Владимир Малыгин – Небо на руках (страница 47)

Михаил Владимирович же просто решил научиться летать. Как он мне завил сразу же:

— За вашими самолётами будущее, это я так же ясно вижу, как и то, что вы напротив меня сидите. И на поле боя скоро властвовать будет именно что авиация, ваши действия на Памире это убедительно доказали.

Вот те раз. Уже вообще все про мои Памирские подвиги знают…

К сожалению, не только Шидловскому, но и всем остальным желающим вынужден был отказать в обучении. Мест нет. Вот выпустим первый набор, начнём приём желающих приобщиться к авиации, тогда и добро пожаловать.

Глава 20

Отказать-то Шидловскому отказал, но прежде откровенно с ним поговорил. Вот прямо так взял и поговорил, предложил не только обучение лётному делу в недалёком будущем, но и непосредственное участие в самом процессе подготовки лётного состава будущей Черноморской Эскадры. Воздушной. Да, понимаю отлично, что член Государственного совета не обладает абсолютной свободой личного времени, но и дело предлагается не рядовое, а как бы весьма и весьма историческое. Тем более такое, в котором очень, повторяю, очень заинтересован САМ Государь! Да ещё и в шефах у меня великий князь. Тоже не хухры-мухры. Правда, шефа этого я почти не вижу, но ведь от этого шефом быть он не перестаёт.

К общему знаменателю в этот раз не пришли, собеседник очень уж был ошарашен столь необычным поворотом в разговоре. Но почему-то имеется у меня твёрдая уверенность, что обязательно придём. Есть у меня для продолжения этого разговора неубиваемый козырь в виде Его Императорского Величества. Стоит лишь переговорить с ним, или даже не с ним, а с козырем поменьше, но не менее значимым, с великим князем, да во всех цветах подробно объяснить им то, что весьма скоро нам предстоит делать, и уверен, они не уговаривать Михаила Владимировича будут, а просто прикажут ему сделать то, что мне требуется.

А мне это требуется, потому что послезнание у меня имеется. И уверен я, что кроме Михаила Владимировича эту ношу никто не потянет. Все известные мне по моему времени имена и фамилии на сегодняшний момент ещё слишком молоды, а некоторые из них вообще учатся и ещё даже далеко не в университете. Даже Пётр Николаевич Нестеров ещё школяр.

Где-то в Харьковском институте, если мне не изменяет память, учится Мациевич. И сколько ему понадобится времени, чтобы подхватить заразный вирус под названием «авиация», не известно. Но жду, жду его с нетерпением. Как жду из Одессы знаменитого там разностороннего спортсмена и велосипедиста Уточкина. А вот наш Питерский студент Николай Рынин уже подцепил этот вирус и приезжал ко мне в Гатчину ещё до Ефимова с Шидловским узнавать, будет ли возможность хоть как-то приобщиться к авиации. Или поступить в какой-нибудь соответствующий клуб. А я ведь и забыл, насколько модными были тогда, тьфу ты, являются сейчас все эти клубы. Но организовывать что-то увы, не смогу, не потяну просто. Времени не хватит. Может быть, и без меня найдётся какой-нибудь энтузиаст и организует это дело. И появится в истории ещё одна доселе неизвестная фамилия первооснователя…

С Рыниным договорились встретиться по окончании им института. Ефимову отказал в обучении, но придержал, не дал домой уехать. Пообещал, что лично займусь его обучением, как только появится у меня свободное время. А пока устроил его на свой завод, пусть набирается практического опыта в самолётостроении. Думал, откажется снова надеть на себя рабочую спецовку, но Михаил меня удивил и с готовностью принял моё предложение. Тем более и проживанием я его обеспечил.

Поинтересовался я, кстати, а почему он один приехал в столицу? А как же Уточкин? Уж Сергею Исаевичу такую замечательную возможность ещё раз прославиться никак нельзя было упускать. Оказалось, широко известный не только у нас в стране, но и за её рубежами спортсмен Уточкин где-то опять соревнуется и обязательно приедет, но чуть позже.

Так что, всё ещё будет, а пока нужно пользоваться теми кадрами, что есть, и на которые можно рассчитывать сейчас, а не когда-нибудь потом…

Даже довольно известный у нас Сикорский тоже слишком молод и пока ничего особенного из себя не представляет. Конечно, упускать его из виду не собираюсь, как и прочих подобных ему, ведь голова у него светлая и мозги никуда не денешь, они себя обязательно проявят. А если подтолкнуть его в нужном направлении, да ещё и задать правильный вектор развития, чтобы избежать множества ошибок, то толку от будущего изобретателя и конструктора будет всяко больше. А есть ещё и Григорович с его летающими лодками, вот этого студента тоже нужно потихонечку подгребать под себя. Да, первооткрывателем он уже не будет, лодки-амфибии я и сам сделаю, и чем скорее, тем лучше. Потому как Империи без них, увы, не обойтись, а вот дальше сможет поучаствовать в этом деле. Сведу его с Шидловским, и пусть работают в паре над развитием морской авиации. И Ефимов с его энтузиазмом им в помощь. Только на этот раз в Севастополе. Этот всё пробьёт, даже кирпичную стену, если вдруг делу мешать будет. А если и не справится, то как раз для этого и нужен будет Шидловский с его административным ресурсом.

Такие вот мысли и идеи сформировались у меня в голове. Планов громадьё, а основные фигуранты не в курсе дел. Смешно… Кроме Шидловского, понятно. Но и он пока взял паузу «на подумать». Пусть думает, а я потихонечку начну капать на мозги всем выше перечисленным мной высокопоставленным персонам. Капля камень точит? Вот и проверим, так ли это на самом деле. Да и сомневаюсь я, что голова государственного чиновника крепче камня. Хотя…

Среди вороха пригласительных билетов на очередные приёмы в дома столичного общества вдруг обнаружился один ничем непримечательный конверт. Обычный, почтовый. Удивил не сам конверт, а тот необычный факт, что он был абсолютно чистый. Ну, кроме написанных аккуратным почерком моих имени и фамилии. Без титула, звания и должности, без виньеток и завитушек, коими украшались почти все присланные мне те или иные приглашения.

Вскрыл сразу, не удержался, очень уж интересно стало, от кого такое простое послание. И сразу же по прочтении приказал готовить автомобиль к выезду. Впрочем, что его готовить, если это не экипаж с лошадьми? Запрягать не нужно, сел, запустился, прогрел и поехал. В смысле шофёр запустил мотор и прочее, прочее. Я-то в качестве почётного пассажира больше на заднем сиденье обретаюсь. Иной раз и хочется самому за руль сесть, но, увы, не моё это. Почему? Да скорости не те! Ползут эти самодвижущиеся повозки, а по другому я их никак назвать не могу, со скоростью пешехода.

Ладно-ладно, не совсем со скоростью пешехода, а чуть быстрее, со скоростью неторопливо цокающей копытами лошади. А это всё равно медленно и тихо, что раздражает до жути. Всё-таки я привык к другим скоростям. Салоны, обивки, комфорт, дизайн и компоновка со всем прочим ерунда, на всё это можно не обращать внимания. Но скорость! Так что я уж лучше поберегу нервную систему и подремлю на заднем сиденье, пока шофёр меня к месту назначения доставит. Ему привычней баранку крутить. Вдобавок и ездят здесь все, как кому в голову придёт. Нет, какие-то правила дорожного движения уже имеются, но следовать им мало кто следует. Потому-то и дорожно-транспортные происшествия то и дело случаются. И как всегда, прав тот, у кого больше прав. Или кошелёк толще…

Ехать пришлось недолго, всего-то понадобилось Неву пересечь, да чуть по набережной прокатиться. Остановились у типового для этой набережной кирпичного дома, у ближайшего к нам подъезда.

Стукнул в дверь и практически сразу же мне открыла молодая девица. Горничная, потому как одеяние у неё соответствующее — фартучек и не чепчик с кружевами на голове, а небольшая аккуратная наколка.

Выслушала, сделала книксен и упорхнула докладывать господам о визитёре. Интересно. Я почему-то ожидал от девицы простого поклона, а тут книксен. Очень интересно, не в каждом приличном доме такое увидишь. А девица шустрая, каблучки уже где-то наверху процокали, дверь скрипнула, это мне хорошо слышно было. А вот сам доклад не расслышал, просто бу-бу-бу, и всё. Зато вскоре меня в отцовском кабинете лично принимал Алексей Евгеньевич, старший наследник почившего не так давно Яковлева.

Лично спустился вниз, в прихожую, представился сам, и пригласил сходу в кабинет. Где на удивление сразу же перешёл к делу, огорошил неожиданным предложением — выкупить отцовскую долю в их совместном с Фрезе предприятии. И даже чаю с кофиём не предложил, как водится.

Уж не знаю, то ли по молодости лет, то ли ещё почему, но скрывать плачевное состояние предлагаемого на продажу имущества наследник не стал:

— Видите ли, ваша светлость, после скоропостижной смерти батюшки заводом никто не занимался. Сам Фрезе не заинтересован в продолжении отцовского дела, у него своё виденье развития предприятия и своя собственная фабричка. Матушка пыталась взять дело в свои руки, но вы же понимаете, — Алексей доверительно склонил в мою сторону голову, оглянулся на дверь и понизил голос. — В современном обществе с женщинами никто из уважающих себя промышленников не станет иметь никаких дел. А ведь она хорошее образование получила в своё время, отцу с его расчётами неоценимую помощь в проектах оказывала. И, увы, никак!