Владимир Малыгин – Небо в кармане 4 (страница 16)
Полковник моргнул, отгоняя прочь воспоминания и сосредоточил внимание на очередной показавшейся на улице фигуре. Человек этот был ему хорошо знаком, это не так давно приехавший в Москву из Сибири золотодобытчик Второв, человек большого ума и такого же большого состояния. Стремительно ворвавшийся в патриархальную жизнь златоглавого города и сейчас активно разворачивающий в Подмосковье новое производство.
По дошедшим до полковника слухам, намеревавшийся вложить часть средств в новое дело молодого Шепелева уже здесь, в Петербурге. И наверняка сейчас активно выясняющий, что же с этим делом теперь станет?
Да, это плохо, этот фактор никто не учёл. Одно дело молодой княжич, офицер на государевой службе, казённый, в общем-то, человек и совсем другое богатый промышленник. Со связями, именем и влиянием.
Изотов внимательно наблюдал за фигурой Второва. Проследил, как тот уселся в подъехавший автомобиль, и проводил тот взглядом, насколько это было возможно. А ведь автомобиль поехал вдогонку Шепелеву. Догонит наверняка…
***
Остановившийся рядом автомобиль сначала проигнорировал, лишь поморщился едва заметно, вдохнув перемешанный с пылью и едкой вонью дрянного бензинового выхлопа воздух. И пошёл дальше, задержав дыхание и норовя поскорее выйти на чистое место. Однако, не вышло. Не успел я сделать и шага, как из проёма приоткрывшейся двери этого драндулета показалась усатая красная физиономия Второва и Николай Александрович остановил меня, пригласил составить компанию в поездке:
— Прошу, Николай Дмитриевич!
Почему бы и нет? Мне сейчас никакая информация лишней не будет, а Второв, наверняка, уже сумел что-то разнюхать.
— С удовольствием, — нырнул в мягкий салон, подбирая полы шинели. Чтобы не измазать их при посадке в грязной столичной снежной каше.
Ну и что, что морозец? Это же город! Тут и лошади дороги усердно удобряют, и с залива ветер то и дело всяческую хлябь вперемешку со снегом приносит, и температура сегодня жёсткий минус, а завтра уже плюс. В общем, на дорогах в городе, по крайней мере в центральных его районах, всё покрыто серой вязкой жижей, отвратительной не только на вид, но и на запах.
К чести Николая Александровича, расспрашивать меня сразу не стал, дал время успокоиться. А там и поговорили, поделились итогами наших с ним посещений Корпуса. Да, Второв в очередной раз сильно удивил меня, сходу ринувшись к местному начальству защищать своего компаньона и товарища. Невзирая на разницу в возрасте так и сказал — компаньона и товарища.
— Николай Александрович, я весьма тронут вашим ко мне замечательным отношением, но в свете недавних событий не слишком ли опрометчиво будет дальнейшее наше с вами сотрудничество? Подумайте, ведь ещё не поздно отказаться.
— Бросьте, Николай Дмитриевич. Из-за того, что кому-то там, — Второв поднял глаза к потолку авто. — Вожжа под хвост попала, я должен отказываться от своих планов? Никогда подобного не было и не будет. Так что хватит предаваться унынию и поехали-ка в ресторан. Я приглашаю вас отобедать в своей компании. Заодно и обсудим наши дальнейшие действия.
— А и поехали! — усмехнулся. Ресторация, значит, ресторация. На сытый желудок всё по другому покажется. И мысли в голове упорядочатся. И компаньон что-нибудь да подскажет, мудрое…
Друзья, всё что смог написать за это время. Пока тяжко, воздуха и сил не хватает, а квоты нет. Завтра поеду, узнаю в чём дело. Мало ли каких документов не хватает. Ничего, прорвёмся!
Глава 8
Поехали не куда-нибудь, а в центр. Почти. Вошли чинно-благородно, прошли к предложенному столу. Не в кабинет, нет, сейчас как мне, так и компаньону моему необходимо было общество, компания снующих вокруг или неторопливо вкушающих яства прочих посетителей ресторана. Единственное, что пришлось не по душе, так это месторасположение этого стола, слишком близко к музыкантам. И пусть они играют негромко, скорее даже тихо и душевно, но лучше всё-таки сесть чуть в отдалении. У простенка, например. Лицом к залу и входу. Привычка.
Всё остальное — периодическое тихое позвякивание приборов о фарфор тарелок, разносящееся по залу в паузах между звуками оркестрика и плывущий по залу не дым, а лёгкий ненавязчивый флёр сигарного аромата, не вызывало никакого отторжения, а как бы, наоборот, придавало этому месту неповторимое чувство ожидания чего-то необычного…
Второв противиться моему такому желанию не стал, молча принял мой выбор. Но от выбора блюд меня отстранил. Молча, лишь жестом известного всем отрицания воспользовался и меню у меня отобрал. И вообще отложил оба в сторону вместе с винными картами. И заказал то, что по его мнению, сейчас нам бы больше всего подошло. Почему-то ожидал обязательного в подобных случаях Шустовского, но Николай Александрович и тут удивил, обошёлся вообще без спиртного. Зато морса и кваса заказал вдоволь, четыре пузатых графина. На моё удивление сказал так:
— Не переживайте вы за такую мелочь, не вы так я всё выпью. У меня в горле пересохло после разговора с его высокопревосходительством.
— Ради Бога, Николай Александрович, — тут же открестился. — С удовольствием вас поддержу в этом деле.
— Вот и славно, — улыбнулся Второв и потёр ладошки одна о другую в предвкушении обеда. Дал знак официанту, никуда не ушедшему и молча ожидающему дальнейших наших распоряжений наполнить бокалы из первого графина.
Подождал окончания процедуры и величавым жестом отпустил его прочь. Поднял бокал, с удовольствием понаблюдал за вереницами поднимающихся кверху пузырьков, сунул нос, вдохнул запах, тут же сморщился и смешно чихнул. Хорошо, что содержимое не расплескал. Глянул на меня виновато, пожал плечами, но я-то видел, что он притворяется, просто нравится ему играть вид простака. И неожиданно для себя тоже сунул нос в бокал. Тут же ощутил мелкие капельки на коже и унюхал восхитительный запах добротного хлебного кваса. Не чихнул, удержался, очень уж в носу щекотало, но улыбнулся довольно. И настроение тут же поползло в гору.
— Ну? — смотрит на меня Второв. — Не правда ли, восхитительный аромат? Это вы ещё на вкус не пробовали. Я в столице второй раз и стараюсь обедать и ужинать именно здесь. Кухня здешняя мне по душе пришлась и повар у них явно большой умелец. Ну же, что вы замерли, Николай Дмитриевич? Пробуйте, не томите.
А у меня аппетит отбило напрочь. Вот и дождался. Хотел чего-то необычного? Ну и получай! Нет, всё-таки нужно было в кабинете садиться. И хорошо ещё, что мы вовремя с мест в центре зала убрались, в сторонке сели. Может быть, останусь незамеченным для госпожи Катанаевой? С мороза раскрасневшейся, сияющей озорной очаровательной улыбкой и восхитительно прекрасной в своём сером платье с кружевами.
А баронесса в сопровождении небольшой компании молодых девиц и господ приблизительно одинакового возраста выслушала метрдотеля, подбородком указала на выбранный стол. Что-то ему приказала, на что метр только поклонился и поспешил проводить баронессу, не компанию, а именно что баронессу, так казалось, к выбранному ею столику. И вся компания следом за ней направилась.
Понятно стало, что приказывала, когда подоспевшие официанты дружными усилиями столики сдвинули. Хорошо хоть шуметь не шумели особо, так, переговаривались между собой тихонько, да смеялись вполголоса. И расселись как положено, и заказали там что-то. А вот потом в ожидании заказа разговор в компании вспыхнул с новой силой. Сам разговор не слышно, но явно что-то весёлое, вон как то и дело смеются. Неприлично? Отнюдь. Всё в дозволенных пределах. И посетители недовольства не проявляют, наоборот, кое-кто из одиноко сидящих за столиками мужчин и присоединиться к ним был бы не прочь. Это сразу стало заметно.
И не только баронесса привлекла моё внимание своей красотой. Была там ещё одна девушка…
Поймал себя на том, что слишком явно любуюсь прелестным юным личиком, так что даже самому неудобно стало. Хорошо, что никто не видит моего пристального любопытства. Смутился, перевёл взгляд на содержимое тарелки перед собой и глубоко вздохнул — сколько я уже обхожусь без женского общества? Долго. Вот и результаты.
Любопытство-то я умерил, да слишком поздно. Сначала симпатичная незнакомка почувствовала пристальное внимание к своей персоне, выделила именно мой взгляд по какой-то причине из прочих зевак. Закрутила изящной головкой, оглядывая зал и посетителей, потом и Катанаева принялась осматриваться. Почуяли пристальное внимание, так получается, инстинкт женский сработал. Пришлось в срочном порядке дополнительно отворачиваться вообще в сторону и прикрываться от внимательных ищущих глаз сидящим напротив меня компаньоном.
Ну нет у меня никакого желания возобновлять наше знакомство с баронессой. Неприятна она мне, несмотря на всё своё очарование. Один в один как в романе о мушкетёрах дамочка — насколько красивая, настолько же и коварная. И почему-то думаю, что тоже очень, очень опасная.
Так что лучше обойтись без встреч, без продолжения.
А то, что оно обязательно последует, если меня обнаружат в зале, я не сомневался. Очень уж ясны были намерения знатной девицы.
— Николай Дмитриевич? — обратил на себя моё внимание Второв, слегка повернул голову в сторону и скосил глаза, умудрился незаметно посмотреть в сторону заинтересовавшей меня компании. Хмыкнул, увидев мою реакцию и прятки, истолковал всё правильно, но не удержался от подначки, спросил. — Знакомых увидели? Может быть, желаете присоединиться к ним?