Владимир Малыгин – Небо на руках (страница 48)

Понятно теперь, почему книксен. Хозяйка дома прислугу под свои требования подбирает.

Кивнул ему с сочувствием. Без притворства, потому что отлично его понимаю. Женщинам и молодым людям пробиться наверх без солидной поддержки практически невозможно. Сам с подобной дискриминацией столкнулся в виду своего молодого возраста. Алексей между тем нашёл в моём лице терпеливого слушателя и беззастенчиво выплескивает накопившиеся обиды:

— Управляющий уволился, рабочие разбежались, предприятие пришло в упадок. У семьи нет денег, чтобы самостоятельно наладить его работу и заново развернуть производство. Отчисления от батюшкиных привилегий мизерные, только нам на хлеб и хватает. Мы ведь даже вторую половину дома под наём сдавать начали, и всё равно никак, — Алексей Евгеньевич помолчал секунд двадцать, махнул с решительным видом рукой и откровенно признался. — Да и не нужно оно никому из нас, это производство. Вот деньги — другое дело, без них, как вы понимаете, не обойтись. Вы же, как мне подсказали, обязательно найдёте заводику применение. И дело отцовское не пропадёт.

— Если не секрет, кто вам подсказал обратиться с таким предложением именно ко мне? — внимательно смотрю на молодого человека. А сам кабинет осматриваю. Очень уж мне интересно стало. Стены патентами увешаны вместо картин, на подставках в углах комнаты узлы и модели двигателей, тут же над ними схематичные чертежи висят. И литературы, как я отсюда вижу, по технической тематике в нескольких книжных шкафах очень много.

Не спешу сходу принимать предложение. Откровенно говоря, оно мне сейчас как бы и не нужно. Да ещё с таким обременением в виде неуживчивого компаньона. Вот чуть ранее или чуть позже, тогда да, было бы замечательно, я бы и с ним справился. А сейчас собственных дел сколько, что ого-го. И государственный заказ на шее висит, времени свободного совершенно ни на что не остаётся. Да у меня потому-то и скопился ворох пригласительных, потому что ни на какие приёмы я не хожу именно по этой причине!

Слышу за закрытой дверью кабинета лёгкие шаги и шорох платьев. Один раз даже кто-то что-то сдавленно прошептал, так показалось. Подслушивают. Наверное, маман с младшей дочуркой стараются хоть как-то быть в курсе дел. Не терпится, так получается.

Выходит, заинтересованы, чтобы я это предложение принял. Значит, у семьи и впрямь нет денег. Хотя и горничную я на входе видел, она у меня головной убор принимала. Из печных труб дымок шёл, значит и истопник имеется. А ещё конюшня за домом открыта была и конюх там точно копошился. Значит, не всё настолько плачевно, коли прислугу держат? Или у семьи запросы слишком большие, не по нынешним средствам. Ну да это совсем не моё дело.

Все эти мысли в одно мгновение промелькнули, я даже моргнуть не успел.

— Отец и подсказал, — не замедлил с ответом молодой человек.

Да что там молодой человек, он ведь практически одного со мной возраста, возможно, чуть старше даже. Но, ненамного, как мне кажется.

— Незадолго до кончины у нас с отцом был серьёзный разговор по этому вопросу. Он и подсказал в случае нехватки денег в семье предложить именно вам приобрести завод в собственность, — продолжил объяснять Алексей Евгеньевич. — Знал, что никто из нас подобную ношу не вытянет. Он ведь дом из-под залога только-только перед смертью окончательно выкупил. Как чувствовал…

— Почему именно мне? — подобрался и насторожился я.

— Потому что вы такой же патриот, как и он, и делаете всё для величия России. Его партнёр, господин Фрезе, этим точно не станет заниматься, — пожал плечами юноша. — Это были его заключительные слова в том разговоре. А мы просто исполняем его последнюю волю. Вот и всё…

А нужно ли всё это мне? Промолчу про отцовское наследие, когда оно ещё будет и будет ли вообще. У меня есть своя земля и уже собственные цеха на Путиловском заводе, да плюс выделенные площади в Гатчине. Имеется Школа с курсантами и почти налаженный учебный процесс. И всё это требует очень много времени, потому как везде приходится крутиться самому. Ну нет у меня подходящих надёжных людей, нет! Некому управление доверить, а про преподавание я вообще молчу. Есть надежда, что после первого выпуска появится возможность подобрать подходящие мне кадры, но когда это ещё будет? Даже отец, и тот после рождения сына совсем перестал интересоваться общими нашими делами. Понимаю, что временно, но мне-то от этого не легче.

А тут практически заброшка. Да ещё и где-то у чёрта на куличках, за Комендантским полем, за ипподромом. Эх, знал бы тогда про такое будущее предложение, обязательно пролетел бы над этими местами, посмотрел бы сверху, что там за заводик такой.

Как-то так. Гложут сомнения, забот полон рот и без этого нового обременения, но и упускать подобную возможность никак нельзя! И ведь как удивительно! Только что жаловался на тихоходность современных автомобилей, на их убожество, и вот она, реальная возможность всё изменить в лучшую сторону. Как будто кто-то ко мне сверху внимательно прислушивается и присматривается. Придётся ехать и лично смотреть. Одна проблема — Фрезе…

Завод я приобрёл. Не сразу, конечно, взял время на размышление. И потом, чуть позже, когда озвучил своё положительное решение, в благотворительность не стал играть. Сначала провели аудит, подсчитали остаточную стоимость предприятия, посмотрели и проверили находящееся на заводе оборудование, оценили землю и находящиеся на них вспомогательные постройки. Переговорил и с оставшимся компаньоном. Нет, угрожать не угрожал, но авторитетом покровителей надавил, плюсом ещё и плачевные итоги аудита показал. Поторговались и определились с ценой к обоюдному согласию. Лишнее платить ни ему, ни семье Яковлева не хотел. С первым понятно, а вторые…

Не заслужили они того, как по мне. Никак нельзя было бросать наследникам отцовское дело. Да и не требовали наследники от меня лишку. Лишь бы исполнить последнюю волю батюшки, лишь бы сбыть с рук эту непростую ношу. Но и я не наглел, не воспользовался завещанием изобретателя к своей выгоде и не стал выжимать последнее, предпочёл рассчитаться честно. Во сколько оценили, столько и отдал.

Да, ещё одно. Только после устных соглашений подписали соответствующие документы. Зачем мне это нужно? Потому что пусть будет что-то своё. Не акционерное, не паевое или долевое участие, не дареное, которое можно дать, а можно точно так же и отобрать, а именно что своё. Без компаньонов, где лишь я один буду реальным собственником. И производить начну то же самое, что и выпускалось на этом чахоточном предприятии, называть это убожество заводиком язык не поворачивается, автомобили. Продолжу, так сказать, дело начинателя. Я ведь тоже патриот своей страны.

Но автомобили, конечно, буду делать другие, свои. Пора Российской Империи не только в авиации выходить на первое место в мире, но и в автомобилестроении. Ну и что, что впереди пока господа Даймлеры, да всякие там Бенцы с Фордами, зато у меня есть то, чего нет у них — знания. И трудился я до поступления в военное училище на заводе, профессии соответствующие имею и владею ими на должном уровне. А ещё есть послезнание. Поэтому и работать мы, в отличие от всех других, будем без ошибок…

Кстати, а что это я говорю, что у меня, якобы, кадров нет? Да ведь у меня есть Луцкой. Луцкой! Знаю, что инженер бредит авиацией, но, думаю, сумею его заинтересовать новым своим делом. Особенно если предложу переплюнуть его бывшего работодателя, господина Даймлера. И заткнуть рот недоброжелателям здесь, у нас, в России. Не просто же так он в своё время отсюда за границу перебрался…

Так и сделаю. Мотор у нас уже есть, коробка передач тоже присутствует, сцепление какое-никакое я делал. Нарисую, сделают ещё. Тому, кто в своё время Жигуль и полстапервый Газон своими руками до болтика разбирал, ну и собирал, конечно же, начертить нечто подобное раз плюнуть. Ну не раз, скажем, но два уж точно. Под это дело придётся из старого хозяйского своё собственное конструкторское бюро формировать, толковых мастеровых набирать, обучать их под… Под новый станочный парк! Да, ту старую рухлядь, пусть её и называют сейчас современной, которая в обветшалых цехах с протекающей местами крышей находится, пора менять. Выпишем новое оборудование, заодно и цеха перестроим. А то уже и окна кое-где разбиты, и керосиновые лампы, что помещения в сумерках освещали, тоже почти все уворованы. Или проданы, кто их знает…

А с батей говорить всё-таки придётся. Есть у меня желание окончательно забрать под свою руку кузнеца Прокопыча с сыном Митькой и плотника Емельяна Федотыча. Пусть перевозят семьи свои из поместья в столицу.

Думаю, здесь им дело поинтереснее покажется, опять же детям учёба и должные перспективы при устройстве на работу, жёнам новая работа в пошивочном цеху. Не всё же домашними делами заниматься? Впрочем, то уже не моё дело. Главное, я предложил, а принимать или отказываться — пусть мастера сами думу думают.

В общем, планов у меня громадьё, осталось Луцкого уговорить и денег на перестройку заводика раздобыть в должном количестве. Как-то не готов я оказался к столь значительным расходам. И деньги вроде бы как имеются неплохие, а всё равно не хватает. Если напрягусь, то выкручусь, конечно, но с полгодика вынужден буду на подножном корме в самом буквальном смысле сидеть.