого нам участка.

В этот же день юристы нашей совместной компании приступили к работе и через несколько очень длинных для меня дней, намеченный участок земли за оградой Выставки нам продали с радостью. Нет, мы не пришли с просьбой о продаже, мы будто невзначай обмолвились в якобы случайном разговоре с членами Правления о сомнениях по поводу приобретения пая. Или земли. И это сработало. Деньги всем нужны, даже когда они есть, их всё равно не хватает. Поэтому мы были уверены, что правление купится на нашу уловку.